- Андрей, мама заболела, - голос Наташи в телефоне звучал встревоженно.
- М-м-м, - промычал Андрей, пытаясь одновременно вести машину и удерживать телефон. - Пусть чаю с малиной попьет.
- Ты не понял. У неё температура под сорок уже второй день!
- Ну так вызови врача, - он раздраженно посигналил зазевавшемуся пешеходу. - В чем проблема?
- Вызвала. Говорят, похоже на воспаление легких. Нужно полное обследование.
Андрей резко затормозил на светофоре. В голове мелькнула нехорошая догадка:
- И что? - осторожно спросил он.
- Сам не понимаешь? - в голосе жены появились слезы. - Какой теперь Таиланд?
- Так, стоп! - он припарковался у обочины. - Какой еще "какой Таиланд"? У нас через неделю вылет! Билеты, отель, всё оплачено!
- Андрей, я не могу оставить маму в таком состоянии!
- А я не могу потерять триста тысяч за путевки! - он хлопнул по рулю. - Я целый год копил!
- Деньги важнее здоровья моей мамы?
- При чем тут... - он осекся. - Слушай, у твоей мамы есть соседка, тётя Валя. Пусть она присмотрит.
- Ты это серьезно сейчас?
- А что такого? - искренне удивился Андрей. - Тёть Валя присмотрит, врач будет заходить...
- Знаешь что? - голос Наташи стал ледяным. - Лети один.
- В смысле?
- В прямом. Раз уж путевка важнее... Лети один.
В трубке раздались короткие гудки.
"Вот черт!" - Андрей швырнул телефон на соседнее сиденье. - "Только этого не хватало!"
Телефон тут же зазвонил снова. На экране высветилось "Макс".
- Да! - рявкнул Андрей.
- Ого! – удивился друг. - Кто-то не в духе? Что случилось?
- Теща заболела.
- И?
- И жена хочет отменить отпуск!
- А-а-а, - протянул Максим. - Тот самый Таиланд, который ты год планировал?
- Именно! Прикинь, у тещи температурка, и всё, прощай море!
- Ну так это... может, и правда перенести?
- Да ты что?! - возмутился Андрей. - Знаешь, сколько я за путевки отдал? А турфирма возвращать тоже не будет, не веская причина!
- Ну, здоровье важнее...
- О, ты теперь тоже за них? - Андрей фыркнул. - Слушай, у тещи обычная простуда. Ну, может, воспаление легких. Не критично же!
- А Наташа что говорит?
- Сказала, чтоб летел один.
В трубке повисла пауза.
- Андрюх, - наконец произнес Максим. - Вот только не обижайся, но... ты нормальный?
- Почему это?
- Потому что если ты сейчас реально улетишь один, оставив жену с больной матерью... это будет конец.
- Чему конец?
- Всему, друг мой. Всему.
Андрей раздраженно отключил телефон. Все против него! А он что, много просит? Один отпуск в году, всего-то две недели на море...
Память услужливо подкинула прошлогоднюю сцену. Теща, Светлана Ивановна, сверлит его взглядом через стол:
- И это всё, что ты можешь предложить моей дочери? Отпуск в Турции по горящей путевке?
- Мам - возмущается Наташа.
- А что мама? Вон, у Верочки муж...
Дальше можно было не слушать. Про мужа Верочки, который регулярно возит свою семью на Мальдивы, он знал наизусть.
И вот теперь, когда он наконец накопил на нормальный отпуск, когда забронировал пятизвездочный отель, когда всё распланировал... Теща заболела!
"Специально небось", - мелькнула мерзкая мыслишка.
Телефон снова зазвонил. Наташа.
- Да? - буркнул он.
- Андрей, - голос жены звучал устало. - Приезжай домой. Нам надо поговорить.
- О чем?
- О том, что важнее: две недели на пляже или наша семья.
Дома пахло лекарствами. На журнальном столике валялись рецепты, упаковки антибиотиков и початая пачка "Терафлю".
- Ну как она? - спросил Андрей, скидывая ботинки.
- Температура не спадает, - Наташа устало опустилась на диван. - Врач говорит, возможно придется госпитализировать.
- Да ладно! - он плюхнулся рядом. - Обычное ОРВИ, а раздули...
- Обычное? - Наташа резко повернулась к нему. - Ты вообще понимаешь, что у человека в возрасте любая простуда может дать осложнения?
- Слушай, - Андрей примирительно поднял руки. - Давай спокойно всё обсудим. Смотри: у нас оплачены билеты, отель...
- Опять ты за своё?
- Да погоди ты! У тещи... то есть у твоей мамы есть соседка. Есть врач, который наблюдает. Есть телефон наконец! Мы же не в каменном веке живем.
Наташа молча встала и ушла на кухню. Загремела посуда.
- Ну вот что ты психуешь? - крикнул он ей вслед. - Я же дело говорю!
- Дело? - она вернулась с чашкой чая. - Хорошо. Давай по делу. Вот представь: ты лежишь с температурой под сорок. А я улетаю на море. Одна. Потому что путевка оплачена. Нормально?
- Это другое...
- Чем другое? - она с грохотом поставила чашку. - Тем, что это моя мама, а не твоя?
В дверь позвонили. На пороге стоял Максим с пакетом апельсинов:
- Привет! Решил больную проведать.
- Какую больную? - удивился Андрей. - Теща в другом районе живет.
- Да я так, на всякий случай, - Максим подмигнул Наташе. - Мало ли, вдруг кому-то витамины понадобятся.
- Спасибо, Максим, - улыбнулась Наташа. - Проходи. Как раз поможешь нам решить один вопрос.
- Не надо его впутывать! - возмутился Андрей.
- Почему? Пусть человек со стороны скажет. Вот смотри, ситуация: муж собирается лететь в отпуск один, потому что жена не может оставить больную мать. Как тебе?
Максим покачал головой:
- Андрюх, так ты все-таки правда собрался?
- А что такого? - вскинулся Андрей. - Я год копил! Каждую копейку откладывал!
- И что теперь? - тихо спросила Наташа. - Деньги важнее всего?
- Да не в деньгах дело! - он вскочил. - А в том, что я задолбался! Понимаете? За-дол-бал-ся! Работа-дом-работа, вечные претензии тещи, вечное "а вот у Верочки муж"... Я хоть раз в году имею право на отдых?
- Имеешь, - кивнул Максим. - Но не такой ценой.
- Какой ценой? Что случится-то за две недели?
- Всё может случиться, - Наташа встала. - Поехали.
- Куда?
- К маме. Сам посмотришь, какое там "обычное ОРВИ".
Теща жила в старой хрущевке на окраине города. Когда они поднимались по лестнице, Андрей пытался придумать, что скажет. Все их диалоги обычно заканчивались взаимными колкостями.
Дверь открыла соседка, тётя Валя:
- Ой, наконец-то! А то она там совсем плохая...
Светлана Ивановна лежала на диване, укутанная в три одеяла. Лицо пылало, глаза были мутными.
- Наташенька... - прошептала она. – Воды дай мне...
- Сейчас, мамочка, - Наташа бросилась к кухне.
- Здрасьте, - буркнул Андрей.
Теща попыталась сфокусировать на нем взгляд:
- А, зятёк... Ты что такой хмурый? А, знаю... опять денег нет?
- Есть у меня деньги! - огрызнулся он. - На Таиланд вот накопил!
- Андрей! - одернула его Наташа, возвращаясь со стаканом.
- А что Андрей? - он развернулся к двери. - Всё, я решил. Полечу один.
- Куда? - теща закашлялась. - Как один?
- А вот так! Имею право!
Он вылетел на лестницу, хлопнув дверью. За спиной послышался какой-то шум, крики...
Вернулся домой затемно. Наташи не было.
Телефон разрывался от звонков. Максим, теща Валя, даже коллеги с работы... Он никому не отвечал.
В два часа ночи пришло сообщение от жены: "Маму забрали на скорой. Воспаление, сильное осложнение. Ложимся в больницу. Делай что хочешь".
Андрей налил себе кофе и включил ноутбук:
- Ну и пожалуйста! Зато отдохну как человек. Без вечного нытья, без упреков...
Телефон снова зазвонил. Максим.
- Да что тебе надо?! - заорал Андрей в трубку.
- Ты что творишь-то? - спокойно сказал друг. - Я сейчас в приемном покое. С твоей женой и тещей. А ты?
- А я через пять дней буду на пляже. И пусть все отстанут от меня со своими...
Связь прервалась. Села батарея.
"И отлично!" - подумал Андрей, швыряя телефон в угол. - "Хоть отдохну от всех!"
Он не знал, что этот отдых станет самым тяжелым испытанием в его жизни...
Таиланд встретил его удушающей жарой. В аэропорту Пхукета толпились счастливые туристы с детьми, целовались влюбленные парочки, обнимались семьи. Андрей угрюмо тащился за толпой, волоча чемодан с вещами.
- Медовый месяц? - подмигнул ему таксист, заметив два распечатанных билета в руках.
- Нет, - огрызнулся Андрей. - Один еду.
- О-о-о, - таец сочувственно покачал головой. - Бросила девушка?
- Не бросила! Просто... да какая разница!
В отеле на ресепшене миловидная тайка удивленно посмотрела на бронь в компьютере:
- Простите, сэр, а миссис...
- Не приедет! - рявкнул он так, что стоящая рядом пара испуганно отшатнулась.
Номер люкс с видом на море встретил его кондиционированной прохладой и... тишиной. Оглушительной, звенящей тишиной.
- Ну и отлично! - сказал он вслух. - Хоть высплюсь наконец.
Телефон, включенный после перелета, взорвался сообщениями.
Максим: "Ты реально улетел??? Совсем не в себе?" Коллега Света: "Андрей, это правда? Все обсуждают..." Мама: "Сынок, что ты делаешь? Немедленно вернись!" Наташа: "У мамы двусторонняя пневмония. Но тебе же плевать, да?"
- Да чтоб вас всех! - заорал он и швырнул телефон на кровать.
Вечером в ресторане отеля он занял столик с видом на закат. Официант услужливо подал меню:
- Ужин на двоих?
- Нет! - рыкнул Андрей. - На одного!
За соседним столиком пожилая пара что-то оживленно обсуждала по-немецки. Женщина кормила мужа с ложечки, тот смущенно отмахивался.
"Наташа тоже всегда так делала", - некстати подумал Андрей.
Вернувшись в номер, он обнаружил, что горничная расстелила постель и положила два шоколадка на подушки. Две.
- К черту! - он схватил бутылку из минибара. - Сейчас вот всё станет нормально.
Но нормально не становилось. С каждым глотком в голове всплывали картинки: вот Наташа суетится у постели матери, вот врачи качают головами, вот капельница мерно отсчитывает секунды в больничной палате...
- Да плевать! - он залпом допил стакан. - У них там тётя Валя! И Макс этот... всегда готовый помочь!
При мысли о Максиме его передернуло. Друг называется! Вместо поддержки...
Телефон снова завибрировал. Непрочитанных сообщений уже было под сотню.
Наташа: "Мама в реанимации. Врачи говорят, критическое состояние" Максим: "Нет, брат, так не делают..." Мама: "Немедленно возьми билет обратно! Я тебя умоляю!"
- Да сговорились они все! - заорал он в пустоту номера. - Специально давят на жалость!
Ночь прошла паршиво. Он ворочался на огромной кровати, пытался смотреть телевизор, снова пил... В какой-то момент его понесло строчить ответные сообщения.
"Я имею право на отдых!" - отправил он Максиму. "Ничего с твоей мамой не случится!" - написал жене. "Да, я такой! И что теперь?" - огрызнулся в ответ на мамино увещевание.
Второй день прошел в каком-то тумане. Пляж, бар, снова пляж... Он методично выполнял все пункты "райской программы", но радости не чувствовал. Особенно бесили счастливые семьи вокруг.
- Папа, папа, смотри! - кричал мальчик, строя замок из песка.
- Милый, намажь мне спину кремом, - ворковала жена мужу на соседнем лежаке.
- Мама, давай поплаваем вместе! - звала девочка лет десяти.
К вечеру он сбежал с пляжа. В ресторане отеля занял столик подальше от всех. И тут случилось это...
За соседним столиком ужинала семья: мужчина, женщина и пожилая дама - явно мать одного из них. Вдруг пожилой женщине стало плохо - она побледнела, схватилась за сердце.
- Мамочка! - вскрикнула молодая женщина. - Вызовите врача! - крикнул мужчина, бросаясь к теще. - Мамочка, сейчас все будет хорошо! - засуетилась дочь.
Андрей смотрел, как эта семья, забыв про недопитое вино и нетронутый десерт, помогает пожилой женщине подняться, как поддерживают её с двух сторон, как трогательно зять несет её сумочку...
Что-то кольнуло в груди. Он залпом допил кофе и поднялся к себе.
В номере трясущимися руками достал телефон. Ни одного звонка от Наташи.
Он набрал её номер - "абонент недоступен". Максима - то же самое. Даже тётю Валю - "телефон вне зоны действия сети".
В баре отеля надрался до беспамятства. Утром еле встал на завтрак. И тут позвонил отец.
- Да, пап, - хрипло ответил он.
- Сын, - голос отца был непривычно тихим. - Я думал, я лучше тебя воспитал.
В трубке раздались гудки.
Андрей медленно опустил телефон. Вокруг шумел "райский" отдых, играла музыка, смеялись люди... А он вдруг с пронзительной ясностью понял: никакого рая нет. Он сам превратил свою жизнь в ад. И только от него зависит...
Руки сами потянулись к ноутбуку - искать обратные билеты.
Обратный рейс Андрей нашел только с двумя пересадками. Летел почти сутки - Бангкок, Дубай, Москва... В Москве шесть часов до стыковочного рейса убивал в баре, потому что телефон не отвечал. Ни Наташа, ни Максим, ни даже мама не брали трубку.
- Может, еще по одной? - участливо спросил бармен, глядя на его измученное лицо.
- Нет, спасибо, - Андрей невесело усмехнулся. - Я и так уже... наотдыхался.
Домой он приехал в три часа ночи. Квартира встретила его тишиной и спертым воздухом. На столе - нетронутая записка, которую он оставил перед отъездом: "Улетаю. Не ищи".
- Без мозгов... - прошептал он сам себе, комкая бумажку.
Набрал номер жены - "абонент недоступен". Максима - то же самое.
В интернете проверил все городские больницы. Нашел - городская клиническая, отделение реанимации. Светлана Ивановна Королева.
Такси гнало по пустым улицам. Водитель косился на помятого пассажира:
- С курорта?
- Из ада, - буркнул Андрей.
В приемном покое его встретила молоденькая медсестра:
- К кому?
- К Королевой Светлане Ивановне.
- Вы кто?
- Зять, - это слово теперь давалось ему с трудом.
- А, - медсестра поджала губы. - Тот самый? Который в Таиланд улетел?
Андрей вздрогнул:
- Что, все знают?
- Маленький город, - она пожала плечами. - Да и история... громкая.
- А что с тещей? То есть, со Светланой Ивановной?
- Стабильно тяжелое. Сейчас в реанимации.
- А жена где? Наташа?
- В ординаторской спит. Еле уговорили прилечь, четвертые сутки на ногах...
Андрей рванул по коридору.
- Стойте! - крикнула медсестра. - Туда нельзя!
Но он уже открыл дверь ординаторской.
На узком диване, свернувшись калачиком, спала Наташа. Осунувшаяся, бледная, в больничной одноразовой маске. Рядом в кресле дремал Максим.
Что-то скрипнуло под ногой. Максим вскинулся:
- А, явился...
- Тихо, - Андрей кивнул на спящую жену. - Пойдем выйдем.
В коридоре Максим схватил его за грудки:
- Ты... ты... - он задыхался от ярости. - Да я тебя...
- Бей, - спокойно сказал Андрей. - Заслужил.
Максим медленно разжал пальцы:
- Знаешь, что самое поганое? Я ведь правда считал тебя другом.
- А сейчас?
- А сейчас... - он устало привалился к стене. - Сейчас я вижу труса и эгоиста. Который бросил жену в самый тяжелый момент.
- Я вернулся.
- Зачем? - вдруг раздался голос за спиной.
В дверях ординаторской стояла Наташа.
- Зачем ты вернулся? - повторила она. - Отпуск закончился?
- Наташ...
- Не надо, - она подняла руку. - Просто уйди. Ты уже всё сказал своим отъездом.
- Я, - он шагнул к ней. - Я понял...
- Что ты понял? - она смотрела сквозь него. - Что надо было сразу сказать "моя жена - истеричка, которая раздула из простуды трагедию"? Что я порчу тебе жизнь своими проблемами? Что...
Из-за поворота выскочила медсестра:
- Наталья Сергеевна! Срочно! Ваша мама...
Наташа бросилась бежать. Максим - за ней.
А Андрей остался стоять, глядя им вслед. В голове билась одна мысль: "Что я наделал..."
Вокруг царила суета. Врачи бегали мимо, медсестры катили какие-то аппараты. Андрей сидел на продавленном диванчике, сжимая в руках остывший стаканчик с кофе.
- Жить будет, - сказал пожилой врач, выходя из реанимации час спустя. - Кризис миновал.
Наташа разрыдалась, уткнувшись в плечо Максима. Тот гладил её по голове:
- Ну всё, всё... Прорвались.
Андрей дернулся было к ним, но замер. Что он может сказать? "Прости, что не верил"? "Прости, что улетел развлекаться, пока ты тут с ума сходила"?
- Можно к ней? - тихо спросила Наташа.
- Сегодня нет, - покачал головой врач.
Наташа вытерла глаза:
- Спасибо, Максим. За всё.
- Да брось, - он смущенно улыбнулся.
- Ты же знаешь, я...
- Знаю, - она легонько сжала его руку. - Знаю.
Андрей смотрел на эту сцену, и внутри что-то обрывалось. Он вдруг увидел всё со стороны: вот его жена - измученная, но счастливая от того, что мама будет жить. Вот его лучший друг, который все эти дни был рядом, поддерживал, помогал. И вот он сам - загорелый придурок с дурацким браслетом из отеля на руке.
- Наташ, - он шагнул вперед. - Можно поговорить?
Она медленно повернулась:
- О чем?
- Пожалуйста. Пять минут.
Они вышли в больничный дворик. Моросил мелкий дождь.
- Я все понял, - начал он. - Я был...
- Не надо, - перебила она. - Знаешь, что самое страшное? Не то, что ты улетел. А то, что я вдруг поняла: я тебя совсем не знаю.
- Как это?
- А так. Думала, у меня муж - надежный, любящий. А оказалось - эгоист, которому плевать на всех, кроме себя.
- Я не эгоист! Я просто...
- Что "просто"? - она посмотрела ему в глаза. - "Просто" хотел отдохнуть? "Просто" устал от нас? От меня? От маминых придирок?
Андрей молчал.
- Знаешь, что мне мама сказала? - продолжала Наташа. - "Прости, что я была плохой тещей. Может, если бы я не давила на него постоянно..."
- Господи, - простонал он. - Что я наделал...
- Вот именно - что? Думаешь, я не понимала, как тебе тяжело было все эти годы? Как ты старался, копил, терпел мамины шпильки... Я же видела! И ценила! А ты взял и...
Она махнула рукой и отвернулась.
- Я могу всё исправить, - он осторожно тронул её за плечо.
- Нет, - она стряхнула его руку. - Некоторые вещи исправить нельзя. Можно только начать заново. Но... я не хочу начинать заново. Не с тобой.
- Ты подаешь на развод?
- Уже подала. Позавчера.
- А... а как же мы? Десять лет вместе...
- А никак, - она грустно улыбнулась. - Знаешь, говорят, беда показывает, кто есть кто. Вот и показала.
Из больницы выглянула медсестра:
- Наталья Сергеевна! Мама очнулась, зовет вас!
Наташа бросилась к дверям. На пороге обернулась:
- Вещи можешь забрать в любой день. Ключи оставь у консьержки.
- А ты?
- А я переезжаю. К маме. Буду за ней ухаживать, пока не поправится. А потом... потом видно будет.
Она скрылась в дверях больницы.
Андрей остался стоять под дождем. В кармане завибрировал телефон - турфирма интересовалась, почему он прервал отпуск.
- Да пошли вы... - пробормотал он, выключая телефон.
Прошло полгода.
Светлана Ивановна поправилась. Болезнь многое изменила - она стала мягче, перестала всех критиковать. Может, потому что поняла: в трудную минуту важна не толщина кошелька, а искренность поступков.
Наташа переехала к маме. Уволилась из банка, нашла работу ближе к дому. "Знаешь", - сказала она как-то Максиму за чашкой кофе, - "иногда потеря открывает глаза на то, что действительно важно".
Максим остался верным другом - помогает по хозяйству, возит Светлану Ивановну по врачам. Теща теперь называет его "сынок", без всякой иронии. Просто за то, что не бросил в трудную минуту.
А Андрей... Андрей сменил работу и город. Говорят, его видели на разных курортах - один, всегда один. Иногда он пытается звонить Наташе, но что тут скажешь? Некоторые поступки не имеют оправданий.
Самое дорогое в жизни - не отпуск, за который заплачены большие деньги. А доверие близких, которое невозможно купить или вернуть, когда оно потеряно.