Фамилия Рябушинских красными чернилами вписана в историю Москвы. Даже сегодня множество зданий в самом центре столицы хранит память об этих выдающихся людях – талантливых предпринимателях, меценатах, патронах, промышленниках, ученых, банкирах. Карту Старой Москвы можно изучать через призму их жизни и общественной деятельности, и получится великолепный маршрут.
Все члены этого достопочтенного клана питали слабость к прекрасному, а собирательство для некоторых из них стало не только страстью, но и призванием. Сегодня расскажем о самом эпатажном представителе фамилии, чье влияние хоть и стремятся всегда умалить, но факты - вещь упорная.
Пятый сын
Николай (1877-1955) – пятый сын Павла Михайловича Рябушинского, самый беспутный, склонный к необоснованным тратам и азартным играм, любитель риска и женщин. Настоящий русский декадент, в чем-то даже гениальный. Вечеринки на его вилле гремели на всю Москву, а траты вызывали недоумение. Подснежники в январе? Конечно, нет ничего невозможного. «Всего» 4 000 рублей, и дорожка из первосортных цветов будет украшать вычурный прием в гостинице Метрополь. Гигантская фигура медведя, выполненная изо льда для эффектной подачи икры? Опять же, нет проблем. Страсть Николая Рябушинского к цветам была известна всей Москве. В петлице он всегда носил розовую розу, а все его мероприятия сопровождали флористические безумства. Но давайте обо всем по порядку.
Многие современники незаслуженно умоляли его заслуги, не вполне справедливо сравнивая его с то с Дягилевым, то с Бенуа (оба при этом не отказывались от денег Рябушинского). Причин тому было несколько. Николай не имел серьезного образования (только Реальное училище), не был он образован и в эстетических областях. Был богачом и торгашом (хотя ни дня не работал на семейное дело), слыл кутилой и дон жуаном, регулярно уводил чужих жен. Тратил непомерно много, мало зарабатывал, всякий раз искал новый способ удивить, ошеломить. Он много путешествовал, бывал в экзотических странах, мало доступных для европейцев рубежа веков (братья «от греха подальше» отправили Николашу в длительный вояж). Ото всюду привозил он множество интересных вещей высокой коллекционной ценности.
Имя Николая Рябушинского плотно ассоциируется с тремя яркими словосочетаниями: «Золотое руно», «Голубая роза» и «Черный лебедь».
«Золотое руно»
«Золотое руно» - невероятно дорогой, красочный и содержательный журнал об искусстве, пришедший на смену нашумевшему «Миру искусства». Продав братьям свои паи хлопчатобумажного товарищества, вырученные средства, он пустил на создание литературно-художественного журнала. По мнению братьев это была сущая растрата, но публика встретила издание, более похожее на коллекционное, нежели на периодическое, с тихим восторгом.
Здесь публиковались все сливки русского символизма: Александр Блок, Константин Бальмонт, Андрей Белый, Валерий Брюсов; иллюстрациями заведовали Александр Бенуа и Лев Бакст. Журнал выходил в 1906–1909 годах. Под его эгидой неугомонный активист также провел три выставки актуального искусства, представив картины Гончаровой, Ларионова, Кончаловского, Машкова, Фалька. Именно он и его обширные финансовые возможности открыли всему миру русских авангардистов. Тех, которые совершили впоследствии революцию в искусстве.
Первый Салон «Золотого руна», проходивший весной 1908 года, состоял из двух разделов – русского и французского, и стал первой в России представительной демонстрацией новейшего западного искусства. Показывали импрессионистов, постимпрессионистов, неоимпрессиоинистов, а также фовизм и зачатки кубизма: Боннара, Брака, Дега, Дени, Дерена, Сезанна, Гогена, Ван Гога, Марке, Матисса, Ренуара, Руо, Борделя, Майоля и других. Сам Морозов прикупил здесь «Ночное кафе» Ван Гога, «Площадь в Париже» Жоржа Дюфренуа, а еще прихватил Сарьяна, Уткина и Ларионова. Сергей Щукин, конечно, сделал «Фи»: русское искусство его в принципе не интересовало, а французов он предпочитал покупать исключительно в Париже.
«Голубая роза»
Николай Рябушинский сумел провести три выставки объединения «Голубая роза». Картины Врубеля, Борисова-Мусатова, Крымова, Сапунова, Милиоти, Фонвизина и других имели успех. Он совершенно не жалел денег на организацию и оформление выставочных пространств, делал это со вкусом и размахом, и в этом был его несомненный талант. 18 марта 1907 года в помещении торгового дома фарфорового магната Матвея Кузнецова, известного старообрядца, открылась первая выставка объединения декадентского искусства. Смелое и экстравагантное решение.
Событие вызвало резонанс. Игорь Грабарь неистовствовал, довольно резко отзывался о работах «голуборозовцев», назвав лишенными смысла. А вот критик Сергей Маковский, напротив, был заинтригован увиденным: «Выставка, прежде всего, заинтересовывает как выражение коллективного искания». Казимир Малевич даже изъявил желание выставляться вместе с членами «Голубой розы».
«Черный лебедь»
«Черный лебедь» - настоящее произведение декадентского искусства, вилла Николая Рябушинского на Нарышкинской аллее, построенная в 1909 году по проекту Владимира Адамовича и Владимира Маята. К слову, все дома Рябушинским проектировал Шехтель, но, как и все в жизни Коли, здесь пошло в разрез с привычками и традициями семьи. Это удивительное место стало пристанищем его странной, но, несомненно, талантливо собранной коллекции.
Корреспондент газеты «Новое время» в заметке от 26 июня 1911 года писал: «Трудно представить, чтоб у частного лица было столько предметов, вывезенных со всех концов мира. Старинная бронза, русский, китайский, французский старый фарфор, миниатюры, мрамор и бронза из Италии и пр. Есть вещи, сделавшие бы честь первоклассным европейским музеям. Видно, что собирались эти коллекции с любовью, знанием и тонким вкусом. Г-н Рябушинский вывез из Европы, Америки и Азии предметы исключительной художественной ценности. Если бы напечатать иллюстрированный каталог этих коллекций и устроить аукцион, то, вероятно, съехалось бы множество иностранцев».
После 1917
Николай Павлович был единственным из братьев, кто не уехал из России накануне революции. Более того, не имея твердых, как камень, принципов, он поначалу с энтузиазмом принял новый строй и умудрился даже очень ловко к нему адаптироваться. Зарабатывал он прекрасно, продавая и покупая искусство, предметы мебели и декора. Более того, сумел войти в ближайшее окружение к тем, о ком ни в коем случае нельзя было упоминать в личных переписках, дабы не накликать ни на кого беды.
В 1919 году его пригласили заведовать художественными аукционами в Петрограде. Революция фонтанировала, выбрасывая на рынок первоклассное искусство. Но и это дело не могло существовать долго. В итоге в 45 лет он решает покинуть страну. Неизвестно, как он умудрился вместе с молодой супругой беспрепятственно выехать из России. Но факт остается фактом. Последние три десятка своей жизни Николай проведет за рубежом, заведя собственный антикварный салон.
Материал подготовлен и опубликован автором Галереи Умная коллекция https://smartcollection.art/category/stati/