Связался на свою голову с замужней — уж больно сладкая, и поговорить было о чем. В любовь не играл, сразу обозначил, что лишь в одном месте у нас контакт.
С женщины что возьмешь: как кошка влюбится, чемоданы соберет — и к тебе. А ты не ждешь, и муж в обиде. Жила Ксения недалеко от меня. Мы в шпионов играли. Если на подоконнике герань стоит, мне пароль — мужа дома нет, явка разрешена. Бутылку вина куплю — и к ней. Однажды в окне фиалку увидел, но без внимания. Цветок, он и есть цветок. Звоню в дверь — не открывает, но слышу чей-то шепот. Давай колотить руками и ногами, может, подумал, плохо Ксении стало. Чуть в квартиру не ввалился, когда открыли.
В проеме еле помещался здоровый мужик! И не муж, того на фотографиях видел, узнал бы. А за амбалом Ксения халатиком прикрывается. Не одному мне она свои цветочки выставляла. Муж рогатый, и мы, два дурака, объедками со стола пользовались. Чай вместе не пили, разборки не устраивали.
Я ушел, и ее здоровяк следом. Мы с ним в тот вечер крепко выпили, Ксению вдоль и поперек обложили. Больше ее не видел, и она встреч со мной не искала.
Иногда хожу мимо ее дома. Теперь на подоконнике свечка стоит. Может, грехи замаливает или очередному дурачку маякует, кто ее поймет.
Б. К., Оренбург