- Папа, а мама больше не вернётся?
Мужчина с трудом поднял потухший взгляд и заставил себя посмотреть в полные надежды глаза мальчика.
- Оттуда не возвращаются, Никитка. Крепись, сынок, ты ведь у меня настоящий мужчина.
- Да. - Голос мальчика задрожал. - Только это очень трудно, папа.
- Я знаю, малыш.
Никита прижимается к папиной крепкой груди и слышит, как тяжело и гулко бухает внутри сердце.
Мама была очень весёлая и очень добрая. "Солнышко моё" называл её папа. Она и вправду словно светилась изнутри. Даже когда заболела и стала совсем прозрачной с бьющимися под кожей синими венками, этот внутренний свет никуда не делся. Никита гладил тёплой ладошкой её бледные щёки и шептал.
- Мамочка, ты моя Белоснежка. Такая же красивая и добрая.
- А ты мой маленький и очень храбрый гномик. - Отвечала она, целуя его длинные пушистые ресницы. - Никитушка, если вдруг мне придётся уехать далеко-далеко, пообещай, что будешь заботиться о папе. И если вдруг когда-то в ваш дом придёт незнакомая странствующая принцесса, то ты не станешь прогонять её.
- А зачем она придёт?
- Чтобы дом не был пустым, малыш. Чтобы в нём жили особенные тепло и уют, которые нужны и суровому рыцарю и маленькому храброму гномику. Мужчины очень смелые и сильные, Никитка, но им нужно, чтобы кто-то любил их, и о них заботился.
- А ты не сможешь быть этой принцессой, мамочка? Пусть ты сначала уедешь, а потом снова вернёшься.
- Я не смогу, родной. Я слишком далеко уеду...
Папино сердце билось сильно, и Никита прижимал ладошки к его груди, чтобы оно вдруг случайно не выпрыгнуло. Папа теперь всегда был грустным, не улыбался и не играл с Никитой в рыцарей. Он много работал, а маленький Никитка оставался дома с бабушкой.
- Бабушка. - Печально спрашивал он. - Мама говорила, что придёт добрая принцесса, а когда она придёт?
- Ох, Никитушка. Мама твоя ангелом была, и есть, наверное. А вот добрые принцессы вряд ли на свете остались. - Вздыхала бабушка.
Но она пришла. Принцессу звали красиво и необычно - Снежана. Никита тайком рассматривал её тонкий профиль, светлые, почти как у мамы, волосы, слушал тихий голос и верил, что теперь всё будет так, как говорила мамочка. И папа верил, и бабушка поверила тоже и, успокоившись, уехала обратно в свой далёкий сибирский посёлок, откуда папа был родом.
Мальчик был верен своему слову. Никитка совсем не капризничал, когда Снежана отправляла его в его комнату, чтобы побыть вдвоём с папой. Но вскоре даже маленький мальчик не смог не заметить, что она всячески старается, чтобы Никита проводил с отцом как можно меньше времени.
- Папа, почитай мне. - Никита бежал навстречу отцу с книжкой.
- Никиточка, папа устал. - Елейным голосом говорила Снежана, осторожно выпроваживая мальчика из гостиной. - Пусть отдохнёт. Я завтра сама тебе почитаю.
А за дверями её лицо менялось, становилось злым, хотя и оставалось таким же красивым.
- Ты что хочешь, чтобы твой папа тоже умep? - Вкрадчиво спрашивала она. - Видишь, как он устал? А ты лезешь и лезешь. Хочешь, чтобы у него сердце не выдержало?! Марш к себе!
Никита испуганно мотал головой и убегал в свою комнату. Он помнил, как громко стучало папино сердце. И бабушка говорила не раз.
- Ты бы поменьше работал, Антоша. С твоим сердцем такие нагрузки могут плохую службу сослужить.
- Знаю, мама. Но я должен обеспечить Никитке будущее. Мало ли что, так он хотя бы нуждаться не будет.
- Сын твой прежде всего в живом отце нуждается, Антон. На меня не надейся, я два века не проживу...
Снежана не врала, он знал это. И снова старался слушаться. Подходил на следующий день.
- Снежана, ты обещала почитать.
- Иди отсюда. - Равнодушно говорила она, рассматривая что-то в папином компьютере. - Научись, и читай сам.
- Мама всегда читала.
Её лицо искажалось.
- Я тебе не мама, понял? Достали вы с ней! Не дом, а иконостас.
Вскоре мамины портреты исчезли. А когда Никита бросился к отцу, папа обнял его.
- Снежана права, Никитка. Нам с тобой пора учиться жить без мамы. А эти портреты они только заставляют тебя грустить. Ты совсем невесёлый стал в последнее время.
Никита открыл рот, чтобы сказать, что грустный он совсем не поэтому, но Снежана перебила его.
- Ничего, любимый, Никита скоро привыкнет. Мы сюда повесим наши фотографии. Надо сфотографироваться всем вместе.
- Я не хочу! - Мальчик отскочил. - Папа! Она всё врёт! Она не такая, как мама. И никакая не принцесса тоже!
- Конечно, малыш. Снежана - не такая как мама. Все люди разные. И такой, как мама, больше не будет.
- Она злая!
На глазах мачехи выступили слёзы.
- Видишь, Антон, всё, что я говорила тебе, - правда. Он ненавидит меня, обзывает, не слушается.
Никита растерялся. Что такое она говорит? Он никогда не обзывал Снежану, всегда делал то, что она говорила, чтобы не огорчать папу. Зачем она обманывает?!
- Папа! - Крикнул он, не зная ещё, как высказать то, что копилось внутри.
Но папа нахмурился.
- Потом поговорим об этом, сын. По-мужски.
Этот разговор так и не состоялся.
- Антон, ну что ты? - Услышал мальчик, выбегая из комнаты. - Не надо никаких разговоров. И тем более ругать его. Он просто никак не может смириться...
Но после этого Никите стало совсем несладко. Снежана терпеть не могла готовить. Отец, пропадавший на работе целыми днями, обедал там же, да и ужинал иногда. В выходные мачеха, конечно, становилась к плите, изображая из себя добропорядочную хозяйку, но в остальные дни в холодильнике стояла дежурная кастрюля борща, на который Никита уже смотреть не мог. Однажды отодвинул тарелку.
- Я не хочу.
- А я сказала, ешь!
- Не буду.
Она резко развернулась и отвесила мальчику подзатыльник, от которого Никиткина голова мотнулась на тонкой шее и он практически уткнулся лицом в тарелку. От неожиданности заплакал. Это разозлило Снежану ещё больше. Она схватила его за шею и, как щенка, несколько раз ткнула носом в бордовое варево.
- Будешь есть! Будешь! Не смей огрызаться, гaдёныш!
Борщ попал в нос, на одежду, на волосы. Никита попытался вырваться. Задел тарелку, и она с грохотом разлетелась о кафельный пол.
- Если отец узнает, что здесь произошло, я свяжу тебя и буду вливать этот борщ тебе в рот, пока ты не захлебнёшься. - Мачеха смотрела так, что Никита оцепенел от страха.
Она не принцесса, а ведьма, которая притворяется принцессой. И папу она заколдовала, как это бывает в сказках. Потому что, как бы Никита ни хотел рассказать ему о том, какая эта Снежана на самом деле, у него ничего не получается. А папа любит её и сам ничего не замечает. Он не знает, что когда его нет, Снежана совсем другая.
Он не видел, как она выбросила за калитку котёнка, случайно забежавшего к ним во двор. Никита гладил его и ждал папу с работы, чтобы попросить оставить пушистого малыша у них. А Снежана вышла, брезгливо взяла котёнка за шкирку и выбросила прямо на дорогу за воротами. Он так плакал. Котёнок, а не Никита. Никита терпел и ходил вдоль забора, надеясь, что пушистик проберётся обратно. Но котёнок не пришёл. Наверное, нашёл себе другой дом, где его не станут обижать.
Теперь по вечерам Никита старался поскорее лечь спать. Его не приходилось укладывать и уговаривать. Мальчик забивался под одеяло и крепко зажмуривался. Потому что, если заснуть, то во сне может присниться мама. Правда, в последнее время она снилась ему всё реже и реже, но во сне всё равно было безопасней, там можно было спрятаться от горькой реальности.
Как-то сам для себя Никитка понял, что и время во сне проходит быстрее, быстрее наступают выходные, когда папа наконец остаётся дома, а Снежана, пусть и притворяется, но не трогает Никиту. Потому что без мужа, она в последнее время перестала сдерживаться, и мальчик то и дело получал очередной тычок или подзатыльник, но молчал. Хитрая женщина ловко манипулировала ребёнком, играя на страхе Никиты из-за больного сердца отца.
* * * * *
- Я не понимал, почему она так обращается со мной. Я ведь не делал ничего плохого. - Парфёнов сидел, обхватив ладонями чашку. - Потом уже, став старше, думал, что, возможно, эта женщина вообще не любила детей. Отец тогда хорошо зарабатывал. Наверное, она надеялась, что отдалившись от сына и устав от её жалоб, он в конце-концов отправит меня к бабушке или в какую-то закрытую школу. Но отец оказался крепким орешком. Зная о своих проблемах со здоровьем, он заранее позаботился о том, чтобы всё, что у него есть, досталось его ребёнку, то есть мне, и, конечно же, избавляться от меня не думал.
- Никита, но неужели ваш папа не замечал, что с вами происходит что-то плохое? Ведь психологическое насилие иногда даже страшнее побоев.
- Замечал. И даже спрашивал. Но мне не под силу было тогда тягаться со Снежаной, которая мастерски изображала любящую мамочку при нём, а в его отсутствие постоянно внушала мне, что если отец узнает правду, то это yбьёт его. И виноват во всём буду я. Знаете, Алиса, я верил и страшно боялся, что это случится. Поэтому улыбался и говорил, что всё хорошо что я просто очень сильно скучаю по маме. Здесь мне даже врать не приходилось. Слёзы катились сами по себе, стоило мне вспомнить о ней. Я плакал, а папа утешал меня. Его горе прошло быстрее, потому что он всё-таки любил свою странствующую принцессу. А я был так глуп и так боялся оставить его с ней, что даже не догадался попроситься жить к бабушке.
Он грустно усмехнулся.
- Зато теперь я за версту вижу женщин, которые лишь притворяются, что любят своих детей. Иногда они даже сами не догадываются об этом, а иногда используют ребёнка, как рычаг давления на мужчину... А я всё это вижу, Алиса. И каждый раз, когда делаю свои фотографии, надеюсь, что они откроют людям истину.
Он провёл рукой по лицу, словно убирая невидимую пелену.
- Глупо, наверное, но это так. Потому что увидеть внутреннее неприятие даже сложнее, чем искреннюю любовь. Поэтому, когда я увидел, как вы относитесь к Матвейке, не смог не встретиться с вами ещё раз. Вы не просто любите его... Наверное, так любила меня когда-то моя мама. Впрочем, я не рассказал вам про студию...
Снежана всё-таки уговорила папу сделать общие семейные фотографии. Антон нехотя согласился, а у Никитки просто не было других вариантов.
Женщина-фотограф, совсем ещё молодая, фотографировала их в небольшом декорированном к новогодним праздникам помещении. В какой-то момент, отправив Снежану переодеваться, она занялась Никитой и Антоном. А через некоторое время, когда фотографии были готовы, связалась с отцом Никиты.
- Антон, вы не могли бы забрать фотографии?
- Простите, я очень занят. Скажу жене, она заедет.
Но она настояла на встрече именно с ним.
- Антон, ваш мальчик в беде. Если сейчас вы не поможете ему, то потом будет поздно.
- Что за глупости вы говорите? Мой сын находится в своём доме. Под присмотром. О нём заботятся.
- Антон. Посмотрите на фотографии, где вы все вместе: в глазах мальчика страх, растерянность, боль. А теперь, где вы вдвоём с ним. Сколько любви и нежности к вам. И мольбы. Посмотрите, как ваш ребёнок смотрит на вас. Вы можете сердиться, убеждать меня, что у вас всё хорошо, но это не так. Детские глаза не умеют лгать. И на вашем месте, я постаралась бы выяснить причину...
- Ваш папа послушал эту женщину? - Не выдержала Алиса.
- Да. - Парфёнов кивнул. - Он очень любил меня, несмотря на то, что не всегда понимал. Отец поставил в доме скрытые камеры и сам всё увидел. Знаю, ему было трудно снова оставаться одному, но Снежаны больше никогда не было в нашей жизни. Я бы очень хотел навсегда забыть о ней, но, увы, не могу. А с той женщиной, её зовут Лидия, отец сначала подружился, а потом мы стали жить все вместе. Подозреваю, что он не любил её, но сделал это ради меня. Я до сих пор считаю её своей второй мамой. Она помогла мне начать жить заново, открыла мир фотографии, стала другом и родным человеком, позволив при этом остаться сыном своей матери, не ломая и не пытаясь изменить. Вот и вся история названия студии.
- А ваш папа?
- Папа yмep три года назад от инфаркта. А мы с мамой Лидой живём дальше. Она мой главный помощник и советчик сейчас. Я первой показал ей ваши с Матвейкой фотографии. Она же и предложила идею выставки. А ещё, Алиса, она сказала, что вы очень хороший человек, что не у каждого есть такой свет в глазах, и характер... Вы простите, что вывалил это всё на вас. Я, кроме мамы Лиды, и не рассказывал свою историю никому. А сейчас вот захотелось поделиться...
- Никита, я... - Алиса смотрела на него растерянно и беспомощно. - Это я, наоборот, сейчас чувствую вину за своё любопытство и нетактичный вопрос. Получается, что я заставила вас снова пережить всё это.
- Давайте простим друг другу наши маленькие слабости. - Предложил Парфёнов. - И, Алиса, пообещайте мне, что мы обязательно встретимся снова.
- Обещаю. - Она улыбнулась фотографу. - Обязательно встретимся, Никита.
******************************************
📌 Подписка на канал в Телеграм 🐾
****************************************
Продолжение следует... часть 4
(Если сегодня ссылка не активна, то следующая часть будет опубликована завтра. Спасибо за понимание!)