Я впервые переночевал в каюте яхты, которая без конца качалась на волнах. Впечатления были не однозначными. Качка выводила из себя не сильно, стала привычной. Больше напрягала теснота каюты. У меня возникло стойкое ощущение, будто я ночевал в шкафу.
Как минимум, до вечера мне предстояло провести в компании двух капитанов и их гостей. Из головы не выходила сумма предоплаты, сгоравшая в случае моего покидания яхты. Хотелось выжать максимальное удовольствие из потраченных денег. Я настроил себя на то, чтобы видеть только хорошее в посторонних людях, с коими меня свела судьба Я рассудил так. Чтобы не было конфликтов, достаточно особо не выделяться, скромно себя вести, большей частью молчать и слушать других. Сосредоточиться же следует на получении удовольствия от простых вещей: моря, Крыма, прекрасной погоды... да от того же предстоящего морского перехода. Усядусь на носу яхты, возьму бутылочку пивка и покачусь по волнам, обалдевая от крымских пейзажей. Отличный план, не так ли?
Оказалось не так.
Почти с самого утра меня стала понемногу донимать баба Шура. От неё в мой адрес посыпались замечания. Касались последние бытовых вопросов. Я не сразу понял, чего она вдруг стала ко мне цепляться. Потом подключил логику, знание психологии и всё срослось.
Мне вспомнился один показательный случай из жизни. Долгие годы у меня соседкой по гаражу была бабулька лет 80ти. Она давно жила одна. Муж ее умер. Дети и внуки, по всей видимости, не баловала старушку своим вниманием. Несмотря на это в зимний период пожилая женщина регулярно приходила разгребать снег у гаража.
Поскольку у меня машина стояла в гараже, я тоже по утрам упражнялся с лопатой. Когда случалась встреча с бабулькой, я постоянно выслушивал набор претензий в свой адрес. Она уверяла, что мой снег летит в стороны и попадает на ее территорию. Также бабка считала, что в ее отсутствие я накидываю свой снег ей под ворота. Голословные обвинения! Но они звучали регулярно, как бы я не пытался доказать обратное.
По началу я спорил со старушкой, оправдывался. Через некоторое время до меня дошло. Бабулька живет одна. Её претензии ко мне - это способ компенсировать недостаток общения. К тому же я молодой. Старики же тянутся к молодым. Это естественно.
Разумеется, по своей воле я не горел желанием общаться с какой-то посторонней бабушкой из соседнего гаража. Считал, что с меня хватало обычного набора приличий: поздороваться при встрече, помочь по мелкой просьбе. С общением к соседке я не лез. У неё же оставался единственным способ спровоцировать меня на вовлеченный разговор - высказать претензию. Делала она это, конечно, не сознательно, по привычке. В какой-то момент я перестал что-то доказывать той старушке. Молча выслушивал очередное замечание. Потом уводил разговор на сторонние темы. Раздражение бабульки пропадало. Она выговаривалась.
В претензиях бабы Шуры я увидел точно такое же желание живого общения. Спрашивается, от чего нельзя было пойти её навстречу? Отвечу. Я изначально понимал, что ничего не хорошего из этого общения не выйдет.
Поскольку первая половина дня была посвящена наземной экскурсии, я мог спокойно находиться в стороне и избегать необязательных бесед. Наша компания вновь распределилась по двум стареньким микроавтобусам, и мы поехали любоваться красотами Крыма. Первой точкой маршрута стала смотровая площадка "Звездопад воспоминаний". С нее открывался вид на долину с пологими склонами. Пока все фотографировались, я набрел на стенды с исторической справкой. Узнал, что в долине снимался фильм "Человек с бульвара Капуцинов". Было занятно рассмотреть уголок Крыма, однажды превращенный киношниками в американский дикий Запад.
Потом мы заехали на станцию дельтапланеризма. У нее оказалось очень живописное расположение и крайне убогое состояние. По всей видимости здание не ремонтировалось со времен Советского Союза. Особо удивили старые школьные парты и стулья в местном буфете вместо нормальных столов. Однако вид из окон на раскинутую внизу долину отводил взгляд от местной обветшалости. Попили чаю, поели пирожков, поехали дальше.
По дороге обратно было несколько остановок. Капитаны заправляли свои машины. Также тормозили около поля с распустившимися маками. Снова фотографировались.
Примерно к двум часам дня вернулись на базу и стали готовиться к отплытию. Оказавшись на яхте я вновь выслушал от бабы Шуры пару замечаний. Сначала ей не понравилось, что я оставил коробку сока на столе. Потом возник спор о том, в какой обуви мне ходить по палубе яхты. Пришлось привлекать капитана Александра, чтобы тот разъяснил мою правоту. В итоге, дабы лишний раз не трепать нервы, я отправился на нос яхты и уселся там на самом краю, свесив ноги. На яхте завели мотор. Мы отшвартовались и стали выходить из бухты.
По началу волна была небольшой. Как только яхта оказалась на широком просторе, я ощутил себя пассажиром американских горок. Солнце припекало. Я прыгал вместе с носом яхты и с удовольствием ощущал, как мои голые пятки касались воды. Морская болезнь о себе даже не намекала. По всей видимости сказались гены дедушки по материнской линии. Он у меня был профессиональным моряком, ходившим из Мурманска в северную Атлантику.
Вид с моря на побережье Крыма, как и предполагалось, открывался потрясающий. Мы огибали прибрежные скалы. Вдали по очереди мелькали Орджоникидзе, Феодосия, Коктебель. Как-то сразу стало ясно, что паруса никто не рвется ставить. Капитан Александр объяснил, что сегодня особой нужды в парусах нет. Я также понял, что он не особо хотел ими заморачиваться. Меня это совершенно не смутило. Идём и идём. Солнце светит. Виды радуют глаз. Качка только веселит. Я приобрел у Сани пару бутылок пива и вернулся на пост впередсмотрящего. Там я просидел, не заметив, как пролетело три часа.
Ближе к вечеру солнце скрыли тучи, погода стала пасмурной, а крымское побережье серым и невзрачным. Мне нужно было принимать окончательное решение: оставаться на яхте или искать отель в поселке Новый Свет. Моя легенда про морскую болезнь оставалось в силе. Её упоминание давало шанс, что мое покидание коллектива не будет выглядеть демаршем.
Вдоволь покачавшись на волнах, я решил честно оценить дальнейшие перспективы морского путешествия. Как-то сразу стало ясно, что на кораблике я накатался. Перехода из Орджоникидзе в Новый свет хватило, чтобы не думать о морских покатушках, как минимум, полгода. Ночевать в шкафоподобном кубрике я больше не хотел, как и мыться в душе, который по совместительству являлся туалетом. Терпеть отсутствие комфорта имело смысл лишь при одном условии: наличии своей компании. Как вы уже поняли, бабу Шуру, при всем уважении, я в нее зачислить не мог.
В определенный момент мне надоело сидеть на носу и я пошел на корму. Там Борис возглавлял застолье, разливая желающим коньяк из уже знакомой мне тяжелой угловатой бутылки. Прозвучало предложение выпить по-маленькой. Я подумал, почему бы и нет. Налили по пол-стопки. Чокнулись. Выпили.
Спустя несколько минут процесс повторили. Капитан Саня отвлекся от посиделок на корме. Яхта заходила в бухту Нового Света. Нужно было бросать якорь и спускать резиновую лодку на берег. Пока производились все эти манипуляции, Борис мрачно посмотрел на меня и сказал:
- Ну, что? Давай скидывайся.
- Что? Скидываться? - переспросил я, честно не понимая к чему клонит мой собеседник.
- Да, - продолжил Борис. - Ты коньяк выпил? Выпил. Он денег стоит. Будь любезен скинуться.
- Так вы же угощали? Разве не так? Я выпил то совсем ничего, - искренне удивился я.
- Но коньяк-то денег стоит! - уже разошелся мужчина.
Для меня требование скинуться было чем-то из ряда вон. Причина заключалась не в деньгах. Их было не жалко. Удивляла сама ситуация. В тех краях, откуда я приехал, никто никогда бы не потребовал денег у человека, приглашенного за стол. Это было проявлением изощренного жлобства. Я завелся.
Наша беседа с Борисом оборвалась из-за моего молчания. Игнорируя его занудные реплики, я проследовал в спущенную на воду резиновую лодку. Капитан Саня повел ей к набережной Нового Света. На соседней яхте также спустили лодку. Когда все оказались на берегу, капитан Алексей начал зазывать нас в местную чебуречную. Я воздержался от предложения и молча пошел искать ближайший алкомаркет. Он находился буквально в ста метрах от места нашей высадки. В магазине я взял бутылку совсем недешевого коньяка. Вернулся в чебуречную, поставил ее на стол перед Борисом, вышел. Вслед мне донеслись какие-то возмущенные возгласы. Чего конкретно кричал Борис, я не расслышал, так как ушел очень быстро.
В ту секунду все решения были приняты. Я сидел около резиновой лодки, пока к ней не подошел капитан Саня. Я его вежливо попросил свозить меня на яхту. Объяснил, что нужно забрать свои вещи.
- А, зачем? - удивился Александр. - Что-то не так?
- Сань, да всё так, - сказал я, улыбнувшись. - Просто сегодня хочу переночевать в отеле. Видишь качка эта... не привык ещё.
- Понятно, - ответил капитан яхты.
Мы столкнули лодку в воду. Нас нагнал Борис. Он сел на банку рядом со мной и запальчиво произнес:
- А чего это ты обиделся? Не понимаю! Ты это... учись себя вести в компании!
Я по прежнему молчал.
Мы приблизились к яхте. Буквально за три минуты я собрал свои вещи и вернулся в лодку. Баба Шура, завидев мою прыть, воскликнула:
- Дима! А ты куда это?!
Вечер наступил резко. На набережной Нового Света зажглись фонари. Я шел по ней и испытывал радость от огромного облегчения. Тур капитана Алексея действительно сделал меня счастливым. Представьте себе ощущение, словно вы очнулись от дурного сна. Именно это я чувствовал. С той секунды Крым полностью покорил мое сердце. Он меня принял.
3я часть:
2я часть:
1я часть