Найти в Дзене
Георгий Куролесов

Школа №28. Параграф №3

А в развалинах кинотеатра завелись тарантулы, ловим их в норах с помощью шарика из смолы на крепкой нитке и в спичечных коробках сдаём в аптеку, где за каждую самку получаем 50 копеек. Это почти 5 эскимо или половина стоимости детского пистолета с пистонами! Ходим смотреть мотокроссы с препятствиями на спортивных мотоциклах в глиняных карьерах кирпичного завода. В правом, одном из закрытых карьеров школа 28 сажала деревья и кустарники, из которых потом образовался Приморский парк. Помню точно, какие деревья сажал наш класс «А». Это первая аллея вдоль карьера под самым обрывом от больницы и её поликлиники, которая тогда представляла собой несколько бараков и сараев, в одном из которых все жители района, включая нас школьников. Тогда шли сплошные эпидемии, то скарлатина, то желтуха, а бывал и тиф. Тифозных больных в больнице не держали, и отвозили в оцепленный колючей проволокой барак недалеко от клуба строителей. Там лежал наш одноклассник, очень болезненный и, тем не менее, выжил. Наш

А в развалинах кинотеатра завелись тарантулы, ловим их в норах с помощью шарика из смолы на крепкой нитке и в спичечных коробках сдаём в аптеку, где за каждую самку получаем 50 копеек. Это почти 5 эскимо или половина стоимости детского пистолета с пистонами!

Ходим смотреть мотокроссы с препятствиями на спортивных мотоциклах в глиняных карьерах кирпичного завода. В правом, одном из закрытых карьеров школа 28 сажала деревья и кустарники, из которых потом образовался Приморский парк.

Помню точно, какие деревья сажал наш класс «А». Это первая аллея вдоль карьера под самым обрывом от больницы и её поликлиники, которая тогда представляла собой несколько бараков и сараев, в одном из которых все жители района, включая нас школьников.

Тогда шли сплошные эпидемии, то скарлатина, то желтуха, а бывал и тиф. Тифозных больных в больнице не держали, и отвозили в оцепленный колючей проволокой барак недалеко от клуба строителей.

Там лежал наш одноклассник, очень болезненный и, тем не менее, выжил. Наш класс был в курсе всех эпидемий, поскольку у другого одноклассника Сергея, мама была врачом эпидемиологом, а бабушка считала, что весь секрет здоровья кроется в манной каше со сливочным маслом!

В нашей семье манную кашу никто не ел и не готовил, поэтому я ходил отъедаться кашей к Сергею и, мы с ним съедали по три большие глубокие тарелки с огромными кусками сливочного масла, потому что его отец был лётчиком испытателем Героем Советского Союза, получал много денег и купил автомашину ЗИМ. Наверное единственную в Таганроге.

Однажды из Англии приехал его старший брат, как раз я пришёл на кашу, он подтвердил значение манки, и, съел на наших глазах целых 5 тарелок каши, и сразу завалился спать.

Мы стали рассматривать всякие диковинки, которые привёз он из Англии, и, наткнулись на загадочную фарфоровую бутылку, открыли, пахло шоколадом. Вылили в чашку, он был жидким, но очень густым и вкусным.

Когда брат проснулся, мы выпили маленькими глотками почти всю бутылку, сначала он стал нас ругать, оказалось, шоколад был со спиртом, а потом смеяться, говорил, ещё одна польза от манной каши, выпили столько спиртного, а не опьянели.

Пляж уже тогда был с двумя длинными мостиками, уходившими в море, в конце которых были ступени и понтоны, с которых можно нырять в воду, а при хорошем приливе с перил мостиков.

Но самое интересное, ловить голыми руками бычков и раков вдоль труб водокачки, и смотреть, как взлетают с воды и садятся гидросамолеты.

В один из таких дней разбился об воду при посадке гидросамолёт, в котором погиб отец Сергея. А сам Сергей погиб на мотоцикле, перед самой защитой диплома, на перекрёстке Энгельса и Украинского, где живу сейчас.

Интересным был огромный двор с горками и качелями городка имени Димитрова рядом с боковым входом стадиона Торпедо. Главный дом двора довоенной постройки с огромной аркой и сквером, фасадом обращен на улицу Молокова.

Однажды там увидели, как грузовик переехал голову мальчишки, катившегося с горки на санках. Он разогнался так, что выехал на дорогу и оказался перед задними колёсами грузовика.

Мы в ужасе вместе с выскочившим водителем смотрели молча, как на снегу в луже растекающейся крови лежат белые кости и мозги, а рядом тело, голубая вязаная шапочка и раздавленные санки.

В нашем классе 44 ученика, третья часть детдомовцы, у них не было родителей, и они старше нас. Рядом со стадионом находится детский дом. Они с нами учились до четвёртого класса.

В пятый класс они уже не пришли. Учебу они продолжили уже в детском доме. Их места заняли окончившие начальную 14-ю школу. 28-я школа учится в три смены. Младшие классы с 7-30, средние с 11-00, старшие с 15-30 до 21-00.

Переезд в новое здание омрачился двумя жуткими событиями нашего класса. Повесился одноклассник на школьном ремне, привязанном к спинке кровати, бегали смотреть, было страшно, как он, скрюченный, с протянутыми руками вперёд, лежит на полу. Долго обсуждали, почему и, как он это придумал? На похороны нам не разрешили пойти.

Через несколько дней у одноклассницы младшего брата задавил автобус. Лежит в гробу, мёртвый держит в руках свечку, лицо закрыто тюлем, пахнет хризантемами, ладаном и карболкой. Все плакали.