Жизнь Людмилы Максаковой похожа на драму с элементами остросюжетного детектива, где драма и любовь сменяют друг друга на каждом шагу.
Её отец предал семью и свою Родину, бросив мать одну с ребенком, а потом и Людмилу её мужчина предал также.
Всю свою любовь она отдала детям, но они выросли такими, что ей пришлось краснеть за них и публично оправдываться, а от дочери она и вовсе отреклась.
О зигзагах судьбы Людмилы Максаковой я расскажу сегодня.
Загадочный отец и строгая мать
Людмила родилась в семье легендарной оперной певицы Марии Максаковой, и с детства девочка несла на своих хрупких плечах груз не только славы, но и семейных тайн. Её отец, Александр Волков, талантливый баритон Большого театра, стал одной из первых трещин в этом идеальном портрете. Когда он уехал в США, он не просто покинул семью — для Советского Союза он стал "врагом народа".
«Мать сказала, что папа просто исчез. Мол, не думай о нём, это неважно. А я-то чувствовала: что-то здесь не так», — вспоминала Людмила.
Позже Людмила узнала, что Александр женился за океаном и прожил там вполне благополучную жизнь. А для неё он навсегда остался призраком, человеком из далёкого, недосягаемого мира.
Хотя никем не опровержены слухи, что отцом Людмилы мог быть и товарищ Сталин. В то время, когда её мать забеременела, он часто бывал в Большом театре и общался с певицей.
Мария Максакова, её мать, была женщиной железной воли. Она растила дочь с суровой строгостью, окружала её «колючим» материнским теплом.
«Мать могла улыбнуться только на сцене, дома она была другим человеком — строгим, непреклонным», — вспоминала актриса.
Эта строгость, возможно, и спасла Людмилу, воспитав в ней стойкость, которая понадобилась ей в жизни.
Первые шаги в театре
Людмила, словно птица, вырвавшаяся из клетки, нашла себя в искусстве. Это был её глоток свободы, её настоящий дом. Когда Людмила увидела впервые Василия Ланового в театральной постановке, она поняла: её призвание — сцена.
«Мама была в ярости: я должна была поступить в школу-студию МХАТ. Но я выбрала "Щуку", потому что там можно было стать собой, а не копией кого-то», — рассказывала она.
Щукинское училище стало для неё не просто местом учёбы, а настоящей ареной, где она училась не только актёрскому мастерству, но и жизни. Преподаватели обожали её за талант и трудолюбие, а коллеги завидовали её яркости и силе характера.
«Максакова шла, как королева, а в глазах у неё был вызов всему миру», — говорили о ней.
Любовь, разочарования и сила
Первая любовь Людмилы, художник Лев Збарский, ворвалась в её жизнь ярким штрихом. Их отношения были как сильнейший ветер — быстрые, страстные, разрушительные. Лев был человеком сложным, увлекающимся, и, как оказалось, ненадёжным.
Со своей бывшей женой он так и не развелся, сказав, что некогда ему пошлину за развод уплатить. Он оставил ей "однушку", а сам жил и работал на чердаке-мастерской.
"Лёва творил и наслаждался общением — мы постоянно принимали гостей, рассказывала Людмила. — А я готовила — иногда на полсотни гостей, таскала сама сумки, накрывала, потом мыла посуду, а вода на чердаке была только холодная...", - делилась Максакова.
Когда у них родился сын Максим, Людмиле приходилось разрываться: после работы она неслась в мастерскую, наводила там порядок, готовила, потом бежала домой, сменяла няньку, спала несколько часов и опять по кругу.
И в итоге напряжение между Людмилой и Збарским росло и он сбежал из их жизни.
«Лёва всегда жил на своих условиях. Мне пришлось выбирать: ждать его или начинать жить своей жизнью. Я выбрала второе», — рассказывала она.
Роман с композитором
Одной из самых трогательных глав её жизни стал роман с Микаэлом Таривердиевым. Их встреча была случайной, но судьбоносной.
«Я сначала подумала, что он зануда, а он подумал, что я слишком "актриска". Но, знаете, противоположности притягиваются», — вспоминала она с улыбкой.
Однако их отношения оказались недолговечными. Несчастный случай на дороге, который едва не стоил им жизни, стал для них рубежом.
«Мы не могли быть вместе после этого, слишком много боли и вины. Это было как надломленный стебель цветка: жить можно, но уже не цвести».
Счастье с немцем
Единственным официальным мужем Людмилы стал немецкий предприниматель Петер Игенбергс. Казалось, что он пришёл в её жизнь, чтобы залечить раны. Они прожили вместе около 40 лет, воспитывая двоих детей, но даже в этой тихой гавани нашлось место бурям.
Их дочь Мария, которая пошла по стопам бабушки и стала оперной певицей, разорвала отношения с матерью после замужества с Денисом Вороненковым. Для Людмилы это стало ударом. «Дочка поступила так, будто её никогда не учили, что такое честь. Я не могу это простить», — говорила она.
Вор или жертва?
Максим, её единственный сын, со временем стал причиной её сильнейших разочарований. Людмила Васильевна, которая делала всё, чтобы защитить его от бед, в итоге сама стала жертвой его поступков. Его обвиняли в воровстве и мошенничестве, о чём Максакова говорила с горечью:
«Он мог быть великим, но выбрал лёгкий путь. Это самое большое моё разочарование. Я всегда говорила ему: ты должен быть человеком, а не прожигателем жизни. Но он не слушал»
Как выяснилось в ходе расследования, Максим вместе со своим компаньоном потратили на свои нужды почти 300 миллионов рублей бюджетных денег, которые они получили для профилактики ЗОЖ и спорта. За что получил 3 года тюрьмы.
«Я всегда говорила ему: ты должен быть человеком, а не прожигателем жизни. Но он не слушал. Мне часто говорят: "Ваш сын вор". А я отвечаю: "Нет, он просто заблудился". В душе он не вор, он — человек, который не смог понять, что настоящие ценности не измеряются деньгами», — с сожалением делилась Максакова.
А вот к поступку дочери она не приклонна. Даже когда дочь в 2021 году приезжала в Россию и пыталась наладить отношения с матерью, та сказала:
«Ты торгуешь своей жизнью, устраивая бесконечные представления. Я не хочу быть участником этого позора!»
А своего внука - Петра, сына Максима, она отправила учиться в Лондон. Тот там времени даром не терял, познакомился с дочерью модельера Юдашкина Галиной, женился на ней и вместе ребята переехали в Китай, где развивают дело тестя.
Театр как спасение
Для Максаковой сцена всегда была спасением. «Это мой храм, моя крепость, где я могу быть собой», — говорит она. Даже сейчас, когда ей за 80, она продолжает играть, преподавать и вдохновлять новое поколение артистов.
Её жизнь — это пример силы духа, умения прощать и идти вперёд, несмотря на боль и разочарования. «Я, как русская берёза, могу гнуться, но не сломаюсь», — говорит она.