«Язычество лезет, как грибы после дождя. Люди призывают бесов». Иерей Константин Корепанов объясняет в чём опасность современного язычества.
Возьмем XIX век. Что такое язычество? Какое язычество? Где вы его видели? Да, где-то там по аулам шаманы короткими перебежками от какого-нибудь иглу к иглу переходят от яранги к яранге, чтобы их никто не заметил. Миссионеры действуют, проповедуют.
На севере — Тобольские митрополиты, на Алтае — содружество Макария Алтайского, на Аляске, в Якутии. Везде действуют миссионеры, плохо ли, хорошо ли, но действуют. И язычников, казалось, и нет нигде.
Советская власть пришла. Какое тут язычество? Материализм чистой воды у нас. Казалось бы, нет язычества. А вот посмотрите, не будучи до конца уничтоженным, язычество, как грибы после дождя.
Даже культ Перуна восстанавливается, родноверие так называемое, в Якутии, Удмуртии, на Алтае — везде расцветает пышным цветом язычество.
Хоть снова воскрешай Макария Алтайского и посылай на Алтай. Хоть снова воскрешай Иннокентия Иркутского и посылай его в Якутию. А также Германа Аляскинского, Николая Японского или Стефана Великопермского.
Везде поднимается язычество. Готовы мы с ним бороться? Нет. Да и условия не те нынче. Казалось бы, все, можно расходиться, язычество побеждено. Ан нет, снова вышло. И мы не можем сейчас с ним бороться и не знаем, как это делать.
А оно-то ведь, в отличие от христианства, очень агрессивно и распространяется, расползается, захватывает все новые и новые территории. То в один парк поставят идола, то в другой парк поставят идола, то на берегу реки, то еще где-то. Оно распространяется, разрастается.
Но ведь мы-то знаем, что на самом деле не в культурном плане дело, а в том, что люди призывают бесов. Их и так хватает в нашей жизни. Но с помощью этих культов они призывают бесов, а значит, зла будет много. Но у нас нет сил, чтобы с ним бороться.
И разумеется, проблем будет больше. Спустя какое-то время их будет все равно много, потому что язычество пропагандирует культ насилия, культ физической силы, культ торжества плоти и силы. Собственно, именно во имя этого они и соединяются в своей общине для того, чтобы пропагандировать силу, мощь вместо смирения и любви.
Поэтому рано или поздно они будут очень агрессивны. У них нет никаких сдерживающих механизмов, и они будут уничтожать традиционные для нашего народа монотеистические религии. И жертв будет гораздо больше.
А всего лишь потому, что люди не поверили, что на самом деле зло надо уничтожать, потому что ложь и зло должны быть уничтожены. Нельзя позволять жить лжи, потому что ложь, как вирус, как гангрена, как рак, расползается, надо постоянно с ней бороться, иначе она заполонит собой все.
А мы расслабились, мы утешились. Храмы стоят, священники служат, ничего не надо. И вокруг нас в одно прекрасное время, или совсем не прекрасное время, мы увидим, как начинают подниматься языческие сооружения. Они становятся все выше, все больше, все мощнее.
Рано или поздно они потребуют кровавого жертвоприношения, потому что бесы требуют человеческой крови, как мы из истории знаем. И вроде можно успокоиться, а не получается.
И что нужно? Нужны такие люди, способные на подвиг. Нужны подвижники.
И как правильно говорят некоторые современные проповедники, даже патриарх наш говорит постоянно, что у нас развита миссия и на Филиппинах, и в Таиланде, и в других странах действует наша миссия.
Но она очень нужна в нашей собственной стране, потому что людей пленяют ложью, людей соблазняют в гораздо более простое и примитивное.
Как и израильский народ. Тяжело же поклоняться живому Богу, а Молоху, требующему в жертву своих детей, гораздо проще. Оказалось, приносить в жертву детей проще, чем молиться живому Богу духом.
Если мы не одумаемся (я даже не знаю, можно ли это сделать), то нас ждут еще повторения истории израильского народа с их увлечением язычеством. Потому что нельзя успокоиться, если до конца ложь не искоренена — она снова проснется и будет пленять умы и сердца людей.
С ней все равно придется бороться, и чем дальше мы отступаем, тем более жесткой будет борьба.
Важно при этом помнить, конечно, что в дохристианское время борьба эта шла в основном физическими силами, а в христианское время — в основном духовными силами. И вот этих-то духовных сил у нас очень мало именно из-за нашего нежелания подвижничества.
Есть замечательный эпизод в нашей церковной истории — деятельность преподобного Германа Аляскинского.
Это была миссия, основанная на Алеутских островах возле Аляски, и туда прислали в том числе этого Германа из Валаамского монастыря.
В будущем преподобном Германе ничего особенного не было: ни книжный, простенький монашек, трудник. Но после того, как отношения изменились, вся миссия распалась, все разбежались, все уехали, а он сказал: «На кого я брошу этих людей?» — и остался с ними без всякого государственного покровительства, без всякой защиты физической, и остался жить с этими людьми.
Выучил их язык, лечил их, увещевал, мирил жен с мужьями, мужей с женами, помогал воспитывать детей, что-то делал, какие-то вещи придумал, боролись с разными неурожаями, голодухой, тяжелой жизнью на этих островах. И вот, прожив с ними всю жизнь, он их привел ко Христу.
Не силой своей проповеди. Он не был великим оратором или богословом, он не Иоанн Златоуст, а силой своей любви, потому что он жизнь положил за этих людей.
И когда он отошел ко Господу, образовалась общинка христианская, которая существует без всякого Германа Аляскинского до сего дня. И дети, и внуки, и правнуки тех, кого когда-то крестил Герман Аляскинский, православные христиане до сего дня.
И язычество там умерло, потому что сила подвига этого человека испепелила всю нечистоту с этой земли. То есть воевать копьями, мечом и стрелами можно было в дохристианское время.
А в христианское время надо воевать подвигом своей веры, жизнью, отданной за людей, за народ, за общину, если мы хотим им помочь. И только так можно что-то преодолеть и изменить в этой жизни.
Читайте еще👇
Текст основан на видео с канала «Верить»