Операции на органах грудной клетки одни из сложнейших. А в Клинике госпитальной хирургии Сеченовского университета даже большие хирургические вмешательства научились делать через маленький разрез длиной всего 3 см.
Для этого используют так называемую однопортовую торакоскопию. Благодаря ей пациенты значительно быстрее восстанавливаются, у них практически не наблюдается хронический болевой синдром — самое распространенное и тяжелое осложнение после операций, проведённых классическим хирургическим доступом.
Широкий доступ — удобный, но опасный
Его называют торакотомией — широким рассечением грудной клетки по межреберному промежутку. Дополнительно при этом ещё устанавливают ранорасширитель. Он раздвигает ребра, чтобы хирург мог манипулировать на органах грудной клетки. Это даёт большие преимущества: широкий обзор области хирургического вмешательства и возможность тактильного контроля при выполнении операции. Но есть и огромный минус — возможное повреждение межреберного нерва.
«Межреберный нерв располагается по нижнему краю ребра, — говорит aif.ru Евгений Тарабрин, директор Клиники госпитальной хирургии Сеченовского университета. — И когда делают рассечение межреберного пространства и устанавливают расширитель, возможно повреждение данного нерва, иногда необратимое».
Все пациенты после такой операции испытывают довольно выраженный болевой синдром, а у 15-30% больных может развиться хронический болевой синдром. Это очень тяжёлое состояние, которое можно сравнить с невралгией тройничного нерва, когда любое прикосновение даже к коже вызывает сильный болевой приступ. У некоторых пациентов от постоянной сильной боли меняется психика, порой они теряют трудоспособность даже в молодом возрасте, а у ряда людей вынужденно возникает десоциализация. Это когда человек «выпадает» из общества, не может жить нормальной жизнью и становится маргиналом.
Спасительная «дырочка в правом боку»
На протяжении многих лет велись исследования, как избежать болевого синдрома. Именно по этой причине стала развиваться торакоскопическая методика, позволяющая проводить операции через маленькие разрезы. Сначала она выполнялась через четыре доступа в межреберьях, потом усовершенствовалась до трёхпортовой торакоскопии — через три доступа, далее — до двухпортовой, и относительно недавно стала однопортовой.
«Методика однопортовой торакоскопии заключается в совершенствовании хирургического доступа к лёгким, бронхам, трахее, пищеводу и другим органам груди, — поясняет Евгений Тарабрин. — А операция по объёму остаётся такой же, как и при торакотомии широким доступом. В небольшой разрез вводится видеокамера, длинные тонкие инструменты, сшивающие аппараты. И проводятся манипуляции, как при "открытой" операции. У подобного метода есть очень небольшой перечень ограничений, в основном связанных с размерами удаляемой опухоли, поэтому однопортовая торакоскопия может быть выполнена у подавляющего числа пациентов».
Благодаря минимальному доступу и отказу от использования ранорасширителя не происходит необратимых повреждений межреберного нерва. Пациенты быстрее восстанавливаются после подобных операций, хронических болевых синдромов практически не наблюдается. Они возникают менее, чем у 1% пациентов. Для врачей это означает, что ранний послеоперационный период проходит легче и пациентов раньше выписывают из стационара. В целом методика направлена на то, чтобы быстрее вернуть пациенту трудоспособность и минимизировать риски инвалидизации.
«Сегодня однопортовая торакоскопия в нашей стране доступна в небольшом числе медицинских учреждений, но это уже настоящее и будущее торакальной хирургии», — резюмирует Евгений Тарабрин.
Больше срочных и эксклюзивных новостей — в телеграм-канале АиФ