Урбанизация Курска в конце XIX – начале XX веков приводила не только к известным положительным сдвигам в экономике и культуре. Зачастую этот процесс имел и свои неожиданные последствия в виде значительного увеличения нагрузки на экосистему города. Справляться с мусорными отходами становилось всё труднее и труднее.
29 февраля 1900 года Курская губернская земская управа довела до сведения губернатора А.Д. Милютина, что снег, собираемый с трамвайных путей, свозится за Московские шпили и тут же по улице у шоссейного моста через р. Тускарь (ныне – Кировский мост) сваливается. Образовавшийся в результате этого громадный бугор стал препятствием для прохода воды из-под моста в близлежащий овраг. Во время весеннего половодья это грозило подтоплением не только улицы, но и всей ближайшей местности. Управа просила губернатора дать распоряжение о «свозе снега в другое место».
Губернатор немедленно направил к мосту целую комиссию. При осмотре местности оказалось, что близ рва красуется огромный бугор не только из снега, но и из «массы разного навоза и разных нечистот и очень вредных при разложении отбросов». По другую сторону шоссе были навалены несколько бугров снега ещё большего размера также с грязными отбросами. Комиссия в отчёте указала на «сильное зловоние, замечаемое и теперь в холодное время». Весеннее потепление могло «произвести сильное зловоние» и крайне не благоприятно сказаться на самочувствии окружающего населения. К большому изумлению комиссии, некоторые извозчики обнаглели настолько, что «сваливали возы, направленные со дворов обывателей и во время самого осмотра этой местности».
Поиск виновных не занял много времени. Таковыми были назначены полицейские приставы Донцов и Макаревич, в действиях которых была «замечена полная небрежность» за исполнением постановлений городской думы о санитарном состоянии Курска. Губернатор предложил обсудить вопрос о наложении взыскания на виновных.
Но никакие постановления, запреты и взыскания не могли решить главного – куда цивилизованным образом девать мусор. Время от времени эта проблема обострялась, выплёскиваясь на страницы местной печати.
На главных даже улицах
Встречаем иногда
Порядки безобразные!
Пройти их без следа,
Поэтому, не вправе!..
Идёте ночью вы
С невольным опасеньем
За целость головы:
То льют на вас помои,
То – новая гроза!
Вам грязью засыпают
И мусором глаза…
«Прелестные служанки»
Нередко в ночи час
Вдруг прямо из лоханки
Там обливают вас,
Чуть-чуть, что не ушатом
Отбросов, нечистот…
Отменные порядки,
Порядки – первый сорт!..
Курская быль. 13 сентября 1909 года
В те годы никого не удивляло, что самым известным свалочным местом Курска было русло р. Кур. Уже к концу XIX века оно превратилась в грязную канаву. А в р. Тускарь сливалась отработанная вода из Дрожжевого-винокуренного завода Печке, которая содержала примеси серной и карболовой кислот, известь и терпентин. В реке регулярно и противозаконно мочили кожи. В результате с наступлением половодья на поверхность реки всплывала мёртвая рыба.
Увеличению количества мусора в Курске способствовало большое число ям на его улицах. Известен случай 1913 года, когда посреди Выгонной улицы (ныне – ул. 50 лет Октября) при помощи верёвок вытаскивали из одной такой ямы колесницу о двух лошадях и всадника в придачу, которые едва не утонули в грязи. Вот в таких резервуарах воды ежегодно гибли тысячи собак и кошек, домашняя птица и мелкий скот. Их трупы убирались только тогда, когда начинали сильно смердеть. Самое печальное, что жителями города это воспринималось как нечто само собой разумеющееся, неизбежное явление.
Проблема утилизации отходов не перестала быть актуальной и при новой советской власти. По весне 1924 года, когда растаял последний снег, некоторые куряне с изумлением обнаружили следующую картину. Извилистая дорога из Волковского леса деревни Моква, что тянулась к Курску на протяжении двух вёрст, была захламлена собачьими костями и скелетами. В результате общественного расследования удалось установить, что отряд по отлову самых верных друзей человека всю зиму вывозил на эту дорогу трупы животных и просто разбрасывал их. Как водится, никого не привлекли и не наказали.
В том же году в Курске к середине лета на пустыре, что был на углу Чикинской (ныне – ул. Ватутина) и Семеновской улиц, образовалось грандиозное свалочное место. Днём и ночью десятки подвод ехали сюда, чтобы выгрузить навоз и бочки с нечистотами. Примечательно, что до 1917 года здесь располагался один из очагов досуговой культуры – Гофманский сад с открытой сценой и курзалом. Интересно, что в Москве в те же годы ЦПКО им. Горького был возведен на месте пустыря и свалки отходов.
1924 год в истории Курска был, пожалуй, одним из самых неблагополучных в санитарном отношении. «На многих улицах города сплошь и рядом попадаются трупы дохлых кур, собак, кошек, крыс и т.д. На многих улицах у жителей вошло в привычку выбрасывать мусор посреди улицы, перед самым домом, под самым носом», - писала «Курская правда» в номере от 6 августа. Все эти безобразия видели милиция и ответственные за санитарное состояние города лица. Газета призывала энергично взяться за санитарную очистку города, а «неряшливых» жильцов приучать к чистоте посредством наказаний.
В 1920-х годах многострадальная Тускарь как и встарь продолжала принимать отходы жизнедеятельности от курян. Ужасное состояние реки, грозившее обернуться настоящей катастрофой, вынудило городские власти в 1927 году выделить средства на очистку её русла. Мероприятие продолжалось почти всё лето. Однако уже к концу года жители прилегающих к берегу Тускари домов в районе 1-го Госмашзавода им. Калинина стали свозить и сваливать в реку замаскированный снегом мусор и прочие нечистоты. Эти события оказались запечатлёнными на поэтических скрижалях курской истории.
Чистили Тускарь усердно всё лето,
Денег ухлопали уйму на это.
Морозы настали, снег выпал потом
И воды речные покрылися льдом.
Так же, как в «добрые старые» годы,
Жители к берегу тянут подводы,
И снегом прикрытые мусора горы
На льду вырастают, как волны на море.
Наступит весна, «ароматом» потянет
С реки заражённой, засоренной в прах
И снова вопросом насущнейшим станет
Изжить поскорее заразы очаг.
И вместо того, чтоб весны дожидаться
И снова расходы на чистку нести –
Не лучше ли было б теперь постараться
Борьбу с засореньем реки провести.
Спустя два года, в 1929-м, в том же районе на берегу Тускари и в самой реке, начиная с 1-й Кожевенной улицы, вплоть до впадения Тускари в Сейм, образовалась грандиозная свалка дохлых собак, кошек и свиней.
«Славная была речка Тускарь! Теперь вместо неё – сточная канава... Русло заросло камышом, бурьяном и кустарником, а живущие рядом люди превратили берега в свалку. И все это, к нашему общему позору, в центре родного города», - писал Владимир Ковалев в книге «Воспоминания о старом Курске».
В том же году неожиданно забил фонтан нечистот из переполненной поглощающей ямы у дома № 26 по Пастуховской улице (ныне – ул. Белинского). Проживало в этом строении на тот момент 50 человек. А в самом конце улицы Весёлой (ныне – Кати Зеленко) тоже неожиданно образовалась импровизированная свалка нечистот. Здесь положение усугублялось том, рядом находилась водозаборная будка и лавка со съестными припасами.
Исторический опыт борьбы с мусорными отходами и свалками в Курске показывает, что местные власти всегда прилагали усилия для смягчения существующих проблем. Однако на полную чистоту не всегда хватало средств. Сознательность и ответственность некоторых курян в этом вопросе оставляла желать много лучшего.
Дополнительные материалы
В конце XIX – начале XX веков на территории Курска действовало постановление городской думы, согласно которому «для свалки нечистот, гниющего мусора и навоза, отведены особые места за Московскими воротами, особо остолблённые ямы, а за Херсонскими – на песках, а для свалки снега за Московскими – около садового места Вязмитинова, арендуемого Д.М. Бесходарным, при условии укрепления его поперечным плетнёвым переплётом в видах недопущения в р. Тускарь твёрдых частей, несомых водою и за Херсонскими воротами – по обе стороны Обоянского шоссе на городских песках, близ места для свалки нечистот, за Чертовым мостом».
1920-е годы – время расцвета в Курске мест общественного питания. Город был переполнен частными столовыми, закусочными, чайными, трактирами. Одних только пивных по улице Троцкого (ныне – ул. Дзержинского) насчитывалось 10! Хозяева заведений не всегда добросовестно заботились о санитарном состоянии прилегающих территорий, что являлось головной болью санитарных врачей. Скрытые от глаз дворы представляли порой ужасное зрелище. Мусорные ящики и прочие ёмкости стояли заполненными сверх всякого предела, а территория превращалась в импровизированную уборную.
Тротуары и мостовые улицы Золотарёвской (ныне – ул. Гайдара) в районе Троицкой церкви, в середине 1920-х годов были сильно разъезжены, так как здесь между историческим домом купца Хлопонина (ныне – Музей археологии – авт.) и церковью находился очень узкий проезд.
Вместо надлежащей засыпки образовавшихся ухабов для удобства уличного движения кто-то из руководства тогдашнего ЖКХ распорядился засыпать выбоины навозом. Весеннее таянье снега 1927 года осадило промёрзлый навоз, и на месте не засыпанных как следует ухабов, образовалось нечто вроде воронкообразных кратеров. Проезжающие крестьяне и ломовые извозчики, боясь за целость своего груза, вынуждены были возвращаться обратно и делать ненужный крюк по соседним улицам, чтобы попасть на рынок.