О развороте политиков в Хельсинки – обозреватель «Абзаца» Игорь Мальцев.
Ровно в тот момент, когда мы окончательно забили болт на существование страны Финляндия, что-то там, среди выстроенных русскими архитекторами дворцов Хельсинки, начало происходить.
Оказывается, жители России и особенно Санкт-Петербурга «не несут никакой угрозы» стране Суоми, из-за которой год назад финские политики закрыли для русских границу. А проблему создают только некие неустановленные лица, которые подвозили мигрантов к границе автобусами прямиком из третьих стран.
На южных границах Европы фон дер Ляйен обязывает принимать беженцев сколько угодно, а вот на севере Европы они перегрузят систему социального обеспечения. И поэтому принимать их из России – значит помогать Путину в гибридной войне против европейских ценностей.
Если кто-то может объяснить, почему Италия должна делать то, чего Финляндия не может, тому будет Нобелевка. А если он ещё растолкует, при чём тут Путин, – три Нобелевки.
Раньше в Хельсинки не видели опасности в автобусах – на них в Финляндию ездили питерские туристы. А люди из солнечных стран преодолевали последние 500 метров на велосипедах, потому что на транспорте и пешком – два разных пограничных перехода.
Но после начала СВО Хельсинки и Москва прекратили режим приграничного сотрудничества и русские перестали заворачивать южных граждан, желающих добраться до Суоми. Финны в панике перекрыли погранпереходы, включая самый-самый северный, до которого русский турист ленился ехать.
Наши логично восприняли новшество как недружественный шаг, и питерцы с тех пор покупают стиральный порошок в «Ленте» на углу, а не в городе Коувола. И те, кто привык использовать аэропорт Вантаа как ворота в Европу, понесли деньги «Сербским авиалиниям». А Finnair нарисовала себе красные минусы в годовых отчётах. Граждане же третьих стран пошли другими маршрутами в Европу из своего Афганистана.
Вообще-то такого ущерба русско-финским отношениям не наблюдалось с 1945 года.
Теперь газета Ilta-Sanomat утверждает, что у финской погранслужбы есть план «внезапного открытия границы», чтобы типа посмотреть, появятся ли на горизонте иракские переселенцы в дрянных пальтишках. Речь идёт о начале работы одного перехода в конце февраля.
Почему это надо делать зимой? Финны пишут: «Снег затрудняет незаметное передвижение на местности и позволяет лучше контролировать потоки людей». Ну вот, а вы жалуетесь на зиму – она позволяет контролировать потоки.
«Однако зимние условия также связаны с риском того, что у людей, вынужденных перебираться через границу, вероятно, не будет подходящей одежды. Финляндия обязана помогать нуждающимся».
Но финны кроме снега придумали кое-что ещё – отодвинуть шлагбаумы на пять метров от фактической линии границы.
Поясняю: по законам ЕС мигранту достаточно добраться до окошечка пограничника и сказать ему заветное слово «убежище». После чего его не могут выкинуть с территории Евросоюза – обязаны сначала принять, а потом уже долго разбираться, есть ли у него право на убежище. Вот именно держать мигранта подальше от окошечка и придумали умные финны.
Можно было и раньше до такого додуматься, но им мешала политическая истерика по поводу Украины и страшного медведя-агрессора.
А медведь оставлял столько денег в Финляндии, периодически вылезая туда из питерской берлоги, что его отсутствие в течение года как-то нехорошо сказалось на экономике ближайших к границе территорий.
К тому же разорванные семейные связи начали попахивать нарушением прав человека. И Украиной это не объяснишь, если финско-русская семья отношения к Киеву не имеет.
И знаете что? Конечно, мне хочется выпить пива Karhu Olut IV с роскошной финской рыбкой в компании дружбанов из Хельсинки. Но после открытия границы я из принципа не побегу покупать билет на автобус.
Потому что с нами финны повели себя как свиньи. А я лучше другу Паси позвоню по «Скайпу» лишний раз – там и чокнемся.
Пусть к ним хоть весь Афганистан переедет – по фигу.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.