Одним теплым весенним вечером Вера гуляла со своей подругой Настей. Они встретились после лекций, чтобы немного обсудить материалы для предстоящего семинара, а заодно — просто отдохнуть вместе, поговорить о жизни, о своем о девичьем.
— Вот ты везучая, конечно, — мечтательно произнесла Настя, — Пашка у тебя просто идеальный парень! Высокий, симпатичный, при деньгах, да еще и заботливый. Мне бы такого!
Вера улыбнулась краем губ и отвела взгляд, пытаясь прикрыть смущение. Такие разговоры в последнее время тяготили ее все больше и больше.
— Ну… он действительно заботится обо мне, — ответила она, как можно спокойнее, — но, тебе на будущее, не завидуй, если не знаешь чему именно. Не все то золото, что блестит.
— Тьфу ты, — скривилась подруга, — ты просто боишься, что уведут, вот и бесишься, — Настя так восхищалась Павлом, какой он замечательный, как Вере повезло в жизни. В ее словах не было ничего, что Вера не слышала от других или не думала сама когда-то. Ее жених и правда поначалу казался ей воплощением мечты: уверенный, галантный, щедрый — о таком мужчине мечтает не одна девушка. Но с каждым днем его отношение менялось, пока не превратилось в маниакальное преследование и тиранию. Об этом никто не знал, ведь перед всеми Паша был просто идеальным, но, стоило остаться им вдвоем, как все его естество меняло облик, это был уже не тот милый и заботливый парень. Он буквально на глазах за считанные секунду превращался в абьюзера, изводящего бедную девушку.
Но Вера была воспитанна совсем в другом ключе. Сор из избы выносить было плохим тоном, да и не гоже, “что люди подумают, сама ведь выбирала”.
Настя, не замечая смены настроения подруги, тараторила о своем, пока Вера погружалась все глубже в свои мысли. Ей вспомнилось, как Павел запрещал ей встречаться с подругами, убеждая ее, что это ради ее блага, ведь все они глупые, меркантильные, завистливые и явно научат беззащитную глупую и не имеющую собственного мнения девушку плохим вещам. А еще та недавняя ситуация с подработкой: Вера как раз хотела немного подзаработать и даже нашла интересное предложение, но Павел тут же разубедил ее.
—Зачем тебе это? Все равно не получится, — бросил он небрежно,— когда мы поженимся, тебе вообще не нужно будет работать, так что ты зря учишься. Может тебе бросить? Время теряешь.
Тогда ей показалось, что он просто волнуется, заботится. Но теперь... Она понимала, что все меньше может самостоятельно решить что-то в своей жизни — каждое ее решение Павел встречал с критикой, обесценивая ее планы, подшучивая над мечтами, будто они были глупостью.
Настя, смеясь, слегка толкнула ее локтем, прерывая поток мыслей:
— Вер, ты чего такая задумчивая? Слушай, ну вот признайся, с таким женихом ты, как в сказке живешь. Ты же, наверное, дождаться не можешь выпускного и свадьбы?
Вера машинально улыбнулась, но сказать в ответ так ничего и не смогла. Слов, которые подошли бы к ее состоянию не нашлось. Домой она вернулась к ужину и пошла на кухню помочь матери. Пока девушка аккуратно нарезала овощи, мама то и дело посматривала на нее с улыбкой и одобрением. Вера уже знала, что именно сейчас последует, но не успела даже вздохнуть, как та заговорила.
— Вот, учись-учись, Верочка, — сказала она, пододвигая дочери доску с зеленью, — Пашеньке-то потом будешь готовить, все, как он любит. Ведь как поженитесь, должна же уметь его побаловать.
Вера, старательно стараясь сосредоточиться на нарезке, на мгновение замерла. Она отвела взгляд в сторону и, не поднимая глаз, тихо произнесла:
—А почему ты вообще решила, что я собираюсь всю жизнь угождать будущему мужу, мам? Честно говоря… я даже не уверена, что хочу выйти замуж за Пашу.
На мгновение воцарила звенящая тишина. Мама удивленно округлила глаза и выпрямилась, положив руки на бедра. Она, похоже, не верила, что такое слышит от своей собственной дочери.
— Что ты сказала? — ее голос стал громче, и вдруг в нем зазвучала настоящая тревога, — ты что, дурочка? Ты вообще понимаешь, что говоришь? Тебя ж с твоим-то характером! Кто такую терпеть то будет?! — завела свою привычную шарманку мать, — да Паша — твой билет в жизнь, дурочка! Другие бы все, что угодно отдали бы, чтобы быть на твоем месте! Образованный, воспитанный, обеспеченный…
Вера, нервно сжимая нож, почувствовала раздражение:
— Мам, дело не в его деньгах и в том, что он… ну, такой вот, как все считают, прекрасный-распрекрасный, — перебила она ее, — он бывает… резким со мной. Как будто я все не так делаю и все, что хочу, ему вообще неинтересно. Это же не может быть нормально.
Мать забрала доску в сторону и села напротив Веры, глядя на нее с укором.
— А ты что думаешь, что найдешь такого, что будет только под твою дудку постоянно плясать? Нет, милая, когда делишь с кем-то крышу над головой, то не только ты музыку заказываешь, — раздраженно ответила она дочери, — мужчина должен быть таким, чтобы тебе было на кого положиться. А ты ему про какие-то "интересно" или "неинтересно"! Да ты сначала замуж выйди, а потом поймешь, что все это пустяки. Что тебе еще надо? Ты же, как у Бога за пазухой с ним будешь! С жиру бесишься. Нужно было сначала какого-то идиота встретить, который бы тебя лупил как сидорову козу, вот тогда бы почувствовала разницу, и не крутила бы носом.
Вера опустила взгляд и вернулась к нарезке зелени, не зная, как объяснить свои ощущения матери. Ее маме казалось, что с таким человеком рядом она должна быть счастлива — у него есть положение, деньги,связи. Но как только она представила жизнь с Павлом, ей стало неуютно и даже жутко.
— Мам, но ведь не только в этом счастье… Я хочу, чтобы меня любили, ценили, интересовались мной, понимаешь? А он…
Мама с раздражением подняла руку, словно отмахиваясь от всех ее доводов.
— Ох, Верка! Еще скажи, что ты на сказку о "принце на белом коне" надеешься! Нет, правда, что ли? Все вокруг уже замуж повыходили, одна ты у меня, дитятко потерянное, капризничаешь, как трехлетка. А он же твой шанс, говорю тебе… Или хочешь как мы с отцом...всю жизнь концы с концами не могли свести?
Вера, чувствуя себя загнанной в угол, замолчала, чтобы не спорить. Мама уже встала у стола, бормоча что-то о том, как же дочка может быть такой упрямой. Девушка лишь молчала и смотрела пустым взглядом на кухонную плитку, пытаясь понять, что именно не давало ей покоя в разговоре о будущем с Павлом.
Вера немного помедлила, продолжая нарезать продукты, но, решив все-таки высказаться, вдруг остановилась и повернулась к матери.
— Как ты можешь так говоришь, если ты не була в моей шкуре? Ты ведь не знаешь всего, — начала она, старалась говорить спокойно, но в голосе звучали сдержанные нотки обиды и боли, — он же… он все контролирует. Запрещает мне носить вещи, которые на мне сейчас, и даже помады выбирает для меня. Ему не нравится, как я крашусь, и он сразу говорит, что это выглядит дешево, вульгарно или безвкусно. Все, абсолютно все поддается критике. Мне кажется, что я уже вообще не могу быть рядом с ним собой. У меня ведь нет ни что своего мнения, понимаешь?
Мать лишь усмехнулась, как будто Вера говорила глупости, витая в облаках.
— Ох, деточка, да что ты за ерунду выдумала? — произнесла она, отмахиваясь, — Павел — мужчина. Он хочет, чтобы ты выглядела так, как полагается женщине. Ты просто этого не понимаешь еще. Слушай его, и все будет хорошо. Кому, как не ему, знать, что тебе идет? Он ведь тебе хочет только добра!
Вера почувствовала, как внутри поднимается волна негодования. Она отложила нож, вытерла руки о полотенце и развернулась к матери, глядя прямо ей в глаза.
— Мам, это не просто «добро». Он решает за меня все. Я перестала даже подруг видеть, потому что он считает, что все они мне только мозги промоют. Он даже учебу мне предлагал бросить. Сказал, что это просто трата времени и что у меня ничего не выйдет.
Мама посмотрела на нее с досадой и раздражением.
— Ну и послушалась бы его! Разумный мужчина не просто так говорит. А что тебе подружки? По-твоему, они важнее, чем серьезные отношения? Тебе уже не пятнадцать лет, Вера. Взрослеть пора. Подружки сегодня есть, завтра — сами замуж выскочат и ищи-свищи.
Вера сжала губы, стараясь не поссориться с мамой, но чувствовала, что злость все равно пробивается. Она сделала глубокий вдох и произнесла:
— Я и сама не беспомощная. Я поступила на бюджет в престижный вуз — без его помощи, без каких-либо связей и денег. У нас с тобой денег никогда не было, но я же справилась? А теперь почему-то я сама уже, значит, ничего не могу? Да я в этот вуз поступила сама, и дальше тоже справлюсь. Только вот Паша не дает мне ни шагу сделать без него.
Мать лишь закатила глаза, как будто все ее слова были пустой прихотью.
— Ну что ты за дурочка, Вера. Да ты понимаешь, с кем ты связываешь свою жизнь? Павел тебя в люди выведет, а не пахать отправит. Ты еще пожалеешь, если упустишь его. Кому нужны эти копеечные подработки, если у тебя под боком есть человек, который готов все тебе дать и обеспечить?
Вера посмотрела на мать, и в глазах ее уже не читались сомнения, а решительность.
— Я не хочу жить в золотой клетке, поняла? Не хочу просыпаться с постоянным страхом сделать что-то не так. Мне иногда даже страшно рядом с ним. Это не забота, он ломает меня. И если вы этого не видите, это не значит, что этого нет.
Но мать лишь отмахнулась, и, похоже, больше не хотела продолжать диалог.
— Страх — это у тебя в голове, реальность — это Павел, который за тобой присматривает и тебе все обеспечивает. Остальное — твои выдумки.
Вера поняла, что разговор принимает все более бесполезный оборот. Но тут в кухню вошел отец, заметив напряжение в воздухе, и, прислушавшись к последним словам, сразу подключился к разговору.
— Ну что тут у вас? — с прищуром заинтересовался он, глядя то на жену, то на дочь, — опять о Паше?
— Да вот, — произнесла мама, — Верочка что-то совсем нервная стала.
Рассказывает мне тут, что Павел ее, видите ли, контролирует слишком.
Отец хмыкнул, покачал головой и сел напротив Веры. В его взгляде не было ни осуждения, ни сочувствия — лишь мягкая снисходительность, как у человека, который уже заранее решил, что знает, в чем дело.
— Дочка, у тебя просто мандраж. Подумаешь, перед свадьбой занервничала. Это у всех так. Мы с Твоей мамой тоже перед росписью боялись, особенно она, — он коротко усмехнулся и взглянул на жену, которая махала головой в знак одобрения его слов.
— Да, Верочка, — добавила мама, протирая руки полотенцем, — это нормально. Уже всего-то пару месяцев осталось до конца учебы, а потом ведь сразу и свадьба — неудивительно, что у тебя нервы шалят. Перенервничала ты, милая, вот и придумываешь себе всякое.
Вера, которая еще недавно с трудом сдерживала эмоции, чувствовала, что отчаяние подступает все ближе. Родители переглядывались между собой, будто уже все решили за нее, и любые ее слова не имели значения.
— Да это не просто нервы, — сказала она с нажимом, стараясь, чтобы ее голос не
дрогнул, — я же объясняю: мне не нравится, что он делает. Он говорит мне, как одеваться, как краситься, с кем общаться. Я не чувствую себя рядом с ним.
Отец тихонько рассмеялся, словно услышал что-то забавное, и посмотрел на нее с мягким укором.
— Вер, ну правда… Это у тебя от усталости. Весь год считай, пахала над дипломом, да и работаешь, практику проходишь. Тут любой перенервничает. А Павел, уж поверь, просто хочет как лучше.
— Вер, ты не выдумывай. Это обычный предсвадебный страх, — подхватила мама, — у всех такое бывает. Ты его послушай — ведь мужчина всегда знает, как лучше.
— Да, именно, — подхватил отец, — ты лучше скажи, когда, наконец, мы с его родителями встретимся и обсудим свадьбу. А твои вот эти страхи — они временные. Ты увидишь: окончишь университет, немного отдохнешь, и все само пройдет.
Вера беспомощно взглянула на родителей, чувствуя, как силы и уверенность покидают ее. Сначала она думала, что разговор должен что-то прояснить, что ее поймут, но теперь было ясно, что для родителей это не вопрос. Свадьба уже решена, ее судьба запланирована, и она сама — лишь безвольная фигура в этом сценарии. Девушка сидела, чувствуя себя запертой в невидимой камере, и уже не знала, кто сможет понять ее и поддержать, если даже самые близкие так легко отметают ее слова и не принимают всерьез. После долгих препирательств Вера вдруг поняла, что ее терпение на исходе. Отец с матерью уже не слушали ее, все твердили, что она надумывает проблемы и что ее долг — выйти замуж за Павла и не перечить ему. Спор в какой-то в момент все-таки перешел в ссору, и когда отец в последний раз жестко отмахнулся от ее слов, Вера, почти не думая, взяла телефон и позвонила Насте.
— Насть, скажи, можно я к тебе в общежитие приеду? — спросила она, едва сдерживая голос, чтобы тот не дрогнул, — я с родителями поссорилась... Не хочу оставаться тут на ночь.
— Конечно, Вер, — ответила подруга с пониманием, — на день вообще без проблем, приходи. Но если ты серьезно хочешь остаться, придется с утра к декану подойти и проситься.
Вера быстро собрала в сумку самое необходимое, кое-что из одежды и документов. Слова родителей звенели в ушах — все это их обесценивание ее страха, их равнодушие к ее словам. Вскоре она захлопнула за собой дверь и, не оборачиваясь, вышла из дома, где ее никто так и не услышал. Утром она пришла в деканат, слегка волнуясь, но настроенная серьезно. Декан, высокий мужчина со строгим лицом, взглянул на нее поверх очков.
— Вера… посреди семестра — не самая простая просьба. И учти, что осталось совсем немного до конца. Уж можно было бы доучиться, живя дома.
Она понимала, что объяснять все сейчас бесполезно. Поэтому лишь кивнула, потупив взгляд, соглашаясь с ним.
— Понимаю, но мне правда необходимо временное жилье, хотя бы до выпуска, — ответила Вера твердо, но вежливо, — я очень прошу. Я постараюсь не создавать никаких проблем, просто позвольте мне остаться в общежитии.
Он помолчал, взвешивая решение, а затем, как бы поразмыслив, кивнул.
— Ладно, Вера, сделаем для вас исключение. Вы лучшая на курсе, вы нас никогда не подводили. Возьмите ключи у коменданта и обустраивайтесь. Комната будет вашей до выпуска, но учтите, дисциплина должна соблюдаться, иначе исключений не будет больше.
Вера поблагодарила его и с облегчением вышла из кабинета. Ее сердце стучало от неожиданной радости и легкости — впервые за долгое время она могла просто дышать, не чувствуя, что кто-то постоянно наблюдает за ней и диктует, как жить. Она, выйдя из кабинета, на секунду остановилась, проверяя сумку, но тут краем глаза заметила знакомую фигуру. Павел стоял у стены, скрестив руки на груди, с выражением дружелюбной улыбки, но в его взгляде блеснуло что-то холодное и опасное. Он тут же подошел, и, не привлекая внимания, мягко, но настойчиво взял ее за руку и, улыбаясь всем окружающим, отвел ее в сторону. Оказавшись чуть в стороне, он резко сжал ее руку так, что Вера зажмурилась от боли.
— Ты что тут делала? Почему мне ничего не сказала? — прошипел он, не отпуская ее, — мне твои родители позвонили и сказали, что ты ушла из дома. Ты у кого ночевала?
— Паш, отпусти, — шепнула Вера, стараясь освободить руку, но он лишь сильнее впился пальцами в ее кожу, — ты мне больно делаешь! Я была у Насти в общаге, ночевала у нее на полу…
— Настя, говоришь? — с насмешкой перебил он, прищурившись, — а почему мне не верится, что ты была у подружки? Может, ты к кому-то в общагу побежала, развлеклась на славу, а?
Вера растерянно покачала головой, но он не умолкал, его голос стал тише, но еще более злобным.
— А у декана ты зачем была, а? Что ты там делала? Выглядишь, между прочим, как будто в ночной клуб собралась, а не в институт. Или ты на панель пришла?
Внутри у нее вскипело возмущение и обида. Эти унизительные намеки, постоянные проверки, подозрения... Она не в силах была больше терпеть это издевательство.
— С меня хватит, — прозвучал ее голос твердо, и она посмотрела ему прямо в глаза, — между нами все кончено, Павел. Свадьбы не будет.
На секунду его лицо исказилось от ярости, но он тут же обуздал себя, чтобы никто не заметил его эмоций и, подойдя вплотную к ней, прошептал почти в ухо:
— Думаешь, все так просто? Я все равно докопаюсь до правды, узнаю, кто эта «Настя» или кто еще тебе голову закружил. Уже высланы приглашения на свадьбу, большая часть подготовительных работ проведена и уплачена.
Она с силой выдернула руку, не выдержав его ядовитого взгляда, и, собрав в кулак все свое спокойствие, развернулась и пошла прочь, сдерживая желание обернуться и крикнуть что-нибудь в ответ. Но Павел и сам не удержался.
— Хорошего дня, любимая! — громко крикнул он ей вслед, и Вера заметила, как при этом он оглядывается на других студентов, смотрящих ей вслед. Он продолжал улыбаться, как ни в чем не бывало, будто это был милый разговор влюбленных. Но Вера знала правду — она впервые по-настоящему чувствовала, как они друг другу далеки.
Прошло три месяца с тех пор, как она разорвала помолвку с Павлом. Вера вышла из здания университета, и на улице царило весеннее тепло. Ветер нежно трепал волосы, придавая ей ощущение легкости. Настя шла рядом, весело болтая о планах на лето, а Вера чувствовала, как ее сердце наполняется желанием жить.
— Ну ты, конечно, дурочка, — с улыбкой заметила подруга, — упустила такого богатого жениха. Многие только мечтают о таком, а ты…
— Знаешь, Настя, — перебила ее Вера, — я не жалею ни о чем. После всего, что было, мне стало так свободно. Я счастлива!
Настя подняла брови, явно удивленная ее уверенностью.
— Ну и что дальше планируешь? Теперь, когда диплом получен, — спросила она.
— Я уже договорилась с одной бабушкой, буду снимать у нее комнату, — ответила Вера, и в ее голосе прозвучала решимость, — сразу пойду работать, подрабатывая, чтобы не зависеть ни от кого.
— А родители? Как они реагируют? — заинтересовалась Настя.
— Мы помирились, но я держусь на расстоянии, — сказала Вера, — они никоим образом не могли смириться с тем, что я отменила свадьбу. У них свои представления о жизни, и я их понять могу, но…
Вдруг ее взгляд упал на лавочку, мимо которой они проходили. Она замерла, округлив глаза. На лавочке сидел Павел, и рука его была нежно положена на колено девушки рядом с ним. Вера ощутила, как по спине пробежал холодок. Девушка ей была знакома — черты лица, светлые волосы, даже манера смеяться. Это была точная копия Веры, ее «близняшка».
Вера остолбенела, не в силах отвести взгляд от девушки. Она будто находилась в каком-то дурном сне. Сначала ей просто показалось, что Паша просто назло нашел очень похожую на нее девушку, чтобы позлить. Но это было не просто сходство. Складывалось ощущение, что произошел сбой системы и парню повезло найти настолько нереально похожего человека, что по сути можно было смело утверждать, что рядом с ее быввшим женихом сидел не кто иной, как ее собственная копия. У этой девушки были те же черты лица, тот же оттенок глаз, даже похожий способ наклонить голову.
Когда у Павла зазвонил телефон, он раздраженно поморщился, как будто не хотел, чтобы его отвлекали по пустякам в самый неподходящий момент. Пробормотав что-то, он отошел в сторону, оставив девушку на скамейке одну. Вера сделала пару шагов назад, как бы прячась за большой куст, решив немного понаблюдать за парой. Ей стало так интересно, откуда взялась эта незнакомка, словно ксерокс похожая на нее, что она буквально почувствовала себя частным детективом.
Через пару минут Павел, нервно вышагивая, подошел к скамейке, где его ожидала девушка, наклонился к ней и, что-то сказав, похлопал ей по щеке. Девушка кивнула послушно, опустив взгляд и напряженно улыбаясь. Даже Вере от этого жеста стало не по себе. Забытая ею Настя уже стала возмущенно толкать ее в спину, громким шепотом спрашивая:
— Вер, ну ты чего застряла? Что там такое?— она пыталась выглянуть Вере через плечо, чтобы понять, чем же подруга так заинтересовалась,— ну чего ты меня толкаешь за спину? Дай и мне посмотреть!
— Да тихо ты, подожди,— шикнула на нее Вера, боясь, что сейчас Настя своей суетой выдаст их, прячущихся за кустами. Вот уж будет ситуация, если их рассекретят в самый неподходящий момент.
Паша итак при расставании ей кидал обвинения в лицо и насмехался, что она еще приползет к нему, когда попробует нищеты родительской. Пытался зацепить ее за больное, но Вера никогда не стыдилась того, что она из бедной семьи. Ее родители были честными работягами, работали очень тяжело за копейки, но никогда никого не обманывали, не наживались на других людях, не зарабатывали миллионы на чужой боли, как некогда это делали родители Павла, которые и собственного сына научили идти по головам и не оглядываться.
В то время, как он сел в свое дорогое авто, Вера резко повернулась к подруге и быстро проговорила:
— Слушай, у меня тут очень важное дело,— она оглядывалась на девушку, все еще сидящую на скамейке, задумавшуюся о чем-то своем,— я обещаю, что все тебе расскажу чуть позже, но сейчас ты должна уйти, хорошо?
Настя, будучи хорошо ниже своей подруги, наконец вынырнула из-за ее плеча и глянула в сторону, куда Вера все время оглядывалась:
— Да объясни ты мне наконец-то нормально, что за конспирация?! — в этот момент она смогла наконец-таки увидеть ту самую девушку на скамье, — это… — она округлила глаза, пытаясь найти объяснения тому, что видит,— это ты, Вер... Я что-то не понимаю… В смысле… У тебя близняшка есть … или я чего-то не знаю?...
— Вот и я не понимаю, Настюш, сама бы хотела знать, — Вера взяла ее за плечи и встряхнула,— послушай меня, мне просто необходимо все выяснить. Она меня не знает, и не думаю, что это будет хорошая идея, если бы вдвоем с тобой сейчас к ней рванем.
— Ты не говорила, что у тебя есть сестра,— Настя глупо улыбаясь, пыталась хоть как-то логически объяснить увиденное,— она же вылитая ты! Ну... одета дороже, правда.
Вера кивнула головой и, приподняв бровь, как бы намекнула подруге, что той стоит удалиться, чтобы она могла спокойно, не смущая девушку лишними посторонними людьми, подойти к ней и познакомиться.
— Ладно-ладно,— надулась Настя, скрестив руки на груди,— но вечером ты мне все-все расскажешь! В подробностях! Обещаешь?
— Да-да, обещаю,— протараторила Вера, боясь, что девушка уйдет, пока они тут обмениваются обещаниями,— давай, иди уже, господи, вечером созвонимся!
Она развернула подругу в обратную сторону и слегка подтолкнула ее двумя руками в плечи, со вздохом оборачиваясь к скамейке, собираясь с духом. Сделав пару шагов, Вера остановилась в сомнениях, может не стоит открывать этот ящик Пандоры? Может она не хочет знать, что за чертовщина происходит? Но любопытство и чувство справедливости, зудящее и физически ощутимое под ложечкой, не давали покоя. Она должна выяснить причину такого сходства и предупредить девушку о том, с каким монстром она связалась. Хотя, кто знает, может, та давно в курсе и четко отдает себе отчет о том, кто рядом с ней находится? Вера решительно вскинула вверх подбородок и подошла к незнакомке.
— Извините, — тихо сказала она, но голос ее прозвучал как гром среди ясного неба, нарушив тишину. Девушка подняла глаза — и широко раскрыла их, как бы глядя в зеркало, слегка приоткрыв рот в изумлении.
— О боже… — прошептала она, — это… как жто вообще…
— Я Вера, — сказала Вера, стараясь не выдать дрожь в голосе.
— А я… Надя, — так же неуверенно ответила девушка, — ты видишь это? Мы... мы ведь совершенно одинаковые?
Они замерли, находясь в каком-то гипнотическом состоянии, не отводя взгляд друг от друга. Сходство было настолько пугающим, что обеим было не по себе, как будто они наткнулись на нечто потустороннее. Находясь на расстоянии, сходство не казалось настолько сильным, но сейчас, когда Вера стояла в полуметре от этой девушки, это пугало и заставляло мурашки бегать по телу. Она стояла, чувствуя, как проходит первый шок, уступая место жгучему беспокойству. Только не это — Надя протянула руку к Вере, и на ее руке сверкало кольцо. Значит, он уже успел сделать и ей предложение. Эта мысль была почти невыносимой: Павел нашел себе новую жертву, снова пытался подчинить себе кого-то, кому-то испортить жизнь.
— Ну привет, Надя. Приятно… познакомиться… К нашему сходству мы еще дойдем, но вот это, — она указала на обручалку, — я знаю его, Наденька, очень хорошо, — начала она осторожно, подбирая слова так, чтобы донести до девушки серьезность ситуации, — он может показаться тебе уверенным, заботливым, но... он не такой. Поверь, я это испытала на себе.
Надя вскинула бровь, а в ее взгляде мелькнуло что-то настороженное.
— Что ты имеешь в виду? Мало того, что мы похоже как две капли воды, так еще и мужика одно и того же делили? — спросила она, слегка поморщившись, будто не понимая, зачем Вера вообще заговорила об этом.
— Я не знаю, милая, как у вас там все разворачивается, но я Пашу знаю, как тирана и психического абьюзера. Он очаровывает, а потом ломает. Он будет требовать, чтобы ты стала такой, какой он хочет тебя видеть, а не той, кем ты на самом деле являешься. Я просто не хочу, чтобы ты прошла через то же самое, через что прошла я. Да, и вообще никому не желаю ничего подобного.
Надя сжала губы, а потом улыбнулась, но эта улыбка была искусственной, ненастоящей. Глаза девушки оставались такими же настороженными, а брови все еще слегка хмурились.
— Что ты хочешь это сказать? — усмехнулась она с ноткой раздражения, — завидуешь, что он выбрал меня? Он что, бросил тебя и ты решила ему отомстить, разрушив его отношения с новой девушкой?
— Прости, может это не мое дело.... — начала она, поняв, что слишком резко вывалила на голову незнакомки информацию, к которой та была не готова.
— Это точно. Не твое, — перебила ее Надя,— вы извините, девушка, но мы даже незнакомы, а вы подходите ко мне и пытаетесь заставить меня разорвать отношения с женихом.
Вера почувствовала, как внутри все перевернулось. Она понимала, как абсурдно звучали ее слова, видела, что Надя убеждена, что она просто ревнует и хочет сбить ее с пути. Надя поднялась, скрестила руки на груди и посмотрела на Веру с холодной уверенностью.
— Послушай, Вера, — добавила Надя, бросив взгляд на кольцо, — я знаю, что делаю. Ты просто завидуешь. Я — та, с кем он хочет быть, а не ты. Может, это стоит принять и продолжить жить своей жизнью? Я не знаю, где там произошел сбой матрицы, и для чего он выбрал абсолютно похожих по внешности девушек, но со мной он совсем не такой, как ты его описываешь, и мне этого достаточно.
Она горделиво подняла вверх подбородок жестом, так похожим на то, как это делает сама Вера.
— Всего хорошего.
— Но.... — Вера рванулась к ней,схватив за рукав, но девушка резко развернувшись к ней, окинула ее таким взглядом, что она просто отпустила ткань и даже отступила на шаг. Вера смотрела Наде вслед, понимая, что не в силах ничего изменить. Они даже не выяснили, есть ли у них общие родственники, откуда такая схожесть между ними. Вера просто все испортила тем, что наскочила на Надю с разборками о бывшем женихе.
Сидя на заднем сиденье такси, она смотрела в окно, машинально следя за огнями фонарей, но мысли ее вращались только вокруг Надежды. Сходство было настолько ярким, что казалось нереальным. Она сама себя подбадривала, оглядывая нахмурившееся небо за окном, что это лишь странное совпадение, но внутренний голос назойливо шептал: не может быть, чтобы это было случайностью.
Такси остановилось у дома родителей, и, взяв себя в руки, Вера вышла из машины, стараясь, встряхнув головой, выкинуть из нее хотя бы на время эту историю. Она постаралась улыбнуться, когда родители радушно встретили ее на пороге.
— Наконец-то! Наша выпускница! — мать обняла ее, не замечая, что дочь сухо принимает объятья, немного отстраняясь от родительницы. Они прошли в гостиную, где отец уже пил чай. Увидев ее, он принялся расспрашивать о планах: будет ли она искать работу, рассмотрела какие-то предложения, что, если не найдет ничего по специальности. Вера отвечала рассеянно, все еще погруженная в размышления о странной встрече со своим двойником. Родители, однако, перешли на новую тему, которая, как им казалось, наиболее важная из всех.
— А что насчет Павла? — осторожно начал отец, — ты окончательно решила все? Может, вы могли бы поговорить, разобраться… Мне все же кажется, что ты рубанула с плеча, девочка…
— Да, — поддержала мать, слегка пожав плечами, — мы думали, что, может быть, пройдут экзамены, дипломная, тебе станет легче, уйдут тревоги и... ты передумаешь, ведь на самом деле он… ну, он тебя любит.
Вера ощутила прилив раздражения. Ей хотелось избежать этой темы, но после встречи с Надей молчание стало невыносимо.
— Кстати, раз уж вы о нем заговорили, — произнесла она, — я встретила сегодня Павла. С его… новой девушкой. Даже не девушкой, а уже, можно смело сказать, невестой.
Родители сокрушенно вздохнули одновременно.
— Упустила парня... — стала причитать мама под папины покачивания головой,— чего и стоило ожидать! А ты что думала, что он будет долго страдать по тебе? Свято место пусто не бывает! Он завидный жених, а ты не Мерлин Монро, доченька, уж извини.
Вера, сжав губы, старалась не закатить глаза. Она дослушала мамину тираду и произнесла:
— Может я и не Мерлин Монро, — она сделала паузу, глядя прямо на родителей, — но девушка эта... она выглядит, как моя близняшка. И я не шучу. Мы как две капли воды.
Мать натянуто улыбнулась.
— Перестань, Вер. Это наверняка просто совпадение. Люди иногда находят сходство… В мире так много похожих людей...
— Это не «иногда», мама. Она выглядит с точностью, как я! Это тебе не кажется странным? Много ты видела по городу своих собственных копий?
Отец отмахнулся, попытался отшутиться, но Вера решила доказать им сказанное, чтобы хоть иногда они верили ей.
— Хорошо, я ее сфотографировала, когда наблюдала за ней.
Она достала телефон и показала фотографию. На экране ярко светилось изображение — девушка, абсолютно неотличимая от Веры, одинаковые лица, даже разный макияж не скрывал того факта, что девушки похожи один в один.
Мать, взглянув на фото, застыла, как будто от увиденного ей стало нехорошо. Лицо ее побледнело, руки задрожали, и она отступила на шаг.
— Мам, ты чего? Ты в порядке? — встревоженно спросила Вера.
Но мать уже медленно осела на диван, и через секунду ее глаза закатились, тело ослабло, и она потеряла сознание. Вера с отцом бросились к ней, руки Веры дрожали, когда она схватила телефон и вызвала скорую, и, кажется, что прошло столетие, пока машина скорой помощи подъехала к дому и врачи поднялись в квартиру. Медики быстро оценили состояние женщины, и один из них кратко подтвердил, что требуется госпитализация.
— Мы поедем с вами, — твердо сказала Вера.
Они помогли матери добраться до машины, и Вера, забравшись в салон, сжала ее холодную руку. Она не сводила с матери глаз, стараясь передать ей поддержку, хотя была так сильно напугана, что еще немного и госпитализация понадобится и ей. Мать, казалось, хотела что-то сказать, но ее дыхание было слабым, а губы едва шевелились.
— Мама, не пытайся говорить, — прошептала Вера, стараясь не выдать свой страх.
— Ей сейчас нельзя волноваться, — сказал один из медиков, бросив на Веру строгий взгляд, — пусть молчит и отдыхает. Сердцу нужен покой.
Вера, сглотнув, сжала руку матери сильнее и кивнула врачу. Она поймала взгляд матери, перепуганный, как будто она увидела призрак.
Девушка молчала всю оставшуюся дорогу, не отрываясь от маминого лица, гадая, что же мать хотела ей сказать и какое отношение это имело к Наде.
Когда они подъехали к больнице, мать увезли на каталке, а Вера побежала следом по длинным коридорам, не отпуская ее руку до последнего.
Вера с отцом стояли в больничном коридоре, наблюдая за дверью палаты. Каждый звук заставлял их вздрагивать, пока наконец не появился врач. Он выглядел усталым, но доброжелательная улыбка на его лице слегка успокоила их.
— Все обошлось легким испугом, — сказал он мягко, видя их встревоженные лица, — сейчас ваша мама в стабильном состоянии. Ей нужен покой, но если все будет в порядке, то через день-два мы выпишем ее. Вера чувствовала, как напряжение постепенно отпускает, но тревога за мать все еще прочно засела в ней.
— Можете зайти, но, пожалуйста, не тревожьте ее. Постарайтесь создать максимально спокойную обстановку, — сказал врач, пропуская их в палату.
Они прошли внутрь, мать, бледная, слившаяся с простыней, лежала, тяжело дыша. Когда Вера подошла к ней, женщина подняла на нее взгляд, полный боли и сожаления. Вера осторожно взяла ее за руку, стараясь ободряюще улыбнуться.
— Мама, ты как? — тихо спросила она, подавляя слезы.
Но мать не выдержала и заплакала, крепко сжимая ей руку. Она попыталась успокоиться, но было очевидно, что она не могла молчать.
— Верочка… — начала она, сглатывая ком в горле, — есть одна вещь,… я должна вам с папой рассказать.
Отец, стоявший у изголовья кровати, встревоженно нахмурился, а Вера затаила дыхание, предчувствуя, что сейчас произойдет что-то совсем не хорошее.
— Я долго не решалась… — начала мать, слегка приподнимаясь на локоть, — думала, что смогу забыть об этом, что эта тайна останется в прошлом. Но теперь я больше не могу молчать, — мать закрыла глаза, собираясь с силами, —я должна вам кое-что рассказать... Боюсь, вы меня возненавидите...
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.