— Я только читал, что у бесов есть разные иерархии, — склонил голову Витёк, словно виня себя за то, что никогда раньше не видел бесов. — Помню, — словно школьник у доски, начал он, — низшая каста бесов — это те, кого могут вызвать все. Они пакостные и плохо подчиняются. Их легко вызвать, но и загнать обратно в преисподнюю, имея хоть немного знаний, не сложно. Есть крепостные и вольные бесы. С крепостными легче всего работать.
Глава 3 / Начало
— Вот я вам и пытаюсь объяснить, что происходящее в нашем районе — это ненормально! — уже полчаса Витёк, активно жестикулируя, пытался убедить нас, что в их районе появился сильный бес. — Никогда раньше у нас не было таких случаев: чтобы девушки бегали по улице голышом, чтобы мужья выгоняли своих жён на улицу с малолетними детьми, при этом лишая их всего имущества. Да ещё и заранее готовясь к этому. Вы меня учили зря? — обратился он к Колобку, — бесы не могут появляться в спокойных районах, где много верующих и есть церковь. И через квартал находится баптистская церковь, а баптисты обычно селятся компактно. А тут такое! Я мельком видел беса, — повернулся он ко мне, — Хитрый же он. Только потом я понял, что это не человек. — Витёк растерянно оглядел всех нас.
— Ты хочешь сказать, что это был не крепостной или вольный бес, а из высшей иерархии? — поинтересовался Митрич.
— Я только читал, что у бесов есть разные иерархии, — склонил голову Витёк, словно виня себя за то, что никогда раньше не видел бесов. — Помню, — словно школьник у доски, начал он, — низшая каста бесов — это те, кого могут вызвать все. Они пакостные и плохо подчиняются. Их легко вызвать, но и загнать обратно в преисподнюю, имея хоть немного знаний, не сложно. Есть крепостные и вольные бесы. С крепостными легче всего работать. Есть купеческие бесы, которых могут вызвать только сильные ведуны и ведьмы. Этими бесами могут управлять только те ведающие, у кого особый нюх на деньги. Есть ратники, которые участвуют в обрядах на проклятье и смерть. Но это уже с большой силой ведающие ими управлять могут. Этих бесов любой знающий увидит. А этого я видел мельком, и то рога увидел, — вздохнул Витёк. — Если бы не ваши уроки, Варвара Ильинична, то так бы и подумал, что мне привиделось.
— Не волнуйся, Витька, ты молодец! — Колобок похлопал Витька по плечу. — Говоришь, полный разврат. Что думаешь, Миша?
— Похоже, это Енаха. Удивительно, как он допустил, чтобы его хоть мельком да заметили? Наверное, был пьян. — Я вздохнул, вспоминая, что читал о высшей иерархии бесов в своей книге. — Он не ходит один. Аспид где-то рядом. Вить, а у вас люди не пропадали?
— Я не в курсе. — Виновато ответил парень. — Узнать?
— Нет, — вмешался Колобок. — Если он поймёт, что мы интересуемся Аспидом, то замаскируется, и мы Енаха не найдём. Это не бесенята, которых даже дети могут гонять.
— Лишь бы не с воинством своим пришёл. — Проговорила задумчиво Варвара.
— Ну, с помощниками точно. Ерохмид и Пореастон с ним. Эта троица неразлучна. Кто же вызвал их? Сначала нужно найти, кто вызвал бесов похоти. Потом уже думать, как их назад отправить. — Колобок глянул на меня. — Мишка, ты ходящий близ смерти, тебе и карты в руки.
— Да я только появлюсь на районе, бесы меня учуют и не дадут себя обнаружить. — Пожал я плечами.
— Поэтому идём со мной. Старейшина с тобой общаться будет. Так! — хлопнул Колобок в ладоши. — А вы занимайтесь каждый своим делом. Забыли о высших бесах. Панику не поднимаем. Витька, тебя касается. Так и делай вид, что поверил мороку.
— Да понял я, — чуть разочарованно протянул молодой ведьмак.
— Да не грусти ты. — Подбодрила его Варвара. — Нам эти бесы тоже не под силу. Думать будем, как их назад загнать. Тогда и ты помогать будешь. А пока вот только Мишку внедрять. — Варвара весело подмигнула мне.
Ехали мы с Митричем совсем не долго. Старая двухэтажка находилась почти в центре нашего городка. Уютный дворик в клумбах, сидящие на лавочке бабульки. При виде нас заинтересованно взглянули в нашу сторону.
— Эх! Такие кадры теряем. — Вздохнул Колобок, заходя в подъезд. Когда-то, чтобы войти в этот подъезд, надо было преодолеть две ступеньки, сейчас же пришлось опуститься на ступеньку вниз.
— Какие кадры? — Удивился я.
— Сколько времени они нас видели? — спросил Митрич, кивнув в сторону бабушек. — Не больше пяти секунд. Могу поспорить, они смогут описать нас до мелочей в одежде. Уходит поколение. — Он снова вздохнул. Мы поднялись на второй этаж по скрипучей деревянной лестнице и остановились около двери, обитой коричневым дерматином. Колобок постучал в дверь.
— Кого там несёт? — раздался из-за двери скрипучий старческий голос.
— Он уже отошёл от дел, ему скоро тысяча лет, — прошептал мне на ухо Митрич. — Но он должен знать. Главное, чтобы поделился своими знаниями.
Дверь противно скрипнула, и на пороге появился совершенно седой старик в вытянутом синем трико и шарфом на шее, больше похожим на удавку. Интересно, сколько лет он не снимал этот шарф? Вон даже дыра видна. Да и засален шарф был очень, словно им вытирали стол да так и наматали на шею.
— Тю! Чего тебя Митя принесло? Я уж всё. Жду смертушку. А это кто? Молоденький какой. Матерый. Чего надо то? — Не собираясь нас впускать, проговорил старик.
— Ну, ты сердиться то перестань, — примирительно проговорил Митрич. — По делу мы к тебе, Карп Всеволодович. Сам недавно жалился, что молодым твои знания не нужны. А теперь в штыки встречаешь.
— Так - то кощеевы молодые, а вы ведьмачье племя. Какие знания вам нужны? — открывая шире дверь и приглашая нас в квартиру, прошамкал старик.
В первую секунду мне показалось, что я попал в библиотеку. От пола до потолка, книги, книги, много книг. Старик молча указал нам на дверь в комнату. Войдя, я увидел всё те же книги. И даже на подоконнике стояли ровными рядами книги.
— Чё смотришь то? — хихикнул старик. — Вот они знания то мои. Уж и не знаю, кому оставить. Моё богатство. — Карп Всеволодович широко развёл руками. — Ну, а вы садитесь, да и рассказывайте.
— Енаха в городе, — без всякого вступления выдал Митрич.
— Сам что ли? Чего ему в нашем городишке делать? — удивился Карп. — Он всё по большим городам. Там больше места для разгула. А в такие городки кого-нибудь из своих воинов прислал бы.
— И всё же я склонен верить своему ведьмаку. — Настаивал на своём Митрич.
— Не этому, — старик указал на меня своим скрюченным пальцем. — Ну, а если сам? То только кто-то вызвал. И удерживает. От меня-то что надо? Енахия с его подлизами в преисподнюю отправить намерились? — Карп Всеволодович рассмеялся от души. — Енах ведь вольный ангел. Ему свободный доступ на землю. Разве что только его армию столкнёте. Ненадолго. Да и то, народец от разврата отдохнёт. — Казалось, старик разговаривал сам с собой. — Отдохнуть людишкам надо. А то может и скинете. Енах-то вызволит свою армию. Не сразу, но вызволит. А народец пока отдохнёт. Щас я, щас. — Старик встал и вышел из комнаты. Колобок приложил палец к губам, прося о молчании. Через пару минут Карп вернулся, неся в руках толстенную тетрадь. Он сел у окна и принялся перелистывать листы тетради, бормоча при этом: — Так не тут. И не тут. Ага, вот здесь. Вот. Ну-ка, ну-ка. — Он встал и засеменил к шкафу, который стоял в углу. Что-то прошептал, и старинная книга вывалилась ему прямо в руки, обдав старика пылью. Всеволодович чихнул раз, другой. Потом издал неприличный звук попой. Хрюкнул с досадой. Повернулся ко мне и заговорил: — Запоминай, ведьмак. Слово в слово. Ничего не переиначивая. Иначе к Енаху и близко не подойдёшь. А в преисподнюю его и твоим ножом отправить можно. Оно как бы и не сложно. Коль мириться с силами станешь, да одолевать тебя начнут иль то надобность в края грозные иль к людям окаянным заход творить. То надобно чтоб хранилась душа и тело от грозностей диких. - Не меняя интонации, начал читать Карп Всеволодович. -
Тако на каждого кто родился по хранителю отпущено. Адом иль небесами то неведано. Да токо хранить будет и сподвигать.
Надобно на четверг ночю в лес пойти. Да тако коль малый костер разведешь, тако тудово кинь топор железяным секарем
прям в огневицу, а ручина пусть торчем из огня, да тако коль кинешь, то спиной увернись, да словами словь.
«рубись ты огневица топором, да расходись помором
тако двумя путями раскинется, да двумя дверями отвориться.
Да ходом одним опосля сотвориться.
Да по сему ходу причитник явиться.
Да по начальному завету прикрепиться,
То не душой ко мне приблудиться,
А сохранником резвым приступиться.
Тако его власть посилиться
Да моя жизнь замеритсья.
Иже враг отступиться,
Змея попрячетсья,
Коварник повеситься,
Яд растворитсья,
Мечь потупитсья,
Пуля окинетсья,
Палач отринетсья,
Ведун послепитсья,
Ведьма потопиться,
Барин задавиться,
Иже то сотвориться,
Коль с черным умыслом кто наложитсья.
Кто чёрной мерой кинетсья
То хранителем все уладится,
То зачесть семь раз. Обождать коль ручка топора сама отгорит, да её прибрать, лезвие в огне останется.
ручку захоронить на именной могиле и сказать:
«коль хранитель меня поберегает, то всяко худо на сию могилу управляет.
Тогда хранитель великий. Иже кто творил то и волками живился, и душегубами не остановился. Да палачом отпускался. — Последние слова старик прочёл уж совсем тихо. Мне пришлось наклониться к нему, чтобы расслышать. — А тепереча всё. Идите. Устал я. — махнул рукой Карп Всеволодович. — Всё упомнил? Он вдруг посмотрел на меня ясными глазами, и я, растерявшись, кивнул. — Я знаю, что Митя не приведёт за знаниями случайного человека, — довольно бодрым голосом проговорил Карп. — Идите, — сказал он, — вы и так вытянули из меня всю силу. Нечего здесь больше делать. Я спать!
Уже в машине Колобок спросил: «Всё понял?»
— Да, я перепишу всё в книгу современным языком, — кивнул я, — и сохраню этот текст.
Всю дорогу до дома я повторял в голове обряд, рассказанный мне старым Кощеем. И до меня дошло, какое знание я получил. Это же применимо не только к высшему бесу. Этот обряд для полной неуязвимости. Ну, Карп Всеволодович. Спасибо тебе!
С любовью к вам Алёна Маруфенина