— Тебе кто-то болтнул, а ты и поверил. Как же потом жить с тобой, легковерным? Не спросил, не выяснил, а пугаешь разводом. У тебя есть доказательства, наивный Веня?
— Есть, но в телефоне. Потом тебе покажу, когда разведёмся. Стыдная фотография.
— Даже так? А квартиру делить не придётся. Это подарок моего отца на нашу свадьбу. Она на его имя.
— Ты обманываешь. Это же нам подарок, значит, общий.
— Святоша! И зачем я за тебя замуж вышла?
— Но я же сам ремонт квартиры оплачивал и даже не косметический, а гораздо сложнее. Стены даже выравнивали. В новостройках так бывает, Люда. Мебель сам заказывал. Тебя, студентку, содержал почти год.
— Веня, это в суде не доказательство. Потребуют распечатку с твоей банковской карты. Там твоя лишь зарплата, а остальное мой папа тебе переводил на ремонт, покупки и для меня. Ему самому этим не было времени заниматься.
— Тогда в суде учтут моё потраченное время. Я же в этой квартире всё контролировал.
— Ну это потянет на лоджию. Вот её и занимай.
— И займу. Она утеплённая. Куплю диванчик, а постельным комплектом ты поделишься.
— Хорошо, переезжай. Наш сын родится, а папка рядом. Да и не стоит разводиться. Подрастёт сынок и будет знать, что мы его в браке воспитываем, — Людмила схватилась за живот.
— Началось, Веня, скорую вызывай.
Вениамин не планировал присутствовать при родах. Но когда Людмилу отвезли в родзал, медсестра, взяв его за руку, повела туда. Перед дверью накинула на него халат, на голову чепчик, а на лицо маску.
— Заходи, папаша, — и открыла ему дверь.
Рядом у изголовья родильного стола Вениамин присел на стул, а Людмила протянула ему руку. На её лице он видел боль, и это его расстроило. По инерции её ладонь прижал к своей щеке.
Вениамин первый увидел новорождённого и улыбнулся.
— Люда, а может, он мой?
— Тест на отцовство здесь тебе сделают. Предупреди потом врача.
Вениамин вышел в коридор. Как же ему хотелось, чтобы этот крошечный младенец был его кровным. Он достал из кармана телефон и ещё раз взглянул на присланный каким-то Константином снимок. Опять его одолели сомнения.
Вскоре Людмилу перевели в палату, а его к ней пригласили. Вошёл нехотя.
— Веня, а ты не передумал разводиться?
— Пока не решил. Сын мне чужой. Когда узнает об этом уже взрослым, то смеяться надо мной будет.
— Веня, Веня, и надо же мне было в тебя влюбиться. Да, ты всегда был наивен, но не до такой же степени. Пропадёшь ты без меня, а мой отец без тебя. Ты же классный аналитик в его фирме. После развода мой папа с сожалением, но с тобой расстанется.
— Почему, Люда?
— А ему зять-предатель не нужен.
— Так это ты меня предала, Людочка.
— Да покажи, наконец, этот снимок. Кто тебе его прислал?
Не выдержал Вениамин и в телефоне открыл тот снимок с припиской. Затем передал Людмиле.
Она взглянула и расхохоталась.
— Эх ты, Веник. На нудистском пляже с Костиком, обалдеваю. А теперь всё разложим по полочкам. Мы с тобой познакомились осенью, когда мой отец тебя к себе на работу принял. Встречались каждый день. В первую ночь я же девственницей была. После свадьбы вообще не расставались. Утром ты меня завозил в институт, а потом на работу. Днём ты меня забирал, и мы ехали домой. Далее ты уже в компьютере работал удалённо. Ты же аналитик, вот и рассуди, как я могла попасть на этот нудистский пляж? На снимке лето и море. А Костя — мой бывший одноклассник и в институт поступил на тот же факультет. Ему я была нужна, чтобы попасть в фирму отца после окончания института. Он красавчик, а я его давно раскусила.
Вениамин задумался.
— Людок, ну прости.
— Не прощу, пока не выяснишь, как на это фото попала моя голова, но тело явно не моё, и этот Константин так тщательно его прикрывал своим, чтобы не спалиться. Есть у тебя специалист?
— Ну есть. Перекину ему.
Вениамин получил результат теста на отцовство. Уже до этого понял, что ребёнок ему родной. Людмила знала своего подкаблучника мужа, да и не стала обижаться. Впредь будет думать, а потом делать.
Вениамин доказал жене, что эта фотография — фотошоп. Людмила обратилась в полицию с заявлением.
Константин понесёт наказание за это.