Женя выглянула в окно. Стремительно темнело.
– У вас, как на юге, быстро темнеет.
– Нет это не вечер. Просто в запада идут чёрные облака! Опять неделю будем экономить энергию, – возразил Тэд и вздохнул. – Мы здесь, как в элитной тюрьме! Далеко уйти не можем, не хватает запасённой солнечными батареями энергии, и ископаемые для других типов энергии не можем найти, по той же причине.
Женя улыбнулась ему
– Познакомишь с твоей мамой?
Тэд зло сощурился, но вспомнив, кто такая Женя, отрицательно покачал головой:
– Нет! Это невозможно! Она погибла. Когда Виланд начал следствие из-за цвета моих волос, мама изобрела краситель и ввела мне его в поверхностные клетки кожи головы. Я потемнел. Большинство целителей были её друзья и сообщили Виланду, что светлый цвет волос новорождённого – это атавизм, что потом я потемнею. Я остался жив, а мама… – Тэд замолчал и стал смотреть в потолок. Справившись с эмоциями, он хрипло закончил. – А мама пропала в нижних ярусах, там теперь только роботы. Так и не нашли причину гибели пяти сотрудников.
Сали вздохнула.
– Да и не искали они ничего! Солдаты СБС сами боятся туда соваться. Они не доверяют роботам.
– А почему? – удивилась Женя. – Ведь здесь надо бороться за жизнь каждого! Виртуальный мир не заменит реального. В конце концов можно проверить программы!
– Программистов… Смешно! Они и их боятся! – Сали нахмурилась. – Вся история Скара – это страх и ложь! Все боятся спрашивать, потому что, что могут запретить посещение виртуального мира, а там у них семьи.
Женя задумалась. Странная ситуация складывалась в этом городе. С одной стороны полное отделение себя от местной жизни, с другой стороны боязнь собственных машин. Почему? Она вспомнила тёплого динозаврика-робота.
– Сали, а кто производит роботов-садовников и прочих, которые следят за порядком?
– Да сами роботы и производят. Они давно это делают. А-а! Тебя удивило, что у них шесть конечностей?
– Ага! Вы же двуногие!
– На Ваале такими же были наши домашние животными и питомцы, поэтому мы воспроизвели их форму при конструировании помощников. Приятное воспоминание.
– Феноменально! А они играют с детьми?
– Как это?
– Ну, у детей такие же игрушки?
– Хватит! – резко её оборвал Тэд. – Напроизводили столько всего, хоть кричи! Теперь и дети живут в выдуманных мирах.
– Да ты не понял! – возмутилась Женя. – Игрушки, они похожи на сказочных героев из сказок, ну всякие мишки, собачки, ну или ваши динозаврики-кентавры. С ними бегают на детских площадках, кормят, как живых, наряжают в платьица.
– Нет, таких игрушек не делают! Наверное, потому, что к ним привязываются. А, как учит СБС, главное – это ответственность перед человечеством! – прогавкал Тэд.
– Получается, что вы здесь очень одиноки! Отсюда и уход виртуальные миры, – повела итог Женя.
– А что, у вас такого не было? – зло оскалился Тэд.
– Было и хуже, но мы же на родной планете, и у нас сохранились животные-друзья. Живые, теплые, пушистые – собачки, кошки, хомяки. Некоторые, наоборот, любят гладких: рыбок, черепах, змей.
Тэд и Сали озадаченно переглянулись. Сали вздохнула.
– Пошли домой! Тебе надо привести себя в порядок.
Женя кивнула, и через минуту псевдородственницы в сопровождении Тэда шли по опустевшим коридорам. Они были унылыми по сравнению с садами.
– Что это вы здесь даже вазонов с цветами не поставили? – возмутилась Женя. – Места же полно, и вы не ухаживаете за ними сами.
– Наверное, чтобы все помнили свой долг! – опять гавкнул Тэд и покраснел. – Знаешь, мне такое даже в голову не приходило!
Женя усмехнулась.
– Знаешь, я когда училась в высшем учебном заведении, забегала к подруге в химическую лабораторию, так там все подоконники в цветах. И никто не помнит о долге, просто цветы очень красивые.
Сали, услышавшая это, покачала головой.
– Эх! Как бы хорошо было, чтобы все помнили не только о долге, а еще любили и радовались. Чтобы кто-то весёлый и дома ждал тебя. Нас этого лишили. Не понимаю, почему?
– Несчастными и одинокими легче управлять, – прошептала Женя. – Мне кажется, что здесь какая-то матрёшка. Ваш мир вложен в настоящий мир, но и этот мир вложен мир. Однако я не уверена, что это виртуальный мир.
– Почему? – удивился Тэд.
– Виртуальный мир – это личное дело каждого, но не мира в целом.
Девушка почему-то не удивилась, когда на улице, на газоне, её встретил знакомый робот. Она тут же забрала его на руки, и робот принялся гудеть и щелкать. Тэд с изумлением наблюдал за этим, а когда Женя рефлекторно стала чесать тому брюшко, как кошке, робот прочирикал:
– Хозяйка! У меня перегрузка сенсорных впечатлений! Боюсь отключусь.
– Глупенький! – улыбнулась Женя. – От удовольствия ещё никто не умирал, и ещё, не зови меня хозяйкой, дружок.
После этого Тэд, несколько раз вздохнув, решительно подошёл к роботу, который возился в роскошной клумбе и отрезал увядшие листья, и взял того на руки. У этого на панцире был золотистый узор из спиралей. Тэд без обиняков спросил:
– Будешь моим другом?
Робот задрожал, на какое-то время отключился, а потом включившись стал также, как робот Жени щелкать и гудеть.
– Ну вы даёте! А если бы в саду были камеры? – Сали загнала всю компанию в серебристую дынеобразную машину.
– Да ладно тебе! Что плохого, если мы поиграем с ними, – отмахнулась Женя. Через полчаса поездки по полупустым улицам она поинтересовалась. – А что это вы живёте так далеко от работы? Город-то небольшой.
– По статусу! – криво усмехнулась Сали. – Исследователей селят только на предпоследний жилой ярус.
Женя решила посмотреть, что это значит, поэтому она попросила остановиться недалеко от дома. Вышла наружу и осмотрелась. На улице было намного меньше зелени, чем наверху. Многие травы были золотистыми. Цветники в виде бордюров были разноцветными – встречались и белые, и жёлтые цветы, реже оранжевые, ещё реже красные. Синих не было вообще.
На вопросительный взгляд Жени Сали ответила:
– Мы же исследователи, а не охрана и члены Совета! И потом здесь живут слишком разные. Поэтому синие цветы нам не положены, – и заметила. – Здесь нет генетической элиты. Все разные. Нас всех давно бы выбросили во внешний мир для исследования, но… Все, кто здесь живут, имеют слишком хорошие мозги, чтобы их бросить на исследование Открытого мира, да и опасно, а вдруг не вернутся. Смешно, но часто близорукие имеют очень высокий коэффициент интеллекта. Вот поэтому был введен термин, элита, норма и патология. Все ученые – просто норма. Это радует, нас не заставляют размножаться по приказу. Для этого есть элита.
Женя поёжилась.
– Прямо какой-то фашизм! Только свастики не хватает.
Сали и Тэд вопросительно посмотрели на неё, Женя буркнула, что потом объяснит. Вскоре они были в квартире Тэда и Сали, которые жили вместе. Сали, бродя по квартире, что-то искала с небольшим прибором в руках.
– Чисто! – сообщила она, потом села на диван и стала рассказывать. – Нам позволили жить вместе, так как мы работники одной лаборатории. У нас общие интересы. Я перспективный исследователь, а Тэд молодой мужчина и, следовательно, у нас, возможно, появятся дети с хорошим генотипом. Если повезет – это будут элитные дети.
Тэд раздражённо запыхтел, но Женя заметила, что тот, исподтишка, бросил взгляд на красавицу Сали.
– Ну и классно!
– Неужели? – фыркнула Сали. – А это ничего, что эти из СБС смотрят на нас, как на перспективных производителей?
Женя какое-то время молчала, но все-таки спросила:
– А что же, всем наплевать на любовь?
Робот, сидящий у неё на руках, вдруг заинтересованно спросил:
– Любовь – это что?
Женя пожала плечами, но потом прочла любимого Аненского:
«Среди миров, в мерцании светил
Одной Звезды я повторяю имя...
Не потому, чтоб я Её любил,
А потому, что я томлюсь с другими.
И если мне сомненье тяжело,
Я у Неё одной ищу ответа,
Не потому, что от Неё светло,
А потому, что с Ней не надо света.»
Робот затрясся и попросил ещё почитать, Женя погладила его, повернулась к Сали и охнула – у той по лицу текли слёзы. Тэд прижал к себе своего динозаврика и сипло попросил:
– Он прав, читай ещё что-нибудь. У нас такое писали только в древности. Сейчас считают, что это бессмысленная трата времени, и это можно заменить фильмами.
– Ребята, я же случайно запоминала. Почти вся поэзия на земли о любви. Помните я говорила про фашизм? На Земле тоже были плохие и даже страшные времена. Была цензура, когда уничтожали книги, написанные авторами не из расы избранных, как считали фашисты. Была война, много ошибок, отрицаний, но даже во время войны люди чтили стихи о любви, независимо от статуса, возраста и расстояний
«Я вас любил: любовь еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем…»
– вот так. Это написал давно умерший поэт. Пушкин.
Сали встала, походила, потом всё-таки проговорила:
– А что, на твоей планете все любят?
Девушка печально покачала головой.
– Нет! Не все, но почти все мечтают о ней! Часто любовь не по силам тем, кто её встретил, и люди страдают, а иногда люди теряют любовь. Бывает много хуже, когда любовь путают с желанием владеть!
– Мы разберёмся! – прожужжал динозаврик.
– Ах ты жужжалка! – засмеялась Женя. – Разберётся он! Я тебя буду звать Кешка. Ну скажи, маленький, как тебе нравится, чтобы тебя трогали?
Робот, пожужжав, заявил:
– Я согласен на имя, но не знаю, что мне нравится! У меня, как садовника, повышенная сенсорная чувствительность в области брюшных датчиков, я так измеряю длину травы.
– Ага. Значит пузо! – Женя немедленно прочесала ему живот, и робот закрыл все свои четыре глаза и тихо загудел.
Тэд, глядя на неё, сделал тоже самое, но его робот недовольно прогукал и попросил почесать суставы. Тэд погладил робота, а тот печально спросил, не хочет ли его новый друг дать ему имя.
– Я буду звать тебя Шлёпка.
Женя мгновенно насторожилась. Она была удивлена, понимая, что так запрограммировать машину нельзя. Значит эти существа уже не машины? А кто?
Она вспомнила, что читала в какой-то фантастике, как люди создали искусственный интеллект, и как потом кто-то испугался и во многих странах отказались от него. А вдруг и на том, первом Ваале, тоже создали такой интеллект, и когда корабли спешно покидали мир, в котором им не было места, захватили свои создания с собой.
Девушка решилась спросить.
– Сали, не обижайся, тридцать поколений долгий срок, а почему была война на первом Ваале?
– Из-за диссидентов. Понимаешь, там, на Ваале, создали искусственный интеллект и назвали новых разумных – «нора».
– Феноменально! – воскликнула Женя. – Как я угадала!
– «Нора» были нашими партнёрами по жизни. Они были друзьями, помощниками, собеседниками, иногда воспитателями. Но всегда есть те, кто везде ищут подвох. В одной из стран, возникли конфликты из-за непонимания и было принято решение уничтожить всех созданных «нора».
Женя слушала печальную историю гибели разумных целой планеты, которые заблудились и потеряли путь.
По лицу Сали текли слёзы, когда она рассказывала:
– Это передаётся изустно, потому что старая история под запретом. Все клянутся ничего не рассказывать не исследователям и хранить знания. После принятого решения уничтожения «норов», жители государства Таэта не согласилась. Они жили в горных районах, где часто бывали землетрясения, и «норы» их спасали, в полном смысле. Они никогда не подводили их и часто жертвовали собой ради жизни людей. Они были верными друзьями и равноправными партнёрами жителей Таэта. Тогда-то был нанесён ядерный удар по городам Таэта. После этого по непонятной причине, начали детонировать ядерные боеголовки во всех воинственных странах.
Оставшиеся в живых ещё долго пытались выжить на радиоактивной планете, но всё меньше рождалось нормальных детей, и тогда пять стран решили начать новую жизнь, на новой планете. Ближайший был их собственный спутник, у которого была вода и пригодная для жизни атмосфера. Этот спутник исследовали давно и даже образовали несколько исследовательских станций. Именно там и сели последние корабли с беженцами. Сначала всё было нормально, но потом опять начались войны.
– Не может быть, – пролепетал Тэд. – Даже здесь?! Почему же об этом не рассказывают в школах. Может все бы очнулись и вышли из виртуального мира.
Сали кивнула.
– Даже здесь это вычеркнуто из истории. Когда в городе Скар был создан виртуальный мир, то жителям, особенно молодым, стал не интересен завоеванный кровью новый мир. Виртуальный мир стал проклятьем Скара. По расчётам исследователей-футурологов Скар просуществует ещё пять, максимум – десять поколений, при условии обязательного размножения всех женщин, но всё равно город погибнет, и в нём останутся только роботы.
– Ужас! – прошептала Женя.
– Размножаться по распоряжению генетиков никто не хочет, – печально рассказывала Сали. – Были волнения, когда стали проводить насильственное искусственное осеменение женщин. Теперь это же делают с помощью угроз и шантажа. Женщин оплодотворяют, но не трогают их родных. Были много самоубийств.
– Это ещё не всё! – прохрипел Тэд. – Ужас заключается в том, если пара решила жить вместе, а у них есть, по данным анализа, малейшие отклонения, то им запрещают иметь детей. В Скаре почти у всех есть какие-то отклонения. Вот люди и живут вместе, но в виртуальных мирах, у них та есть дети, родственники, радости, праздники и тому подобное. Короче всё то, что здесь не существует. Я был в виртуальном мире одного моего знакомого, он там делает летательные аппараты, а здесь на заводах и фабриках работают только роботы.
– Да-а, это нечто! А никому в голову не пришло, что отклонения всегда есть в природе, и то, что вы приняли за отклонения, может быть, новыми адаптациями к этому миру? Разнообразие – это же основное условие равновесия! – Женя пожала плечами. – Простите, но меня так учили, причём в начальной школе. Ладно, не будем о грустном. А как отслеживают программы роботов?
– Ну это просто! – ответил Тэд. – Из каждой новой партии случайно выбирают десять роботов и проверяют на наличие интеллекта.
– Феноменально! А почему СБС за вами следит. Я же видела, как Сали искала «жучков». Прости, если я затронула что-то личное…
– Причём тут личное?! – изумился Тэд. – Просто, именно корпус исследователей считает, что нужно выходить в Открытый мир. Этот город – эволюционный тупик, мы здесь скоро станем овощами. Понимаешь, никому из жителей ничего не нужно! Последние дни даже появились команды, которые следят за регулярностью питания жителей. Многие так погружаются в виртуальный мир, что не в состоянии следить за собственным здоровьем. Понимаешь! Они знают, что надо отработать или их отключат, но уже не хотят. Было очень много смертей.
– Как же вышли из этого ужасного положения? – перепугано спросила Женя.
Тэд усмехнулся
– Появился союз программистов тайный, который подключил программы жизнеобеспечения города к виртуальному миру. Были выявлены доносчики и для них создали копию виртуального мира, они теперь и не знают, что есть второй виртуальный мир. На всеобщем собрании жителей виртуального мира согласились на то, что надо поддерживать рабочее состояние города. Ввели, так называемую обязательную побудку. Теперь питание обеспечивают медицинские команды и существует обязательное посещение работы. СБС ничего не знает и считают, что победили, что жители согласились, потому что им пригрозили уничтожить виртуальный мир. Однако даже в виртуальном мире программисты понимают, что это тупик. Это же тот же побег, только побег из настоящего в прошлое. Нельзя жить прошлым! Надо же развиваться, чтобы жить! Никто не знает, что делать! Потому что в виртуальном мире у них семьи, родные и древний Ваал с его горами и степями. Там интересная работа и можно заниматься творчеством. К сожалению, даже в виртуальном мире виртуальные дети часто зависают в играх и не хотят посещать даже мир виртуального Ваала.
– И часто у вас бегут в прошлые реальности? – спросила Женя.
Внезапно Кешка зажужжал:
– Скорее! Опасность! СБС! Бегите! Я проведу.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: