Однажды, в начале 1950-х годов Министр иностранных дел СССР Вячеслав Михайлович Молотов (Скрябин) сообщил товарищам по партии, что бывший Председатель Временного революционного правительства Александр Фёдорович Керенский, бежавший из России в 1917 году, ещё жив. Мало того, старикан убежден в скорой реставрации буржуазно-демократических (капиталистических) порядков в СССР! А в 1986 году изумленная публика благодаря известному тележурналисту Владимиру Молчанову лицезрела на голубых экранах ветхого телом, но бравого духом одного 100-летнего белогвардейца-«марковца», приветствовавшего Перестройку. К плеяде подобных реликтов, переживших всех и вся, относится и наш земляк.
Курское детство
Выдающийся историк русского зарубежья Сергей Германович Пушкарев (1888 — 1984 гг.) родился в слободе Казацкой Староосколького уезда Курской губернии. Его отец Герман Иосифович являлся землевладельцем, а также работал нотариусом в Курске. О матери Александре Ивановне известно лишь, что девичья фамилия ее была Шатилова. Семья жила в достатке, и для Сергея были созданы все необходимые условия. Отец не скупился и нанимал лучших учителей Курска для подготовки сына к поступлению в гимназию. Учеба в Курской мужской гимназии давалась легко по всем дисциплинам. Но всё же особой любовью мальчика пользовались уроки истории и русской словесности Анатолия Алексеевича Танкова, этого, без преувеличения, Колумба курских древностей. Общение с замечательным историком определило жизненный путь Пушкарёва.
Накануне грозных потрясений
Окончив гимназию с золотой медалью, он поступил на историко-филологический факультет Харьковского университета, где обучался с 1907 по 1910 годы. В студенческие годы Пушкарёв испытал «искушение марксизмом», и принимал активное участие в революционно-пропагандистской работе российских социал-демократов. За борьбу с самодержавием Сергей был исключен из университета в 1910 году. Как вспоминал один из его товарищей, будущий профессор Колумбийского университета Е.Л. Мегеровский, в конце XIX — начале XX веков «трудно было найти более многообещающее учение для русского молодого интеллигента, жаждавшего осчастливить свой народ, передав ему самые современные и самые научные формы организации его жизни». В 1911 — 1914 годах Пушкарёв учился в Германии, являясь студентом Гейдельбергского, а затем Лейпцигского университетов. Однако и здесь заграничная служба Охранного отделения не упускала юношу из поля зрения: с его частной переписки снимались копии, которые внимательно изучались. Недавно они были обнаружены в Гуверовском институте США в фонде бывшего российского посольства в Париже.
В 1915 году, в связи с развитием Первой мировой войны, Пушкарёв вернулся в Харьков. В самом начале 1917 года, по предложению профессора М.В. Клочкова, его оставили при кафедре русской истории для подготовки к профессуре. Впереди были серьёзные архивные исследования и работа в университете во славу российской исторической науки.
Эмиграция
Февральская революция 1917 года круто изменила политическую ситуацию в России. Пушкарёв оставляет учебу и уходит на трещавший по швам фронт с немцами. Приход большевиков к власти он не принял и записался в Добровольческую армию генерала Деникина.
"Меня назначили в команду легкого бронепоезда "Офицер". Она размешалась в поезде, состоявшем из пассажирских вагонов 3-го класса. Командиром бронепоезда был полковник Лебедев. Команда разделялась на две смены, которые поочередно выезжали на боевой бронированной площадке на позицию. Сменой, в которой состоял я, командовал капитан Барковский, другой - капитан Шахаратов.
Летом 1919 года бронепоезд "Офицер" разгуливал по курским полям, обстреливая отряды красных, отступавшие или пытавшиеся оказать сопротивление. В крымский период войны сфера его деятельности сузилась, но боевая роль не окончилась. Из Крыма бронепоезд выходил на север через Сивашскую дамбу. На севере дамба кончалась станцией Сиваш, на юге, в Крыму - станцией Таганаш". (Пушкарев С.Г. Воспоминания историка. 1905–1945. М., 1999)
В боях с Красной армией Пушкарёв получил тяжелое ранение. В ноябре 1920 года он успевает эвакуироваться с остатками войск генерала Врангеля в Турцию, в Константинополь. Оттуда через год он переехал в Прагу, где, как сообщает в своих мемуарах, «получил от Русской учебной коллегии стипендию для научной работы и готовился к магистерским экзаменам под руководством профессора И.И. Лаппо. Выдержал их в 1924-м году и получил звание приват-доцента. Был избран членом Русской учебной коллегии. Преподавал в Русском свободном университете. Кроме того, был приглашён в члены Чешского славянского института (основанного при Чешской Академии наук). Был членом ученого совета Русского заграничного исторического архива в Праге, находившегося в ведении чешского Министерства иностранных дел». Прага 1920-х годов являлась одним из крупнейших центров научной и интеллектуальной жизни русского зарубежья. Здесь собирались многие русские историки старшего и младшего поколений. Условия их работы и повседневной жизни были очень тяжёлыми. Это была в полном смысле слова борьба за выживание. Однако большие трудности не помешали Сергею Германовичу найти свою вторую половину в лице Юлии Тихоновны Поповой. В 1927 году они соединили свои судьбы, а спустя два года у них родился сын Борис.
В 1945 году в жизни Пушкарёвых произошли глубокие перемены. Весной, когда Советская армия подходила к Праге, они перебрались в американскую зону оккупации Германии, где провели долгих четыре года в лагерях для перемещённых лиц. В этот период Пушкарёв работал директором и преподавателем средней школы для русских детей, оказавшихся в Западной Германии. В 1949 году он переехал на жительство в США, где получил должность преподавателя истории русского языка в Йельском университете и продолжил свои исторические исследования. В 1950 — 1960-х годах его приглашали читать лекции по русской истории в ведущие университеты, но обосновался Пушкарёв всё же в Йельском, где получил профессиональное признание.
Творчество
В США Сергеем Германовичем были написаны такие обобщающие труды, как «Обзор русской истории» (Нью-Йорк, 1953; Ставрополь, 1993 — переиздание) и «Россия в XIX веке. 1801 — 1914» (Нью-Йорк, 1956; Москва, 2001 — переиздание), составленные как университетские курсы, по которым американские студенты могли изучать политическую и социальную историю России. Многие современники сходились во мнении, что эти книги «являются единственными несоветскими учебниками по русской дореволюционной истории на русском языке, которые не устарели».
С 1950-х годов в США начал создаваться капитальный труд: хрестоматия источников по русской истории на английском языке. Пушкарёв, как составитель, подготовил выдержки из русских и английских источников. Одновременно он составил уникальный словарь-справочник русских исторических терминов.
Диапазон научных интересов Пушкарёва был чрезвычайно широк: от Древней Руси до трех русских революций начала XX века. Особое внимание он уделил деяниям таких личностей, как Пётр Великий и Владимир Ленин. Он также разрабатывал вопросы истории крестьянства и русской духовности. Впервые в западной русистике он развенчал миф о «земельном голоде» русского дореволюционного крестьянина, обратил внимание на заметное снижение культурного уровня среднего русского интеллигента на рубеже XIX — XX веков и связь этой «полуинтеллигенции» с советским бюрократическим аппаратом.
По словам профессора Сергея Павловича Щавелёва: «С.Г. Пушкарёв – самый значительный по вкладу в историческую науку и общественно-политическую публицистику курянин по месту рождения и воспитания». Итогом его научной деятельности как историка являются 169 опубликованных работ.
Скончался Пушкарёв 22 января 1984 года на 96-м году жизни. Похоронен в Нью-Джерси.