— Ты что, совсем совесть потеряла? — голос свекрови звенел от возмущения. — Мой сын горбатится на двух работах, а ты на его шее сидишь!
Марина стояла у окна, до боли сжимая пальцы. За окном падал мокрый октябрьский снег, а в квартире было душно от накалившихся страстей. Последние полгода превратились в настоящий ад — с того самого дня, как они с Андреем взяли ипотеку на эту двушку.
— Валентина Петровна, — она старалась говорить спокойно, — мы с Андреем вместе приняли это решение. Я тоже работаю...
— Называется работаешь! — перебила свекровь. — Двадцать тысяч — это разве деньги? А ипотека у вас какая? Сто двадцать тысяч в месяц! Андрюша уже на вторую подработку устроился, скоро совсем загнётся!
Марина прикрыла глаза. Да, она прекрасно знала, как тяжело мужу. Сама не спала ночами, пытаясь найти дополнительный заработок. Но свекровь будто специально появлялась каждые выходные, чтобы вонзить очередную шпильку.
— У меня есть предложение, — Валентина Петровна присела на краешек дивана, расправила складки на юбке. — Давайте оформим квартиру на меня. У меня пенсия хорошая, накопления есть. Помогу вам с выплатами.
Марина резко обернулась: — Что?!
— А что такого? — свекровь пожала плечами. — Я же не чужой человек. Зато Андрюше легче станет.
В этот момент в прихожей щёлкнул замок. Андрей вернулся с ночной смены — осунувшийся, с тёмными кругами под глазами.
— Мама? Ты чего так рано?
— Сынок! — Валентина Петровна всплеснула руками. — Я тут как раз Мариночке предлагаю помощь. Давай квартиру на меня перепишем, я буду платить...
— НЕТ! — Марина не узнала свой голос. — Андрей, она хочет забрать нашу квартиру!
— Ничего я не хочу забрать! — возмутилась свекровь. — Я помочь хочу! Андрюша, посмотри на себя — краше в гроб кладут! А всё из-за неё! — она ткнула пальцем в сторону Марины.
Андрей устало прислонился к стене: — Мам, прекрати. Мы сами справимся.
— Да как справитесь?! — Валентина Петровна вскочила. — Она же только и умеет, что деньги тратить! Машину вон купили — зачем она вам сейчас? Продать надо!
Марина почувствовала, как к горлу подступает ком. Их старенькая "Лада" была единственной радостью Андрея, он восстанавливал её своими руками больше года.
— Мама, — голос мужа стал жёстким, — хватит. Мы не будем ничего переписывать и продавать.
— Но сынок...
— Я сказал — хватит! — Андрей повысил голос. — Это наша с Мариной квартира. Наша машина. Наша жизнь. Мы сами решим, как нам жить!
Валентина Петровна побледнела: — Значит, эта... эта... — она задохнулась от возмущения, — важнее матери?!
— Мама, — Андрей подошёл к Марине, обнял её за плечи, — я люблю тебя. Но я люблю и свою жену. И я не позволю никому, даже тебе, её обижать.
Марина уткнулась лицом в плечо мужа, чувствуя, как по щекам катятся слёзы облегчения. А свекровь, поджав губы, молча подхватила сумку и направилась к выходу.
— Ты ещё пожалеешь! — бросила она от двери. — Обоих вас на верёвочке приведёт, когда всё просадите!
Дверь захлопнулась. Марина подняла заплаканное лицо: — Прости... Я не хотела вас поссорить...
— Тш-ш-ш, — Андрей погладил её по волосам. — Ты не виновата. Мама просто... она всегда хотела всё контролировать. Но теперь у меня есть своя семья. И я её защищу.
Марина улыбнулась сквозь слёзы и полезла в карман халата: — Знаешь... Я тут кое-что собрала. Потихоньку откладывала с каждой зарплаты...
Она достала конверт, протянула мужу. Внутри было тридцать восемь тысяч — её "заначка" на чёрный день.
— Господи, Маринка! — Андрей крепче прижал её к себе. — А я-то думал, ты все деньги тратишь, как мама говорит...
— Дурачок, — Марина рассмеялась. — Я же знаю, как тебе тяжело. Вот, решила помочь... по-своему.
За окном всё так же падал мокрый снег, но в квартире стало теплее. Они справятся. Вместе — справятся обязательно. Потому что настоящая семья — это когда двое против целого мира. И никакие квартирные вопросы этого не изменят.