Комната барона на третьем этаже. В центре коридора, начинающегося и заканчивающегося лестницей. Я уже слышу грохот шагов по второй. Раздражающая беспечность — организовать секретный ход в холле. Ведь можно было поставить фальшивую стену с узким спуском! Возможно, предки барона не хотели рисковать и увидеть незваных гостей у ложа. Некогда думать!
Клинок описывает широкую дугу, метя в шею. Враг осклабился, я почти чую смрад изо рта. В глазах — кровожадная радость. Я качнулся назад, вскидывая меч. Кожу обдало холодным воздухом, а острая сталь пронеслась мимо. Враг охнул, закручиваясь от силы удара. Совсем мало, мышцы рук компенсируют... Но я шагнул вперёд, и меч врубился в солнечное сплетение.
Вошёл по рукоять и высунулся из спины красным шипом. Поворот корпуса передаёт инерцию на труп, и тот соскальзывает с клинка.
Два коротких шага с поворотом, и освободившийся меч на предельной скорости врубается в висок второго. Тот стоит, глупо раззявив рот и пытаясь осмыслить произошедшее. Кровь плеснула на противоположную стену, как из ведра.
Я развернулся к взбежавшим по второй лестнице и сгорбился. Этих обмануть не получится. Трое. Топор, короткое копьё и меч. Они остановились, глядя на товарищей, убитых в промежуток между ударами сердца. На мой торс и лицо, забрызганные кровью, и красный по рукоять меч.
Первым не выдержал копейщик. Бросился, выставив оружие и вопя, на шее вздулись толстые вены. Я шагнул навстречу и поймал острие копья мечом. Отвёл в сторону и обратным движением впечатал навершие рукояти в нос. Стальной шарик погрузился полностью. Руки тряхнуло так сильно, что почти вывернуло плечи из суставов. Третий труп плашмя рухнул на пол, дёргая конечностями.
Мечник взвизгнул и попятился, бросился по лестнице вниз, выронив оружие. Последний враг оскалился, стискивая топорище. Стрельнул глазами на лестницу и шагнул ко мне.
Я вскинул меч и нацелил остриём в глаза. Капли сорвались со стали широким веером. Дверь барона отворилась, выбежала женщина в ночнушке. Завизжала и ломанулась обратно, ударилась об барона, успевшего накинуть жакет. Сам Вералиум дёрнулся и опустил взгляд. Лицо залила творожная бледность.
— Боги... Как ты... — Пролепетал он, прижимая вдову к груди.
— Бегом!
Я ухватил за плечо и толкнул за спину. Парочка едва удержалась на ногах, побежала по липкому от крови ковру. Воин с топором вновь облизнул губы, но остался на месте. Глядя то на них, то на меч. Я попятился, развернулся и бросился бежать, обогнав барона.
По лестнице бегут два мечника, озверелые, заляпанные брызгами крови. Оба запнулись, увидев меня. Первого с разбега ударил ногой в грудь. Беднягу швырнуло вниз, сбив товарища с ног. Добить — секундное дело. Барон и вдова едва поспевают, бесформенная ночнушка путается в ногах, пачкается кровью. Женщина непрерывно пищит, закрывает лицо руками. Но смотрит в щёлочку меж пальцев.
В холле бой затихает, пол завален телами напавших и охраны. Я остановился, пытаясь понять, в чью пользу перевес. Выдохнул через стиснутые зубы. Враг отступил.
Снаружи гремят копыта, ревёт ветер, и в холл залетают струи ливня. Я сел на ступени, смахнул пот со лба. Посмотрел на барона, бледного, как призрак, и сказал:
— Похоже, я заработал прибавку?
***
Книга врезалась в стену и, отскочив, упала на ковёр. Барон мечется по крохотному кабинету от камина до книжного шкафа и стола. Я устроился в глубоком кресле, закинув ногу на ногу и потягивая тёплое вино.
— Да как, как они посмели?
Вералиум схватил со стола очередную книгу и швырнул в огонь. Книга ударилась о камин и упала мне под ноги, обижено шелестя страницами. Гостью закрыли в отдельной спальне со служанками, а в коридоре выставили стражу. В холле слуги разбирают трупы и затирают кровь. Буря набирает обороты, а вместе с ней и гнев барона.
— Кто они? — спросил я, покачивая кубок.
Рубиновое вино отражает свет, искажает отражение лица. Мне хватило времени стереть кровь, промыть волосы и одеться. Теперь волосы влажно блестят и распадаются на пряди. Меч покоится на коленях, как сытый кот.
— Как кто? — выпалил барон. — Мои враги! О, Свет! Если бы не ты, мой друг, меня бы убили!
— Я вам не друг. — отрезал я. — У нас сугубо деловые отношения.
— Да... Да! Просто фигура речи. Нервы шалят.
Он опустился в соседнее кресло и накрыл лицо ладонями. Плечи мелко трясутся, а по вискам бегут струйки пота. Признаться, мне его даже жалко. Прекрасный вечер завершился бойней, а ценная женщина рыдает в другой комнате. Барон не может даже вызвать помощь — буря разошлась не на шутку.
Порывы ветра остановили течение реки, и морская вода заполняет русло. Река заполняет поля и подлесок. Должно быть, в пустующей столице затопит порт.
— Дышите глубже. — сказал я, сделал глоток.
— Поможет?
— Должно, наверное.
Барон послушно втянул воздух до треска рёбер, выдохнул через нос. Свет от камина рассыпается искрами по перстням на левой руке и латунным пуговицам в форме бутонов роз.
— Должен отметить, ваш стиль... фехтования отличается от того, что был на дуэли. Более... резкий?
— Я не фехтовал. Мне надо было просто убить их. А для этого нет ничего лучше скорости и хитрости. Будь это толковые воины, меня бы быстро убили.
— Хм... Наверное. Но всё равно, это впечатляет и пугает. Особенно тот... без верхней части черепа.
— Спасибо.
Барон опёрся локтем о подлокотник и подпёр голову кулаком. Лицо скрылось в густой тени, а голос доносится приглушённым.
— Я думал, у нас есть время. Но, похоже, люди герцога добрались до оружия короля...
— Оружия? Короля?
— А вы не слышали? Знать уже пару дней как толкует, что гильдия магов собрала жуткое оружие. Оттого столицу и закрыли. Представляете, чума лишь прикрытие!
— Вот как... — Я потёр подбородок двумя пальцами. — Ну, если оно так, то почему не использовали то самое оружие?
— Я слишком мелкая цель. — Вздохнул Вералиум и развёл руками. — Меня защищала добрая воля влиятельных подруг и друзей. Золото, в конце концов! Однако, если герцог осмелился, значит, не боится их гнева... Цепочка понятна?
— Более чем. Только, что за оружие такое?
— Ах, если бы я знал. Может, нечто из пороха, а может и дикая магия в бутылках? Слухи неточны, но все сходятся на разрушительной мощи и опасности.
— Очень интересно... — Пробормотал я.
Мысль умчалась далеко из комнаты. Какая сволочь проболталась о подставной чуме? Верлиум — сборщик крупиц информации, а значит, слух крепко засел среди знати. А значит, в столицу пробираются отряды и отдельные шпионы. Стремящиеся найти информацию или завладеть «оружием».
Это не плохо, но ужасно.
Очень важно!
Скажите, вам интересна эта история? Ибо прошлая глава сильно не добрала в статистике.
Если вам интересно и есть возможность, поддержите рублем.
Сбербанк: 2202 2036 2359 2435
ВТБ: 4893 4703 2857 3727
Тинькофф: 5536 9138 6842 8034
Судьба всей истории в ваших руках! Ибо у меня нет роскоши писать, то что ВАМ не интересно.