Утро выдалось пасмурным и холодным. Мелкий снег колол лицо и шею. Руслан шел в школу, не ожидая чуда и хороших новостей. По истории незачет, а по литературе двойка за сочинение, в котором он написал про свою любимую рок-группу. В общем, этот день не сулил ничего хорошего.
Прозвенел звонок на урок.
― Сулимов Руслан, ты не был на уроках, почему? ― грозно спросила классная руководительница Ольга Ивановна.
― Я болел.
― А справка от врача есть? Или мне матери позвонить? У тебя двойки за эту четверть по истории и литературе. Ты когда за ум возьмешься? А ЕГЭ как собираешься сдавать?
― Не звоните матери. Я исправлю.
― Завтра справку от врача или с объяснительной к директору. У нас гимназия, а не проходной двор.
Руслан понял этот недвусмысленный намек. Мама не смогла заплатить за учебу в попечительский совет, денег не хватало, и отношение отдельных учителей к нему ухудшилось. «Классуха» Ольга Ивановна была из их числа. Она преподавала историю, была жесткой и холодной… но не с теми учениками, родители которых были бизнесменами, чиновниками и просто торгашами с тугой мошной. Мама хотела перевести его в школу попроще, рядом с домом, но Руслан наотрез отказался: не хотел терять своих школьных друзей, одноклассников.
После занятий домой возвращаться не хотелось.
Руслан решил пойти в парк. Ему было хорошо там. В парке стояли два бюста великим ученым ― Ломоносову и Менделееву. Обычно он садился на лавочку перед Менделеевым и занимался химией, решал олимпиадные задачи, но в этот раз в голову ничего не шло, кроме угроз классной руководительницы позвонить матери.
Зазвонил телефон. «Мама», ― высветилось на экране.
― Сынок, ты где? ― встревоженно спросила она.
― Скоро буду.
Нехотя сложив тетрадь в рюкзак, Руслан неторопливо пошел домой.
Подходя к своему подъезду, увидел «Скорую». Уныло подумал: «Опять к нам».
Дверь квартиры была не заперта. Фельдшерица заполняла какие-то бумаги и не обратила на него никакого внимания. Брат спал.
― Приступ купировали. Он сейчас после реланиума будет долго спать, –деловито проговорила фельдшерица и, подхватив свой чемоданчик, быстрыми шагами направилась в прихожую.
Мама сидела на краю кровати, держала брата за руку и молчала, глядя в одну точку.
Руслан прошел на кухню. Поставил чайник на плиту, открыл холодильник, достал колбасу и сделал бутерброды.
― Мам, ― он легонько тронул её за плечо, ― пойдем чаю попьем.
― Хорошо, сейчас, ― очнувшись от невеселых мыслей, ответила она. ― Звонила Ольга Ивановна, говорит, что у тебя за четверть по литературе и истории двойки выходят. Сказала, что школу прогуливаешь. Как так, сынок? Десятый класс. Аттестат испортить хочешь?!
― Я исправлю, ― ответил он.
― Я поеду в школу и поговорю с учителями. Ты же в литературный кружок ходил, как у тебя может быть двойка по литературе?!
― Мам, не надо, пожалуйста, никуда ходить! Я всё исправлю!
― Я не верю тебе. Ты только обещаешь и ничего не делаешь! Всё. Устала я. Дико устала! ― закрыв лицо руками, она заплакала.
Руслан попытался обнять мать, но она, оттолкнув его руки, побежала в ванную комнату и, закрывшись там, стала навзрыд плакать под шум льющейся воды.
Руслан молча стал одеваться.
― Ты куда это собрался? Я тебя не отпущу. Ты ничего не ел с утра! ― мать встала в дверях.
― Я не хочу есть! Пусти, я все равно уйду! ― оттолкнув мать в сторону, он выбежал из квартиры.
На улице было холодно и ветрено.
«Пойду в торговый центр, там тепло и вайфай есть», ― подумал Руслан.
Проходя мимо перекрестка, он увидел лежащую на дороге собаку. Видимо, кто-то сбил и уехал, вот отморозок. Раненый пес тяжело дышал и смотрел на Руслана, словно человек ― с болью и глубокой скорбью.
У Руслана сжалось сердце и защипало в глазах.
― Сейчас. Потерпи, ― он оглянулся вокруг, заметил кусок картона, подтащил его к собаке. Она, словно понимая, что он хочет ей помочь, тихо заскулила.
― Ты что тут делаешь? ― спросил подошедший к нему мужчина.
― Собаку сбили. Её перетащить надо.
― Давай помогу, ты один вряд ли справишься, она и укусить может от боли.
Аккуратно перетащив раненую собаку на тротуар, мужчина ушел.
Руслан набрал номер матери.
― Сыночек, ты где? Возвращайся домой, пожалуйста, ― взволнованным голосом проговорила она.
― Мам, такси нужно вызвать, собаку сбили, нужно к ветеринару везти.
Она долго молчала…
― Сынок, у нас денег практически не осталось. До пенсии брата еще неделю ждать, ― мама прерывисто, виновато вздохнула. ― Хорошо, подожди, я вызову такси. Назови адрес.
Приехавший таксист наотрез отказался пускать собаку в салон: салон испачкает, а ему клиентов возить надо и деньги зарабатывать, а не благотворительностью заниматься.
Руслан остался один рядом с собакой на мерзлом асфальте.
Вокруг проходили люди, и никто не обращал на него внимания. Он сам в этот момент почувствовал себя раненым псом. Хотелось взвыть от боли и одиночества.
― Мальчик, ты почему здесь стоишь? С тобой все в порядке? ― неожиданно рядом раздался приятный женский голос. Руслан увидел молодую женщину в белом пуховике и красной вязаной шапочке.
― Собаку машина сбила.
― Нужно везти её к ветеринару срочно, ― ответила девушка и стала кому-то звонить.
У Руслана тоже зазвонил телефон. На дисплее высветился «Паша».
― Ты где? Мы собираемся у Андрюхи, приезжай скорее, в «Майнкрафт» поиграем.
― Сейчас не получится. Паш, у кого из ребят есть машина?
― Зачем тебе?
― Собаку отвезти в ветклинику. Сбили на дороге.
― Понятно. Сейчас спрошу. Жди. Перезвоню.
Пашка был его закадычным другом. Дружили с первого класса. Делились секретами и умели их хранить.
Перезвонил быстро.
― Слушай, сейчас подъедет дед Насти Комаровой, он в курсе, поможет. Давай, все будет ок, не переживай!
Дед Насти был совсем не похож на дедушку: моложавый, высокого роста, с интеллигентной бородкой, похожий на профессора. Приветливо поздоровался с Русланом и девушкой, которую, как оказалось, звали Анной.
Осторожно положив несчастную псину на заднее сиденье, поехали в ветклинику. Анна взяла расходы на себя. Собаке сделали рентген, УЗИ, взяли на анализы кровь. Заключение ветеринара было неутешительным.
― Собака не выживет. Множественные внутренние повреждения органов, переломы ребер, кровотечение. Нужно усыплять.
Руслану в этот момент захотелось плакать, он захлюпал носом, навернулись слезы. Анна приобняла его и прошептала:
― Ты ― молодец! Оставайся таким всегда, пожалуйста!
* * *
Уже на лестничной площадке он почувствовал запах жареной картошки. Мама возилась на кухне.
― Солнышко, ты пришел! Что с собакой? Как она? Я звонила тебе, но ты трубку не брал.
― Мама, мы ужинать будем?
― Ты не ответил. Руслан? Что с собакой?
― Умерла она.
― Жалко, очень жалко. Мой руки и садись за стол. Всё уже готово.
Ужинали молча.
― Мам, а брат давно спит?
― С тех пор, как «Скорая» приезжала.
Руслан увлекся химией с восьмого класса. Выигрывал олимпиады, любил этот предмет и учился легко, все формулы, реакции рисовались в голове, большие цепочки выстраивались в причудливые фигуры, казались живыми и таинственными. Он мечтал заняться нанотехнологиями, изобрести лекарство от опухоли, которая мучила его старшего брата, и стать великим ученым-химиком.
Ночью снова пошли приступы, подряд, один за другим. Мама металась по комнате, вызывала «Скорую», а он держал голову брата и говорил какие-то ободряющие слова. Приехавшая бригада «Скорой» стала быстро собирать его в больницу.
Обратно Руслан с матерью возвращались пешком. Больница находилась на другом конце города, а денег на такси не было. Руслан замерз, но старался не показывать этого матери. Добирались до дома два часа, ночью, по заснеженной дороге под городскими фонарями. Как ни странно, на душе было спокойно и умиротворенно.
Дома мама напоила его чаем с душицей и мятой, растерла ноги спиртом и уложила спать, как в детстве, укрыв одеялом и теплым пледом.
― Мама, брат обязательно выздоровеет, я верю!
― И я верю, сыночек! Доброй ночи! ― ответила она, поцеловав его в щеку.
На следующее утро Руслан собрался в школу. Почему-то он был уверен, что все будет хорошо ― и с братом, и с мамой, и с ним. Взяв телефон в руки, он набрал сообщение: «Брат, живи! Я люблю тебя!»
Автор: Тай Сабаев
---
Стокгольмский роман
– Гоша, друг, а в здравом ли ты уме? – вкрадчиво поинтересовался Юрка, выслушав Егора.
– Нет, – честно признался Егор. – Но это уже не исправить.
– А может, еще осталась надежда? Давай, мы тебя сейчас аккуратненько упакуем и к добрым дядям в белых халатах доставим. Они тебе помогут! Ей-ей, Гошка, так для всех безопаснее будет, – предложил Руслан. Егор пожал плечами:
– Ребят, у вас на меня рука не поднимется! И вообще, я не понял: кто здесь старший по званию?
Компания скептически фыркнула в один голос. К статусу Егора серьезно относились только в официальной обстановке. Но в официальной обстановке он не обращался да и не мог обратиться к друзьям с просьбой вроде той, что была высказана только что.
– Гошка, давай серьезно. На что ты рассчитываешь, планируя подобную... дичь? Ты не можешь не понимать, что наиболее вероятный ее результат – долгая и очень неприятная отсидка для всех причастных лиц. – Юрка знал Егора лучше прочих и по малозаметным, но важным приметам сделал вывод, что друг, к сожалению, не шутит.
– Не для всех, для одного меня. Не думаете же вы, что я способен вас сдать? А вы друг другу дадите алиби, и доказать, однозначно, ничего не выйдет. Так, по симпозиумам потаскают, на том дело и закончится, – хмуро возразил Егор.
– Егорушка, ну йошкин кошкин, подумай, в самом деле, головой! На одной девчонке свет клином сошелся? Тебе не пятнадцать уже лет, в конце концов. Я понимаю, неприятно и даже очень, когда ты к девушке со всей душой, а ей наплевать. Но так бывает! Смирись и поищи кого-нибудь на замену. Такую, которой ты приглянешься без подобного экстрима, – Ванька всегда говорил эдаким вкрадчивым, мурлыкающим голосом, совершенно не вязавшимся с его габаритами. Егор как-то невнятно пожал плечами:
– Вань, я пробовал. Не выходит. Согласен, это нельзя признать совершенно нормальным, но вот такой факт. Мне нужна она, и больше никто. Или я просто не знаю, что со мной станет. Такой вот я неправильный и несовременный – реально способен помешаться на любовной почве.
– Но нас-то ты зачем в свою любовную драму втягиваешь? Мы тебе кто – кунаки влюбленного джигита? – обреченным тоном спросил Витька. Егор кивнул:
– Примерно. Ребят, подумайте сами: а кого мне еще просить? Вот как получается: я не вижу другой возможности добиться своего, кроме той идеи, что только что изложил. И отказаться от Веры не в силах. А в одиночку мне эдакую стратегию не провернуть, и помочь мне в состоянии только вы. Такой расклад.
– Но мы-то почему должны закладывать свои головы, воплощая в жизнь твой бред, Ромео? – не унимался Витька. И получил убийственный в своей логичности ответ:
– Потому, что это вы и это я.
– Зараза! – вздохнул Витька. Больше ему ничего не оставалось.
Ибо все присутствующие понимали, что Егор имеет-таки основания полагать, что они на его безумный план согласятся. Так как они все прекрасно знают: он-то, если потребуется, любого из них собой от пули прикроет. Каждый из них уже давно связан с Егором чем-то подобным, пусть и не столь банальным и пафосным. Это факт. И он их всех неотвратимо обязывает.
– Гоша, но ты же должен понимать – просто осуществить захват мало. Тебе придется свою кавказскую пленницу где-то держать, и достаточно долго. Хотя бы несколько дней, быстрее не сработает. При этом не посадишь же ты ее в подвал к крысам или в какой-нибудь сарай с протекающей крышей! Я тебя знаю, у тебя совести не хватит так с девушкой поступить. Значит, тебе понадобится более-менее удобное с бытовой точки зрения помещение. Притом это помещение должно быть никому не известным, не связанным с тобой, укромным, изолированным от внешнего мира... Короче, долго можно продолжать, но все и так уже все поняли – похоже, Руслан решил сменить тактику и практическими фактами доказать другу нереалистичность его замысла. Не тут-то было!