Вот и отшумели грандиозными овациями короткие гастроли в Москве Пермского театра оперы и балета. Это был незабываемый вояж, сопровождаемый трансляцией из Большого концертного зала им. П.И. Чайковского – подарок меломанам России. Чудо, которое хочется поставить на repeat.
28 октября состоялось в Москве полусценическое исполнение оперы Белы Бартока «Замок герцога Синяя борода». Не зря этот пермский спектакль получил сразу четыре «Золотые маски» национальной театральной премии 2024 года:
🔸Лучший дирижер в опере (Федор Леднев);
🔸Лучшая работа художников-постановщиков (Евгения Сафонова и команда);
🔸Лучшая женская роль в опере (Наталья Ляскова);
🔸Лучшая работа художника по свету (Ксения Котенева и Константин Бинкин).
Именно в таком звездном составе исполнителей предстала труппа Пермского театра в осенней Москве.
Опера «Замок герцога Синяя Борода» Белы Бартока была написана в 1911 г., но впервые представлена публике в Будапеште только в мае 1918 года. Оперные театры считали эту оперу слишком мрачной, упорно отказывали композитору в постановке. И даже после долгожданной премьеры публика тоже не вдруг оценила и авторский замысел, и введение венгерских фольклорных мотивов в музыкальную ткань (позднее критики назвали этот прием неофольклоризмом). Барток, впервые работавший с оперой как отдельным жанром, почувствовал: декламационный стиль народной песни, так близкой ему, может стать новым стилем высокого вокального искусства. Он вместе с либреттистом Белой Балошем не только пересказал сказку Шарля Перро, но и представил свою символическую картину мироздания. Он называл свою музыку мистерией, наполнив ее до краев выразительными речитативами. Эта опера - гигантское рондо, где рефрен - страстные диалоги двух вокалистов.
Современных постановщиков во всем мире привлекают сегодня в этой опере Бартока вариативность темы страха, смерти, жестокости, необъяснимой тяги к запретному знанию и контролю. Тема страха и смерти неожиданно стала актуальна в ХХI веке (и усилена тонкими психологическими запросами общества).
В этом спектакле только два голоса, два сильных характера, исполненных высокого драматизма - вот и берутся маститые солисты во всем мире за сложнейшие партии, несмотря на все дополнительные трудности - исполнение на редком в оперном жанре венгерском языке.
***
Вернемся в Пермь. Вот у вас в плане постановок редкая одноактная опера продолжительностью около часа. Вы хотите поставить ее в репертуар. Что взять для «пары», чтобы не разрушить эмоциональное восприятие каждого произведения в «паре» и дать театральному зрителю полноценную программу вечера? Задачка.
В Метрополитен опера, например, в 2015 опера «Замок герцога Синяя Борода» (постановка польского режиссера Мариуша Трелинского) шла в «союзе» с «Иолантой». За музыкальную часть союза отвечал маэстро Валерий Гергиев. Вот такое решение «задачки». В той постановке Метрополитен главные герои оперы - современные мужчина и женщина, исполненные страстей, влечения, претензий. Страсти там разрушительные, а образы солистов на сцене не требуют какой-то сложной трактовки зрителем: там все земное и понятное, только увлекательное в своем сценическом воплощении и вокальном исполнении мировых звезд.
Были и такие прецеденты, когда «Синяя Борода» шла в театре в один вечер с одноактным балетом – тоже решение.
А что сделала Пермь? Она пошла своим путем. Театр при поддержке фонда Aksenov FamilyFoundation (фонд основан предпринимателем и меценатом Дмитрием Аксёновым в 2015 году) заказывает в 2022 году симфоническую музыку в качестве Пролога и Эпилога к опере Бартока у молодого композитора-симфониста, признанного мастера современности - Валерия Воронова (белорусский композитор, проживающий в Германии).
В результате оригинальная опера Бартока в Перми «удлинилась», получив драгоценное музыкальное обрамление и современное инфернальное звучание. Все гениальное просто? Да, если за этим стоят увлеченные таланты.
Пролог в редакции Воронова выстроен как поступательное движение к собственно самой музыке Бартока. По признанию композитора, он буквально разобрал оригинальную партитуру Бартока на фрагменты, что-то удлинил, что-то разбил на ноты, что-то «просто» процитировал в оригинальном звучании автора. Вот почему «новая музыка» так органично вплетена в авторский текст. Стыков нет! Браво, маэстро!
***
Она. Юдит (Наталья Ляскова, меццо-сопрано) - прекрасное юное создание. Она любит его трепетно и нежно, этого немолодого герцога по имени Синяя Борода с дурной репутацией. Да, она наслышана о страшных тайнах его замка. Но она не боится! Юдит здесь не по-девичьи сильная, отчаянная. Она верит, ее любовь, ее готовность принять любые тайны прошлого любимого мужчины освободят его и очистят его (а теперь их) замок. Игнорируя все и всех, отмахнувшись от рацио, она бежит из родного дома с этим брутальным «чудовищем». Не без трепета вступает во дворец, настойчиво требуя от хозяина открыть все семь запертых дверей замка, и тем самым пустить свет и жизнь в этот древний, будто мертвый,аристократический дом. Она хочет сделать их мир, их дом светлым, без тайн.
Вокал Юдит-Лясковой, кажется, превышает возможности человеческого голоса. Что-то запредельно-прекрасное и влекущее есть в ее образе и мощном низком голосе. Веришь, даже герцог не устоит перед ее напором.
Он. Герцог Синяя Борода (Гарри Агаджанян - бас). Сильный брутальный мужчина с черным шлейфом сплетен. Строг. Лицо абсолютно анемично, будто сковано маской. В голосе мощь, энергия. Всю внутреннюю его борьбу, всю трагедию судьбы выражает только голос – низкие вибрации, густой глубокий бас – до дрожи. Сколько полутонов может быть у баса!..
Проводник в Ад, он, кажется, не устанавливает для возлюбленной никаких по-настоящему жестких запретов, не хранит от нее своих тайн. Доверяет? Только вот спрашивает ее всякий раз: «Юдит, ты не боишься? Надо ли открывать? Люби меня, Юдит…».
Гарри Агаджанян - великолепен и убедителен в этой ужасной (по фабуле) роли герцога. Он тоже не ведает, чем закончится эта игра с открыванием дверей? Его герой будто впервые, как и его Юдит, проходит порочный круг собственного прошлого – трагедии, тайны, мифы замка. Феноменально исполненная партия.
Замок. Мрачный, запущенный. Поверите ли вы, что замок живет своей отдельной жизнью? А он живет! Его вздохи, скрипы, сырость на каменных стенах – все в звучании оркестра под управлением гениального и сосредоточенного Федора Леднева и в видеоряде на экранах над сценой.
Отрывистые низкие звуки духовых в оркестре густо сеют напряженность. Диссонирует своими аккордами пугливая арфа…
Да, замок в пермской редакции оперы - символ души Синей Бороды, ее потемки.
Он и она никуда не ходят. Они стоят на месте. Все «движение» на сцене «организуют» оркестр, свет и видео-арт, проецируемый на экраны. Видео-арт спектакля – это какая-то космическая макро- и микросъемка (съемку видеоряда команда постановщиков делала на заброшенных старинных объектах Кронштадта и Гатчины). Свет - монохромный, скупой, холодный – диктует лаконичную сценографию спектакля, усугубляя общую напряженность. Этот мертвенный выверенный свет подчёркивает страстные, полные жизни диалоги (статичных ли?) солистов и оркестрантов.
В общем, признаем, «Золотую маску» и в технических номинациях так просто у нас не дают. Достойная, завораживающая работа.
Режиссер спектакля, Евгения Сафонова, соединила все сложные технические элементы современного театра, оркестр и солистов в нечто единое неделимое прекрасное целое. По ее замыслу, «эта опера - история столкновения человека с чем-то предельным, что невозможно осмыслить и объяснить».
По замыслу и воплощение.
Итак, она (Юдит) поочередно открывает двери. Помните, она хочет впустить свежий воздух и солнечный свет в сырые затхлые потемки? За первой открывается застенок (следы пыток), за второй – арсенал (следы крови), за третьей – несметные сокровища (на них опять капли кров) и …чистое соло скрипки – так блестят алмазы, за четвертой – изумрудный сад и розы с кровавыми росинками на листьях, за пятой - широкие просторы царства Синей Бороды, за шестой – холодное озеро слез, за седьмой, последней, - три призрака прекрасных бывших знатных жен герцога: одна - Рассвет, вторая - Полдень, третья –Закат. Там, где существуют призраки, места обладают необъяснимой силой? И, хотя кровь повсюду и мрак, это не пугает Юдит. Она принимает и это. Мужественно. Как это было в самом начале ее пути. Она обреченно (это и ее подсознательный выбор?) надевает алмазную корону (самую лучшую!), черный в звездах плащ (самый величественный!) и скрывается за седьмой дверью…
Звучит пронзительно и прощально английский рожок. Отныне она - Ночь Синей Бороды. Четвертая. Теперь она – Вечность и Тайна.
Оркестр извлекает последние ноты – это вздох. Вздох Юдит?.. Вздох Замка?.. Тишина. Чернота.
«Нет, этот дом никогда не станет светлым», - предупреждал герцог свою Юдит в самом начале…
***
Так надо ли открывать свои тайны, даже самым любимым? Надо ли передавать ключи от своих тайн?
Не гибельно ли это? Даже любовь иногда бессильна…
Полное постижение реальности разумом невозможно - вердикт философов.
Философия «Темного витализма» ставит здесь последний мрачный аккорд: скрытое бытие живет своей тайной (невидимой) жизнью, пугает, манит, оставаясь совершенно неуловимым...
Не обманитесь. Живите. Здесь и сейчас.
©️ Мила Тонбо 2024
N.B. Отзывы и рецензии автора на театральные и музыкальные спектакли отечественных и зарубежных постановщиков (исполнителей) собраны в подборке «Театральная гостиная».