Иудаизм — религия, основанная на представлении об исключительности израильского народа, которому вверена полнота божественного откровения с целью исполнения мессианской задачи — привлечения всего человечества к истинной вере примером богообщения и исполнения богооткровенных заповедей ветхозаветного Закона (см., например, Втор. 4:6). Как кажется, представление о толерантности несовместимо с подобной эксклюзивистской установкой, и тем не менее ряд европейских мыслителей из среды ученого иудейства изложили в своих творениях весьма оригинальные взгляды на проблему религиозной веротерпимости и допустимости государственного принуждения в вопросах религии.
Так, иудейский законоучитель и философ XII в. Маймонид (Моше бен Маймон), он же Рамбам, утверждал в одном из своих основополагающих экзегетических произведений «Путеводитель растерянных» (Морэ нэвухим), что истинное счастье, которое заключается в богопознании, открыто каждому человеку вне зависимости от его вероисповедания. Данный тезис доказывался, а точнее, иллюстрировался примером библейского Иова, который, согласно Маймониду, роптал на Господа лишь до получения истинного богопознания, но отверг свои сомнения и покаялся в «прахе и пепле» после Божественного вразумления (Иов. 42:6). Примером ветхозаветного праведника человеку — а не только иудею — демонстрируется непрестанное памятование и неколебимая забота Бога о Своем творении, которые не связаны с изменениями внешних обстоятельств. Общие формулировки Маймонида дают основание полагать, что он считал богообщение и богопознание потенциально возможным для каждого человека, независимо от того, верит ли он в Бога Израиля и исполняет ли данный Им Закон.
Барух (Бенедикт) де Спиноза рассматривал идею толерантности в контексте своей общественно-политической теории, комбинируя её с богословскими и философскими рассуждениями. Исходной аксиомой его «Богословско-политического трактата» является утверждение о равновеликости сферы права и сферы власти: человек, как и природа, частью которой он является, обладает верховным правом на всё, что он может (ius ad omnia). Данный антропологический постулат имеет весьма чёткую телеологическую направленность, согласно которой человек стремится существовать и действовать сообразно с установками своего естества. По этой причине он — в первоначальном своём состоянии — нисколько не обязан руководствоваться принципами здравого смысла и уж тем более общего блага; природное ius ad omnia позволяет ему стремиться ко всему и делать всё, что он сочтёт для себя полезным. Однако поскольку подобное «всеправие» неизбежно порождает конфликты с другими индивидуумами, обладающими столь же широкими полномочиями по реализации собственных желаний, люди в конце концов осознают необходимость объединяться для защиты своих жизней и благополучия. В этом случае ius ad omnia переносится на новообразованную общность, т.е. на граждан государства, в отрыве от которых верховное право более не может осуществляться. Впоследствии верховное право вверяется правителю, вследствие чего диспергированное «всеправие» вновь персонализируется. Власть правителя является абсолютной, не связанной никакими вышестоящими законами, а обязанность подчиняться ей предписывается велением разума. Отныне уже не сам человек, но государство определяет пределы дозволенного, в том числе, в сфере религии. В то же время право человека свободно размышлять и выносить суждения (sive facultatem suam libere ratiocinandi) провозглашается Спинозой неотчуждаемым; каждый человек есть «господин своих мыслей» (dominus suarum cogitationum) согласно высшему закону природы. Государство и гражданин являются, таким образом, взаимоограничивающими факторами: пределом государства полагается свобода человеческой мысли, а пределом человека — государственный правопорядок. Спиноза выступает за абсолютную толерантность в отношении личных убеждений вообще и религиозных предпочтений в частности, в то время как допустимость поступков должна оцениваться с позиций законодательства.
В 1783 г. Моисей Мендельсон предложил ещё более широкую интерпретацию понятия толерантности. В своем трактате «Иерусалим, или о религиозной власти и иудаизме» он опровергает представление о допустимости градации граждан в зависимости от их полезности для государства и вообще какого-либо вмешательства государственных органов в религиозную жизнь частных лиц. По мнению Мендельсона, истинная религия не нуждается в административно-карательном аппарате государства для установления единообразия в вероисповедании; она знает лишь власть убеждения, посредством которого может даровать человеку счастье, потому что религия есть всецело «дух и сердце» (Geist und Herz). Как и Спиноза, Мендельсон утверждает неотчуждаемость свободы мнений и свободы вероисповедания, от которых их обладатель не может отказаться даже по собственной воле; тем паче запрещено всякое государственное вмешательство в религиозную сферу и принуждение человека к смене вероисповедания и принятию «официальной» религии: «Единоверие не есть толерантность, но представляет собой противоположность истинной терпимости».
Таким образом, дискурс о толерантности в традиции европейского иудаизма характеризуется двумя специфическими особенностями. Во-первых, в отличие от антиклерикальных, а иногда и откровенно секуляристских установок европейских мыслителей эпохи Просвещения, также развивавших идею толерантности, представители ученого иудаизма излагают своё видение в тесной связи с религией, предлагая лишь несколько «переформатировать» её на толерантных началах. Во-вторых, толерантность à la juive во многом определяется общественным положением авторов: все они, как и большинство их единомышленников из лагеря христианской традиции, стали жертвами различного рода прещений по причине своих религиозных убеждений. Маймонид ещё в детстве был вынужден бежать от антииудейских гонений в Кордове, Спиноза был отлучён от синагоги за проповедь чуждых идей, а Мендельсон был вынужден защищать свою веру в рамках навязанного ему публичного диспута. Толерантность иудаизма была не массовым, но достаточно заметным явлением в истории европейской философии и богословия, одновременно контрастировавшим с толерантностью христианской традиции и созвучным ей.
Юрий Сафоклов (ю.с.)