Каждый видит в меру своей испорченности, насмотренности. Конечно, можно упрекнуть автора в том, что пара десятков лет поездок по российским и постсоветским глубинкам оставили в памяти чёткие узоры. Трудноуловимую вязь которых я теперь вижу там, где её другой может и не разглядеть.
Сегодня я хочу вам рассказать про Джоэла Стернфелда, фотографа, который снимал в США так, словно то была Россия образца "нулевых" или ранних "десятых" годов. Начну с трёх простых примеров, которые меня зацепили.
Пожилой мужчина на фоне брутального здания, явно отсылающего к советскому модернизму. Кажется, что его стену даже украшает мозаика! Скажи мне, что дело обстоит в Грузии и я бы легко в это поверил!
Невеста отдыхает на старых стульях. Ох, сколько я таких кресел повидал на заброшенных заводах, в домах культуры, школах и санаториях. И едва ли меньшее их количество я видел выброшенными на улицу в ходе ремонта.
Да и сам образ невесты в подобном антураже отсылает к хрестоматийным свадебным снимкам, что вызывают у молодежи столько смеха и недоумения в сети. Что сказать? Большие города за два десятка лет действительно стали выглядеть лучше (вырубку зеленых насаждений в отдельных районах в расчет не берём, это за гранью моего понимания).
Далее, мемориальный комплекс. Да, флаги бросаются в глаза.
Но если меня спросят: «Какая красная нить проходит через всю Россию?», я отвечу: памятники и мемориалы Советским и Российским войнам. Возле них всегда цветы, и они всегда ухожены.
А все эти плотины, выброшенные на берег рыбацкие суда и потрёпанные, словно футбольный мяч, радиопрозрачные купола? Почти 1 к 1 пейзажи, которые я не раз снимал сам.
И, конечно же, всевозможные заброшки и просто необычные здания, что словно выдернули из прошлой эпохи и вставили в современную реальность. Впрочем, далеко не все снимки у фотографа вызывают чувство призрачной ностальгии.
Представьте сцену: на фоне пылающего дома американский фермер неспешно раскладывает яркие оранжевые тыквы на фермерском рынке. Кажется, его заботы ограничиваются исключительно урожаем, а всё остальное — это просто пейзаж. И не беда, что по соседству полыхает дом, а трава ой какая сухая...
Тут уже классическая «американщина».
Кто скрывается за объективом?
Родившийся в 1944 году, Джоэл Стернфельд занял свою особую нишу на фотографической сцене Америки. Но он не стремился быть вторым Анселем Адамсом или Доротеей Ланге. Если те тянулись к возвышенному, Стернфельд предпочитал странное и абсурдное. Он вырос в Нью-Йорке, где его привлекала непредсказуемость и необычность американской жизни. Окончив художественное образование, он взял в руки громоздкую широкоформатную камеру — настоящего «динозавра» фотографического мира — и отправился путешествовать по Америке. Он снимал сцены, которые заставляют задуматься: «Это действительно произошло, или передо мной чей-то хитрый розыгрыш?»
В 1980-х его имя зазвучало благодаря серии American Prospects. В отличие от традиционных пейзажистов, которые стремились запечатлеть мощь и величие природы, Стернфельд обращался к странностям повседневной жизни, пронзающей драматичные моменты. Его любовь к пастельным оттенкам и точной композиции нашла отклик у молодых фотографов. Но стоит ли за этой красотой что-то большее?
Не Буран, конечно в паре с бочкой «ВМ-Т Атлант», но тоже красиво)
Идти следом за великими (и сбиваться с пути)
Работы Стернфельда балансируют между жестким реализмом Роберта Франка и исследованием цвета Стивена Шора.
Франк снимал Америку, обнажая ее скрытую сторону, в то время как Стернфельд подмечает трещины реальности, где мир вдруг становится странным. Как и Шор, Стернфельд был одним из тех, кто настаивал на цветной фотографии в эпоху, когда черно-белое фото считалось эталоном. Только вот цвета у него более приглушенные, добавляющие легкой иронии в каждую сцену.
Но не стоит думать, что Стернфельд просто повторяет других.
Там, где кто-то другой увидит лишь печальные заброшенные рельсы, он заметит историю о том, как природа незаметно берет свое. На его фото заросших путей в Нью-Йорке и Детройте чувствуется неуклонная сила природы, побеждающая городскую мрачность.
И вот опять же, знаете, сколько подобных полей и лесов на крышах заводских цехов и старых мостов я повидал? Да и заросших ж/д путей видел навалом. Вот снимок ниже, и, если интересно, почитайте мой репортаж про завод «Самсон» в городе Санкт-Петербурге.
А вот здесь совсем непохоже. Другая архитектура.
Культовая Америка через объектив абсурда
Иконы американской культуры в работах Стернфельда превращаются в причудливую мозаичную картину, где грусть и юмор идут рука об руку. В
от, например, старый автобус, переделанный в лесной домик — реликвия, словно сошедшая с постапокалиптического фильма, отражающая одновременно стойкость и эксцентричность американской глубинки.
Или снимок с шерифом, остановившимся на дороге, где местные жители собираются вокруг загадочного происшествия (Слон на дороге!) — это похоже на сцену из кино, но по-коэновски реальную.
Серия American Prospects стала его главным вкладом в фотографию, захватывающим путешествием по задворкам Америки, лишенным лоска и сенсационности. Америка Стернфельда — это пустые пространства, странные моменты и неизменная причудливость.
Тонко выстроенный хаос
Стиль Стернфельда парадоксален: продуманный и при этом беспорядочный. Его снимки излучают спокойствие, которое обманывает. Стернфельд как будто подмигивает зрителю, побуждая его всмотреться и увидеть скрытый абсурд.
Его выбор мягких тонов и естественного света действует как невидимая рука, подталкивающая к пониманию того, что не все так просто, как кажется. В итоге получаются работы, кажущиеся одновременно незатейливыми и незабываемыми.
Забавно, что Стернфельд часто прибегает к иронии, не доходящей до насмешки. В его фотографиях нет осуждения — это лишь наблюдение, почти антропологический интерес к персонажам, которых он встречает на своем пути.
Он не просит их позировать или изображать сцены, давая реальности самой выполнить всю работу.
Курьезы за кадром
Однажды Стернфельд якобы убедил нарядно одетую даму стоять у горящего здания, сохраняя невозмутимый вид, для «идеального кадра». Шутка, конечно, — он не инсценирует свои сцены. Они такие, какими кажутся. Этот горящий дом на заднем плане (фото с тыквами) — реальность в своем необъяснимом проявлении.
Проект Stranger Passing — еще один пример его умения находить характеры в повседневности. Портреты Стернфельда говорят о людях больше, чем их истории. Женщина в темных очках в бирюзовом «Тандерберде» олицетворяет стиль и уверенность, молча передавая свою суть. Кажется, Стернфельд умудрился встретить самых интересных персонажей, как будто случайно, но вовремя.
Не все тыквы одинаково хороши: Критика и ошибки
Но Стернфельд не безупречен: порой его ирония становится излишне навязчивой. Не все оценят полураспавшиеся пригороды или трагикомичную картину обрушенного дома и машины, уходящей в овраг. Иногда его пристрастие к странностям больше похоже на саморазвлечение, чем на попытку сказать что-то важное.
Иногда его работы выглядят просто как визуальные шутки. Он балансирует на тонкой грани, и не всегда удерживается. Но, возможно, именно в этом и заключается его шарм: не всегда нужно искать глубокий смысл. Порой достаточно просто увидеть фотографию как фотографию, даже если она немного странная или совершенно эксцентричная.
Хей-хей, что за американская готика на фото ниже? Оно безусловно хорошее... Для личного альбома, но не для широкой публики.
Так что же в итоге? Джоэл Стернфельд, возможно, и не передаст вам эмоции, как Доротея Ланге, или не покажет технику Эдварда Уэстона, но его снимки оставляют след. Его «Америка» — это мир тонкого юмора, абсурдных моментов и скрытой драмы. Он запечатлевает жизнь в ее непредсказуемости, заставляя зрителя посмеяться, задуматься и почувствовать легкий дискомфорт.
Работы Стернфельда не для всех, но те, кто находят в них суть, ощущают их обаяние. Понравятся вам его фотографии или нет, они определенно оставляют след в мире фотографии. И пусть кто-то скажет, что я опять «натянул сову» на глобус, но тут полноценный филин, да и глобус карманный.
Так что будем считать, что на этот раз глобус сове был «впору».