Дни яростной злобы и ненависти, сменились у братца на грусть и тоску. Но больше всего его убивало предательство любимой Олечки. Она также работала в свой маленькой парикмахерской и по вечерам заходила в местный бар, чтобы опрокинуть трудовые сто грамм.
Появлялась на пороге заведения, как вышедшая из сумрака. Шла, покачиваясь к столику, где брат пил пиво и приседала пообщаться с подружками - барменшей и уборщицей. Без каких-либо остатков совести она продолжала заигрывать и улыбаться. Её многозначительный взгляд так и кричал: "Вот, надо было жениться на мне, не упустил бы свой шанс".
Мужики, которые были сотоварищами братца и вместе забивали партии в бильярд, дали Олечке прозвище - "Чёрная мамба".
Когда брат спросил, ясно, что чёрная, но почему именно мамба, ему ответили, что это особенно ядовитая змея, которая считается самой быстрой в мире и развивает скорость - одиннадцать километров в час, и нетренированный человек не сможет от нее убежать. Поэтому, если змее понадобится жертва, она обязательно впрыснет яд.
С тех пор так и пошло. Как увидят её на улице, что она приближается ко входу в заведение, то скандируют громко: "Мамба ползёт за водкой". Братец в её сторону не смотрел, попивал пиво, но и домой не торопился, наблюдал исподтишка. На её вопросы не отвечал и беседу заводить не хотел.
Олечку это начинало бесить и она каждый день провоцировала его на разговор, объясняя свой уход тем, что замуж вышла ради сына, ведь ему сейчас идти в армию служить, а это не комильфо потом ездить на присягу в статусе сожительницы.
Глупое конечно объяснение, но в мире плоскатиков все доводы могут быть особенными и если её застать в чужой постели, она обязательно скажет: "Ты все неправильно подумал. Это совсем другое". Есть такие исключительные женщины, по которым убиваются мужики и даже лезут в петлю. Такая попытка у братца ещё будет, потому что крыша от любви и водки начинала медленно, но верно съезжать.
Мужики переглядывались, сплетничали не хуже женщин про их ситуацию, глядя на её поведение после всего случившегося. А однажды ему сказали: "Ты чего так убиваешься из-за какой-то кляксы? У нее там золотая что ли?"
И он лез в драку. И таких драк будет еще немало, когда его буквально придется бесконечно отмазывать от полиции. Но мужики продолжали обсуждать и весело гоготать.
Конечно, время шло, а Олечка не возвращалась к нему, хотя и ныла по пьянке, размазывая слезы по лицу, еле выговаривая частое "ублю" и падала пьяная у подъезда, и в лужи.
И вот однажды в пятницу, братец решил отметить свой день рождения в кругу знакомых и барных друзей. По разрешению хозяйки он объединил все столы в один большой и заставил его алкоголем и домашней едой. Там и ляшечки куриные были запечённые в гранатовом соусе, и салаты разнообразные, включая салат из говядины с луком и опятами, грибочки жареные в сметане, соленья, компоты и картошка горячая с селедкой. В общем поляна что надо.
Бар разрешили закрыть для посторонних и отмечать в своем коллективе. Кто бы сомневался, что Олечка придёт на нюх, ведь столько много водки было халявной. Когда бар был забит посетителями, а братец уже хорошо выкушал, пришла безрассудная любовь всей его жизни поздравлять при всем честном народе и скорее хвататься за рюмку.
Психология приспособленчества у алкоголиков работает на автопилоте. Заведомо зная, что вокруг много людей и именинник не будет выказывать свою неприязнь публично и прогонять её, она толкнула коротенькую речь из трех слов: "Ну, за тебя!" и залпом хлобыстнула рюмку.
Когда праздник был в разгаре, а посетители изрядно опьяневшие и веселые пустили в ход гитару и стали дружно хором песни петь, тут, где-то в пространстве, образно говоря, зазвучал неожиданно орган "Токкатой и Фугой Ре Минор Баха".
В дверях появился муж Олечки и остолбенел - то ли от количества народу, то ли от количества еды и спиртного. Будто стоял на распутье и думал, скандалом дело начать или присесть за стол, позабыв о каких-то принципах и выпить под шумок. Олечка тут же подбежала, делая нейтральные жесты, чтоб и "нашим и вашим" с оправданием, что зашла после работы на минутку и барменша ее уговорила остаться.
Присел её муж с краю с одним из своих знакомых и потихоньку-полегоньку словами всё-таки вышел за красную линию, обозвав при всех свою жену шалавой.
- Если тебе нужна эта шалава, я тебе её дарю на день рождения, - заявил он братцу, поднимая тост. С этого момента праздник, можно сказать, завершился и перешел во всеобщий хаос с разборками, разниманиями, оскорблениями.
-Ты кому такие подарки делаешь? О....л что ли? И схватив со стола алюминиевую вилку, братец двинулся к сопернику с угрозами. Тот наверняка мысленно был готов к подобному сюжету и тоже схватил тупой сервировочный нож.
К моменту, когда мне позвонили и сказали, там твой брат дерётся, сделай что-нибудь, в баре уже на полу была лужа крови и оба были побиты. Олечкин муж сопел и куксился, зажимая израненное ухо, а братец продолжал кричать во все горло, что убьет его. Там уже между собой другие мужики дрались, кто-то бильярдным шаром кому-то заехал по лбу, на крыльце сидели скрюченные выпивохи с бутылкой, пользовались случаем, пока спиртное льется. В углу у двери в клозет сидела уборщица и кажется, засыпала, или встать не могла.
Весь этот балаган с его динамикой напоминал эпизод в салуне из фильма "Человек с бульвара Капуцинов".
Как выяснилось, братец порезал ухо Олечкину мужу пивной кружкой, когда в ярости замахнулся с желанием разбить её о его голову. Больше всего меня удивило, что на лице Олечки нет страха, напряжения, обиды. Она опускала голову и улыбалась. Ей нравилось. Она кайфовала.
Ну и конечно участковые приехали, кучу показаний снимать, протоколы заполнять и самое важное - мамба повезла мужа в больницу фиксировать побои. Площадка для шантажа была открыта...
(Продолжение следует)
Спасибо, что прочитали, друзья. С наилучшими пожеланиями и с маленькой просьбой оставлять комментарии, ставить (лайки) палец вверх и подписываться на канал, чтобы он существовал :)