В связи с плотной школьной загрузкой мы очень мало взаимодействуем со своим реабилитационным центром (РЦ). На данный момент посещаем только короткий курс занятий рисованием (5 занятий, по одному в неделю). Толку от них особо не вижу. Рисовать машинки и монстров/роботов/странных существ сын с таким же успехом может и дома. Но польза в общении с новым педагогом, в некой тусовке и закреплении правил поведения в общественном месте.
Привет! Я Ксения. Пять лет интенсивной реабилитации сына с РАС и эпи (Леонид, 8 лет). Здесь размышления о детском и взрослом ментальном здоровье, обзор коррекционных занятий и тренировок. Анализ достигнутых результатов и текущих проблем.
А тут на днях звонит закрепленный за нами куратор РЦ и предлагает начать курс занятий с психологом (10 занятий, по одному в неделю). И драгоценное вечернее время предлагают. Как раз после школы. Конечно мы хотим. Мы всегда хотим.
Для компании взяла с собой в РЦ мужа, чтобы было с кем потрещать, пока Леонид будет заниматься со специалистом.
Из опыта предыдущих занятий в РЦ я не возлагала никаких особых надежд на данный курс и данного специалиста. Ну что там глобально можно изменить за полчаса и раз в неделю? Как всегда видела пользу просто в тусовке и отращивании у сына новых нейронных связей.
К моему удивлению, занятие должно было проходить в так называемой сенсорной комнате. До этого мы в такую не ходили (в рамках данного РЦ). Это уже что-то новенькое и интересное.
Подошло наше время, Леонид был на низком старте, чтобы идти заниматься (он как маленький пионЭр «всегда готов», если после этого сводят перекусить в какое-нибудь местечко).
Выходит психолог, знакомится с Лёней, берет меня под белы рученьки и вместе с Леонидом уводит в кабинет. Мол, первое занятие надо пообщаться с мамой. Надо так надо. Наш папа явно не расстроился и умиротворенно уткнулся в коридоре в телефон.
Я с интересом разглядываю сенсорную комнату: большие кресла-мешки, подсвечивающийся стол с кинетическим песком, много-много-много игрушек: мягкие, машинки, маленькие типа игрушек из киндеров. Леонид от радости не знал куда кидаться и за что хвататься. Скромно уточнил у психолога, где конкретно искать лады? Где ВАЗы? Где жигули?
Психолог сразу подмигнула мне, мол, специнтерес у юноши? И сидя с ним на полу, начала рыться в большой коробке с машинами в поисках нужных моделей.
Из нужных моделей нашелся только полицейский уазик. Лёня увлеченно позакапывал его в песке. Потом всё оставшееся время строил крепости из кресел-мешков и периодически уточнял, когда его поведут уже «перекусить в местечко».
А психолог тем временем из положенных 30 минут занятия уделила все 45 минут моей скромной персоне. Начали стандартно с вопросов про беременность, роды, раннее развитие Леонида.
Потом плавно перешли к моменту обнаружения проблем, к диагнозам. И тут я ждала, что меня начнут учить общаться с собственным ребенком, правильно реагировать на какие-то капризы, правильно его мотивировать и прочее блаблабла.
Но наш разговор перешёл в весьма неожиданное для меня русло. Психолог стала уточнять о наличии у Леонида базовых бытовых навыков: туалет, гигиена, самостоятельно одеваться/раздеваться, поддержание чистоты, навыки приготовления еды. Я отвечала как есть. Что-то у нас уже доведено до автоматизма. Что-то хромает. Над чем-то работаем.
И тут психолог говорит интересную для меня вещь.
Задача родителя, который не может спрогнозировать картину восстановления своего ребенка, заключается в первую очередь в доведении до автоматизма навыков самообслуживания: опять-таки туалет, ванная, гигиена, уборка в доме, приготовление хотя бы простейших блюд, базовые правила безопасности, покупки в магазине, проезд в общественном транспорте. Для детей с ОВЗ это всё критично важно в их будущем. Важнее, чем знание иностранного языка, спортивные достижения, успехи в школе или еще какие-либо родительские амбиции. Надо в первую очередь научить жить обычную жизнь. Чтобы в случае самостоятельной жизни без родителей (не берём пока в расчет печальный вариант с ПНИ) от человека не шарахались из-за его неприятного запаха, чтобы он мог себе готовить еду, поддерживать порядок в доме и так далее.
Вроде бы всё понятно, логично, очевидно, но как полезно еще раз услышать и сделать для себя определенные выводы.
Так плавно подобрались к вопросу о принятии диагноза. Забавно, что я вот буквально недавно рассуждала об этом в статье. А тут жизнь подкидывает шанс обсудить это со специалистом.
Опять же, ничего нового, прописные истины.
Принять новую другую жизнь с её другими целями, другими приоритетами, перестать оглядываться на норму и пытаться угнаться за ней. При этом ни в коем случае не сдаваться в своей борьбе, но эта борьба должна быть адекватной, в рамках объективных способностей ребенка, с учетом его интересов и особенностей.
Потом и вовсе неожиданно для меня разговор перешел ко мне, моему психологическому состоянию в связи с диагнозом ребенка. Раньше никто и никогда меня об этом не спрашивал. Я сама говорила об этом психотерапевту, но он никогда не фокусировался на ребенке и его проблемах.
Я сразу призналась, что посещаю психотерапевта и принимаю АД. Психолог лишь уточнила: «помогает?». Конечно помогает. Сейчас уже страшно представить свою жизнь и свое состояние до лечения.
И с этого момента психолог сделала упор на том, насколько важно здоровье (и ментальное в том числе) для мам таких детей. Привела очень удручающую (я бы даже сказала шокирующую) статистику. По её словам, за время работы центра на её глазах много мам ушло. «В каком смысле?», переспросила я с ужасом. «В том самом». Онкология, сердечно-сосудистые заболевания, даже суицид.
Ругала тех мам, которые в гонке за реабилитацией и коррекцией не следят за своим состоянием: давление, мигрени — всё равно ведут детей в полуобморочном состоянии на занятия.
Вспоминаем как всегда правило кислородной маски. Сначала на себя. И только потом ребенок.
Спросила про отношения в семье, разногласия с супругом по вопросам воспитания ребенка, про мою работу, про мои личные интересы, есть ли у меня друзья, увлечения, какая-то отдушина только для себя.
И вишенкой на торте сей беседы стало предложения в те дни занятий, когда муж не на дежурстве и может побыть с Лёней, приходить мне самой к ней на беседы. Очень актуальное предложение. Давно думала о встречах с психологом. Всё собиралась. Планировала. А тут на ловца и зверь прибежал. Да такой узко направленный. Знающий, в чем корень всех тревог и переживаний.
Эта встреча удивила и поразила меня своей сильной вовлеченностью, душевностью и пользой, которой раньше в РЦ я не встречала. Ну разве только дефектолог была тоже классная, с которой Леонид выходил в обнимку и с подарками от нее.
Надеюсь, действительно удастся выкроить из положенных ребенку 10 занятий с психологом хотя бы пару-тройку встреч со специалистом на себя. И снизойдет на меня дзен, счастье и ментальное здоровье!
Спасибо за ваше внимание!