Лето. Середина июля. Южная часть Карского моря. Наш сухогрузный теплоход стоял на якоре в ожидании, когда остатки ледяного поля растают и освободят путь на север. День выдался на редкость тёплым: за бортом было +26 градусов. Это место, где ожидался бы холод, казалось, обрело дыхание жизни и тепла. Солнце светило безжалостно ярко, и вода лежала, как гладь стекла, не тревожимая ни малейшей рябью, будто подлинное, невидимое спокойствие Арктики пробудилось в этот летний день.
Я стоял на палубе, щурясь от блеска воды, и всматривался вдаль. Ни волны, ни ветра, только безграничное спокойствие. Море и небо сливались в одну бескрайнюю синеву. Рядом стояли и другие члены экипажа, наслаждаясь этим неожиданным летом посреди северных широт.
Тишину нарушил крик одного из матросов, стоящего у поручней.
— Смотрите! Белухи!
Мы мгновенно оживились и бросились к борту. Вдалеке, на фоне ледяного поля, из воды вынырнули несколько белых тел, сверкающих на солнце. Они, будто тени из ледяных глубин, двигались легко и грациозно. Вокруг них вода искрилась, отражая блеск их белоснежных тел. Белухи выглядели, как ожившие легенды, воплощение чистоты и грации. Казалось, это их мир, а мы — случайные гости, допущенные к их тайнам.
Одна из белух — крупная, возможно, старая — подплыла ближе к нашему судну и ненадолго остановилась, оглядывая нас. Её тёмные глаза смотрели с такой мудростью, что по спине пробежал холодок. Казалось, в этом взгляде скрывались века арктического молчания и величия. За ней следовали ещё несколько белух, и вот они начали плавать кругами, словно приглашая нас стать частью их тайного ритуала.
— Невероятно, да? — прошептал кто-то из команды. Казалось, даже дышать громко было неуместно.
Но белухи были не только доброжелательны — они оказались искусными охотниками. Рядом с ними мелькали небольшие тёмные тени: это была стайка мелкой рыбы. Белухи, играя и резвясь, окружили рыбу, отрезав ей путь к бегству. Это был настоящий танец охоты — белоснежные тела белух кружились вокруг стайки, а рыба металась в поисках спасения. Всё было так слаженно и красиво, что мы забыли обо всём вокруг, поглощённые их движениями.
Одна из белух — вероятно, самая молодая и игривая — внезапно выпрыгнула высоко над водой, сделав красивый поворот в воздухе и с лёгким всплеском вернулась обратно в море. Мы замерли в восторге. Это было похоже на выступление акробата — такое непринуждённое и грациозное, что дух захватывало. Увидев этот прыжок, я поймал себя на мысли, что хочу прыгнуть в воду, слиться с этим арктическим миром, стать частью их игры.
Капитан, стоявший рядом, протянул мне бинокль. Я принял его и тут, благодаря увеличению, заметил в группе белух ещё одну — совсем маленькую, вероятно, детёныша. Он робко двигался среди взрослых, явно ещё не привыкший к свободе плавания. Рядом с ним постоянно находились две крупные белухи, нежно оберегающие малыша. Казалось, они учат его охоте, осторожно показывая ему, как устроен этот мир. Я никогда не думал, что можно увидеть что-то столь трогательное в их строгом ледяном мире.
Минут пятнадцать мы стояли, словно зачарованные. И, как будто почувствовав, что мы готовы к прощанию, белухи один за другим скрылись под водой. Вода вновь обратилась в зеркало, лишённое малейшего движения, как будто они никогда и не существовали.
Нас охватило странное чувство — словно мы стали частью чего-то сокровенного. Величественное спокойствие Арктики и грациозные движения белух слились в одном миге, который, я знал, навсегда останется в памяти. Это было прикосновение к иному миру, к которому мы не принадлежали, но который, хоть ненадолго, открыл нам свои двери.
Когда мы, всё ещё под впечатлением, возвращались к своим делам, капитан тихо заметил, улыбнувшись:
— Белухи иногда показываются, если считают, что корабль чист сердцем. Может быть, и правда что-то в этом есть.
Никто не возразил.
Понравился рассказ? Ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал. А также высказывайте свое мнение в комментариях.