В предыдущей статье (см. тут) я из законов бытования искусства вывел, что Дюфи был всю жизнь в глубине души человеком, разочарованным во всём Этом мире, и потому занимался натурокорёжением в стиле фовизма. Искусствоведы же из-за своего повального формализма душевные трагедии художников-модернистов игнорируют.
Идея проверки состоит в том, что, в частности, фовист Марке натурокорёжение осуществлял нарушениями со светом (наличием тени в пасмурный день, нарушением размера отражения и т.п.), а Дюфи – нарушением с цветом. Так если главное – нарушение, и если допустить, что это главное не дано сознанию (одно страдание спрятано глубоко в душе), то достаточно найти хоть одну картину Дюфи, в которой он вместо нарушения цвета делает нарушение с чем-нибудь другим, чтоб утверждать, что двигатель странности (натурокорёжения) есть подсознательный идеал ницшеанского типа: бегство из вообще Этого мира в метафизическое иномирие.
Вот берём, открываем все репродукции картин Дюфи и смотрим.
Разве бывают на небе облака крест-накрест?
Максимум, что похоже. Но не то ж?
Ну и не может жёлтая мачта левой яхты так уж нисколько не отражаться в воде, раз белый парус на ней сколько-то всё-таки отражается. Я уж не говорю про вдруг обесцвеченность берега за этим парусом.
Или.
Разноцветной вода бывает, но не так необоснованно. И потом эта демонстративно неаккуратная раскраска крыш или неба…
Я прямо чувствую, как человек нечто делает и ненавидит то, что делает и результат – тоже.
13 ноября 2024 г.