На днях открыла личный кабинет в медицинской онлайн лаборатории и обнаружила, что результаты анализов в нем отсутствуют. Поддержка в ответ на мое возмущение написала, что система не загрузила результаты, т.к. дата рождения указанная при сдаче анализов отличается от той, что значилась при регистрации. Честно говоря, я не удивилась. Далеко не в первый раз я ошибаюсь, называя день рождения и год. И ошибки всегда одинаковые. Вместо своего я пишу год рождения погибшего мужа и указываю день, когда родился наш сын.
Два любимых человека, две значимых даты совместились в моем сознании так прочно, что я всегда прошу дать мне минутку, чтобы отделить их и вспомнить, когда на самом деле родилась я.
«Отделиться» после смерти мужа было не просто во многом.
- Я долго не могла готовить и есть свою еду. У меня были совсем другие вкусы. Но в браке я готовила для него.
- Меня перестали радовать передачи и фильмы. Может потому, что никогда не нравились новости и боевики. Но я смотрела их с мужем и почти забыла, что больше предпочитаю сериалы, комедии, драмы.
- Несколько лет я не возвращалась к живописи. К тому единственному, что любила и умела, что спасало меня всю жизнь. Никого и никогда я не рисовала так много, как Олега. Теперь мне нечего было рисовать. Ничего другого просто больше не получалось.
- Долго еще я не могла понять, что надеть. Мой гардероб устраивал меня раньше только из-за того, что одежда в нем нравилась мужу, но не мне.
- Моя прическа, макияж и даже круг общения проходили негласную модерацию.
У нас не было непримиримых противоречий. То, что нравилось Олегу, автоматически нравилось мне.
Оставшись вдовой, я поняла, что больше не могу опираться на вкусы мужа. Оказалось, они были опорой только при нем живом. Без самого Олега, без активного с ним взаимодействия, его предпочтения стали моими ограничениями.
Хотя не во всем было так.
Например, после гибели мужа в своем отношении к его друзьям или родственникам я, отчасти, опиралась на его симпатии и его историю общения с этими людьми. Конечно, спустя двенадцать с лишним лет у нас уже сложились свои отдельные истории и теперь они представляют бо́льшую опору для меня. Однако, еще остается в памяти то общее, что связывает Олега с его близкими и меня с ними через него.
Любовь мужа к некоторым блюдам так же передалась мне, а после его смерти их приготовление превратилось в традицию. На его день рождения и в годовщину смерти я готовлю хычины. С удовольствием ем сама и угощаю родных. Хычины ассоциируются с родиной мужа, домом. Удивительным образом печальные воспоминания перекрываются приятными впечатлениями и становится чуть уютнее, теплее в тяжелые дни.
Постепенно некоторые подобные явления из прошлой жизни встраивались в новую реальность и даже помогали справляться. Но в самом начале, когда умер Олег, я чувствовала себя покалеченной именно от того, что была полна им, а не собой. Чтобы выстоять, мне пришлось вспоминать, что люблю я сама, как женщина, как человек, как Нина. Вспоминать, что я из себя представляю без мужа рядом, но теперь уже с ним в сердце.
Медленно, но верно получалась "старая новая я".
«Старая», потому что вышло на поверхность то, что было всегда и до. То, что в браке не стало актуальным, не применялось и не имело развития. А «новая», потому что всё то, что было спрятано теперь развилось. Стало заметным. Самобытным. Ярким.
Я начала писать. Организовывать группы. Изучать психологию, арт-терапию. Фотографировать. И даже преподавать. Могла ли я раньше себе это представить?
Нет. Никогда.
Возможно ли полностью, совсем-совсем отделиться от любимых, близких, родных?
Сейчас из каждого утюга раздается месседж о созависимости. То ли мода, то ли открытие. Но есть же еще и привязанность. Разной степени глубины. И глубина не всегда зависит от длительности отношений. Она вообще, на мой взгляд, не слишком зависима.
Просто есть глубина или нет.
Я привязалась к Олегу крепко и сразу. Мы были похожи, как брат и сестра. Знали секреты друг друга. Такие, которые не рассказали бы никому, никогда. Случалось, что на физическом уровне я буквально переставала различать: кто есть кто. Я была привязана к мужу, будто слита с ним воедино.
Слияние романтично. О нем пишут романы, стихи. И фильмы снимают. В слиянии совершаются подвиги и безумства. Слияние красиво. Но оно же и дико больно. Когда близкие уходят, страдания тех, кто слился, чрезмерны, невыносимы.
После гибели мужа я чувствовала себя хвостом ящерицы.
Хвостом, который, оставшись без хозяйского тела, продолжает трепыхаться, но больше ничего из себя не представляет.
Хвост обречён.
Через боль и конвульсии своего бессилия я начала понимать, что не справлюсь, пока не осознаю свою целостность, отдельность и отделяемость.
Я потратила много времени и сил на осознание. На вспоминание. На обретение себя.
Сегодня я - любящая мама, жена, дочь - и всё-таки целое.
Я родилась в свой год и в свой день. Несмотря на то, что иногда по-прежнему путаюсь, я же и напоминаю. Постоянно себе напоминаю, что живу только свою жизнь, хоть она и наполнена любовью и привязанностью, памятью о мертвых и заботой о живых.
Я - отдельная личность. Не хвост, и не ящерица. Я - Нина. Я - человек.
Книга "ДЫШИ, РОДНАЯ"
#утрата, #смерть близкого, #группа поддержки, #дыши родная, #умер муж, #вдова, #поддержка вдов, #помощь вдове, #дыширодная