Научные споры и Фемида? Интересно, да? Поэтому поговорим не «вообще», но предметно по конкретному случаю.
Начнём с гипотетического примера. Спорят между собой два биолога-лихенолога. Первый утверждает, что лишайник Кладония относится к виду Кладония неравномерная. Второй доказывает, что Первый ошибается, поскольку это Кладония бахромчатая. Второй, возмущённый утверждением первого, подаёт на него в суд за ошибку в видовом анализе. Примет ли суд иск к рассмотрению? Конечно, нет – научные споры решаются в другом месте и иными способами.
Но люди везде люди – может оказаться, что научный спор перешёл в область открытой вражды, ну и, понятно, оскорблений. Поэтому иск, составленный грамотно, был предъявлен за оскорбительную форму публичного высказывания в адрес Второго, а не за ошибку как таковую. В этом случае иск может быть принят к рассмотрению. Возможны два варианта решения суда. В одном случае он принял сторону истца – публичное оскорбление имело место. В другом – отклонил исковое требование в силу высказываний Первого, не носящих лично оскорбительный характер.
Внимание! В обоих вариантах суд, руководствуясь формулировкой заявления истца, НЕ РАССМАТРИВАЛ, ИМЕЛА ЛИ МЕСТО ОШИБКА КАК ТАКОВАЯ, и его решение относилось исключительно к МОРАЛЬНОЙ СТОРОНЕ НАУЧНОЙ ДИСКУССИИ. Ещё раз внимание – научная истина о видовой принадлежности лишайника не рассматривалась! Следовательно, Второй юридически не правомочен утверждать, что спорная Кладония относится к бахромчатой. Ну это, так сказать, теория или модель, созданная человеком далёким от юриспруденции. А как оно бывает на практике?
Моё отношение к паранормальным явлениям в целом и к экстрасенсам, в частности, было подробно изложено на канале ДЗЕН «Факты и смыслы» в статье «Экстрасенсы – люди или пришельцы из космоса? Роза Кулешова – первый экстрасенс в СССР». Считая, что правосудная ситуация, описанная выше, очевидна и не требует комментариев, в статье «Экстрасенсы – люди или пришельцы из космоса? Нинель Кулагина – героиня научно-психологической комедии» я не упомянул о судебном процессе, в 1988 г. выигранном в суде Нинель Сергеевной Кулагиной.
И зря! Дело в том, что статьи сложились лет десять назад, добавив к ним изображения, уточнив детали и используя стилистику применительно для платформы, опубликовал их в своём канале. Но сейчас, пристальней посмотрев на содержание статей по теме «Экстрасенсы» в интернете, вижу у многих непонимание истинной справедливости судебного решения или, если хотите, точности. Они принимают его как факт правосудного признания за Кулагиной декларируемых ею, особых экстрасенсорных свойств организма как такового. Это вполне естественно из-за незнания деталей, на основании которых был вынесен судебный вердикт. Однако рассмотрение деталей процесса приводит совсем к ДРУГОМУ ВЫВОДУ.
Поэтому возникла надобность изложить авторскую позицию по поводу судебного решения. Для этого необходимо вернуться в историю, напомнив подоплёку и юридическую суть иска Кулагиной.
А подоплёка такова. Начиная с 1964 г. вначале в кулуарах, а затем в многочисленных публикациях в печати стали сомневаться в сверхспособностях Кулагиной, прямо утверждая о мошенническом характере демонстрируемых ею сдвига предметов, вращения стрелки компаса, рассеяния луча лазера и других. Скажем прямо – всё это просто отравляло её жизнь. Одно дело, когда в лаборатории к тебе относятся благожелательно, удовлетворяя твоим требованиям к условиям наблюдения. И совсем-совсем иное, если требования выставляет экспериментатор, а они, вот беда, препятствуют появлению ожидаемых от тебя эффектов!
В итоге супруги Кулагины не выдержали и в 1988 г. в одном из московских судов рассматривался иск домохозяйки из Ленинграда Н.С. Кулагиной о защите чести и достоинства против корреспондента журнала "Человек и закон" В. Стрелкова. Свидетелями выступали академики АН СССР Ю.В. Гуляев и Ю.Б. Кобзарев, а также журналист Л. Колодный.
В статье утверждалось, что Кулагина мошенница, а демонстрируемые эффекты есть трюки и фокусы, не имеющие отношения к организму как таковому. Что рассматривали в судебном заседании? Внимание! А – имели ли место эффекты, Б – является ли Кулагина мистификатором.
Упомянутые свидетели подтвердили о наблюдении лично ими или их сотрудниками тех или иных эффектов. Иначе и быть не могло, ведь Ю.В. Гуляев и Ю.Б. Кобзарев ещё в 1978 г. находились в компании учёных, которым Кулагина в квартире академика Кикоина демонстрировала свои эффекты. Подписали протокол, в котором чёрным по белому: «в опытах Н.С. Кулагиной демонстрируется не фокус, а необъяснимое в настоящее время явление природы…» Ю.Б. Кобзарев составил даже особое заключение, не поленитесь, прочитайте – оно восхитительно! Причём, инициатором встречи с экстрасенсом был Ю.В. Гуляев.
Что происходило между 78-м и 88-м годами? Сотрудники академика Гуляева, уже в должности директора института радиотехники и электроники АН СССР, предприняли две попытки разобраться в существе демонстрируемых эффектов. В конце концов установили, что из ладоней Кулагиной вылетают микроскопические капельки жидкости, содержащей вещество гистамин, возможно, оно и вызывает наблюдаемые щелчки в микрофоне и ещё кое-что.
Как гистамин попал в ладони их не интересовало, а это принципиально, ведь его количество, выделяемое из ладоней, кратно превышало содержание вещества в крови. Кобзарев также продолжил наблюдения Кулагинских эффектов, правда, не понять в какой локации – то ли в своей квартире, то ли в лаборатории института. Стрелка вертелась, спички двигались по столу, луч лазера рассеивался! Они и подтвердили наличие наблюдаемых эффектов. Но, судя по стенограмме, Гуляев насчёт наблюдаемости выражался с усилием, туманно, уходя от прямых ответов, так что судье приходилось постоянно переспрашивать «было или не было?»
Таким образом, пункт А был юридически подтверждён – эффекты имели место, следовало, статья исказила факты, истцу нанесён моральный ущерб. Дело закрыто! Нет, решил судья, разберёмся в натуральности эффектов!
Вопрос судьи: «вы настаиваете, что в опытах с Кулагиной демонстрируется не фокус?» Ответ Гуляева: «я не заметил никаких ниточек. Мы просто видели то, что видели. Видели передвижение». Представитель истца: «была ли попытка объяснить полученные результаты – хотя бы с малой долей вероятности! – воздействием магнита, прикреплённого к её телу?» Ответ Гуляева: «я над этим не задумывался. Полагаю, что поиск магнитов не входит в наши возможности».
Кобзарев также не видел ни ниточек, ни магнитов. Ровно и Колодный. Словом, видели то, что им показали. Так было в 1978 г. и позже.
Я просто не могу удержаться от рассказа научной байки. В лабораторию пришёл некто Петров со скворцом в клетке. «Скворец понимает французскую речь и может на французском отвечать на простые вопросы – моё обучение». «Это чрезвычайно интересно, но вначале мы проверим птичку на предмет динамика и микрофона. А уж после займёмся умственными способностями и устройством голосового аппарата». Ответ учёных понятен – скворца принёс ЧЕЛОВЕК, добро бы прискакал самостоятельно…
Два академика, настоящих АКАДЕМИКА в своей физической научной области, оказались НИКЧЕМНЫМИ ПСИХОЛОГАМИ, грубо, но точно, обычными лохами! Совершенно рядовая, будничная ситуация научного обследования ЧЕЛОВЕКА как ОБЪЕКТА – принятие мер разумной предосторожности, всего-то… Да им-то зачем, если они ДО ОПЫТОВ ВЕРИЛИ в некие уникально особые возможности Кулагиной?
«Я над этим не задумывался» – разве думать не входит альфой и омегой в разумный скептицизм учёного? Поиск магнитов, не входивший в возможности института, не есть свидетельство их отсутствия!
Цель опытов состояла в доказательстве, что наблюдаемые паранормальные эффекты суть ПРОИЗВОДНОЕ ОРГАНИЗМА КАК ТАКОВОГО. В любом научном исследовании непременным требованием является СООТВЕТСТВИЕ МЕТОДА ИССЛЕДОВАНИЯ ЦЕЛИ и задачам, поэтому оно и называется научным. В данном случае требовалось максимально полное (по возможности) исключение факторов, не являющихся естественной частью организма. Следовательно, полный контроль за телом, ротовой полостью, волосяным покровом головы и промежности, пищей и приёмом лекарственных препаратов. Словом, элементарное пребывание испытуемого в течение нескольких дней в боксе под наблюдением персонала. Это надо объяснять УЧЁНЫМ? У группы академиков в 1978 г., позже у Гуляева и Кобзарева никаких мер разумной предосторожности не принималось – она же «честный, общительный человек».
Но что судье разумная предосторожность, тем более, научная методология, растоптанная академиками? А может академики не всамделишные, однобокие?!
Встаёт вопрос, а где-то, кем-то проводилось обследование способностей Кулагиной с соблюдением каких-нибудь предосторожностей? Да, начиная с 1966 г. в институте психиатрии им. В. П. Сербского в Москве и в Ленинградском психоневрологическом институте имени В.М. Бехтерева. В их стенах Кулагина проходила судебно-психиатрическую экспертизу по направлению правоохранителей Кировского района Ленинграда. Институтам был задан вопрос, ответ на который волновал следователя: обладает ли обвиняемая в мошенничестве Нинель Сергеевна Кулагина способностью телекинетического передвижения предметов?
Я не останавливаюсь на этом эпизоде, так как он подробно описан в статье «Экстрасенсы – люди или пришельцы из космоса? Нинель Кулагина – героиня научно-психологической комедии». Главное – это специализированные медицинские учреждения, часть рутинной работы которых состоит в проверке пациента на вменяемость – действительно ли он Наполеон или мистификатор. Поэтому при решении подобных и близких к ним вопросов принимают те разумные предосторожности, о которых я всё время говорю.
Официальные многостраничные заключения с печатями и подписями однозначно гласили: передвижение предметов «усилием воли» совершается с помощью ТОНЧАЙШИХ НИТЕЙ с узелками; вращение стрелки компаса объясняется миниатюрным магнитом, спрятанном в повязке на пальце или в одежде. При обнаружении обмана соглашается в его совершении. ЗАЯВЛЕННЫМИ ТЕЛЕКИНЕТИЧЕСКИМИ СПОСОБНОСТЯМИ ПАЦИЕНТКА НЕ ОБЛАДАЕТ.
Свидетелями и прямыми участниками обследования Кулагиной в институте Сербского были член-корреспондент РАН А.М. Иваницкий и профессор Э.А. Костандов. О его результатах первый рассказал в газете "Новые Известия" за 28 июля 2006 г. Второй – в 2004 г. в своей книге «Психофизиология сознания и бессознательного», где подробно указана причина обследования.
Добавить нечего. Но интрига остаётся, перейдя на другой уровень. Эти документы и свидетели фигурировали в суде? Ответ – в суде со стороны ответчика ни учёных, ни документов из институтов не было. ТО ЕСТЬ СВИДЕТЕЛИ И ДОКУМЕНТЫ БЫЛИ ПРЕДСТАВЛЕНЫ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО СО СТОРОНЫ ИСТЦА. Вот такая Фемида…
Почему процесс превратился в подобие суда инквизиции, став нарицательным басманным правосудием, я не знаю, гадать не хочу.
Разумеется, без учёта этих существенных замечаний и деталей решение суда по А следует признать формально правильным – эффекты место имели, значит, моральный ущерб причинён. Да и по Б, является ли Кулагина мистификатором, тоже правильным – не мистификатор. Ну, всяк разумный должен понимать, что к чему, не так ли?
Много позже, в 91-ом в одном из журналов Ю.В. Гуляев попытался объяснить, мягко сказать, странное, по-моему, нечестное поведение. Извинений перед поруганной методологией там не было, да и паровоз уже ушёл.
В заключение отмечу момент, отчего-то мало принимаемый во внимание. Нинель Сергеевна с 1963 г. и далее постоянно «творчески сотрудничала» с мужем Виктором Васильевичем.
Поэтому для одних супруги вошли в историю ТВОРЧЕСКИМ КОЛЛЕКТИВОМ, для других – ЧЕТОЙ АФЕРИСТОВ, «романтиков с большой дороги».