Начало.
-Идите домой,-сказал Виктор Зое и детям, когда люди стали расходиться,-Я тут останусь.
-Зачем?-не поняла Зоя.
-Мне нужно, Зой, последние часы рядом с мамой.
-Так спать ведь надо, завтра трудный день.
-Не уснуть мне Зой, идите.
-Остаёшься? -глядя вслед Зои с детьми, спросила Оля.
-Да, остаюсь. Желудок сводит, давай хоть чаю попьём.
-Ой!-воскликнула Ольга,-Прости Витюш, самой кусок в горло не лезет, думала... Да и Серёжу накормить надо. Серёнь!-позвала Оля сына, который всё так же сидел под яблоней,-Кушать пойдём.
Ольга быстро собрала на стол и они сели, как говорила мама "вечерить".
-Покушаем и надо отдыхать,-сказала Оля, -не смогу уснуть, но надо хотя бы ногам дать отдых. Я тебе в комнате мамы постелю. Там рядом с её кроватью диванчик раскладной, на нём и постелю.
-Тоже не усну, но прилечь хочется, ноги гудят и в голове пульсирует, как будто мозги кипят.
-И всё же нужно постараться уснуть, хоть ненадолго,-грустно улыбнулась Ольга брату, коснулась его головы и провела рукой по его жёстким волосам,-Надо поспать, Витюша, надо.
Кровать матери была застлана покрывалом и подушка стояла так, как её ставила мама. У изголовья, на тумбочке лекарства мамы и её любимая голубая чашка с надписью "Любимой мамочке", которую Виктор подарил ей на восьмое марта. В чашке недопитый чай и на тарелке четыре печенья, одно надкусанное, так и кажется, сейчас мама войдёт, присядет на кровать напротив Виктора, допьёт чай и доест печенья, но...
Доставая конверт из кармана брюк, Виктор заплакал, разгладил рукой конверт и тупо смотрел на него. Он не пытался предугадать о чём писала мама, он боялся что мама написала такое, что он не сможет себе простить.
Он вышел на кухню, умылся холодной водой и вернувшись в комнату мамы распечатал конверт.
В конверте письмо и сберкнижка на его имя. Чего-чего, а этого он не ожидал. Он ещё не читал письмо мамы, но ему стало ужасно стыдно, что он видит эту сберкнижку. Он не хотел её открывать, она жгла его руки, жгла как укор в его злобе на маму за что она подписала Ольге этот старый дом, который требовал капитального ремонта. Деньги, которые могли бы пойти на ремонт дома, копились для него.
Тело Виктора покрылось испариной, стало нестерпимо душно. Он открыл окно настежь и глубоко вдохнул горячий, летний воздух. Легче не стало и как спасение, он развернул письмо мамы.
"Сыночек, Витюша, вот и нет меня, вашей матери. Ушла я, оставив Вас одних,-В носу Виктора предательски защипало. Он стиснул зубы, чтобы не закричать и продолжил читать письмо,- Защищала вас от бед как могла, молитвой защищала. Может что и не так я делала, но вы для меня мои дети и мне вас одинаково жалко. Простите меня, мои родненькие. А ещё сынок, прошу тебя, не бросай Олюшку с Серёжей, пока Серёжа на ноги не встанет, да не станет мужчиной и не возьмёт мать под своё крыло, не бросай их. Знаю, ты у меня добрый, услышишь меня. Тебе просто нужно вспомнить, как вы с Олей были неразлучны и я всегда этому радовалась. Прошу тебя, не оставляй Олю с Серёжей, помиритесь и живите дружно и счастливо. Так живите ,Витюша, как я не смогла жить. А деньги твои, бери, даже не раздумывай. Они конечно, не покрывают стоимость дома, ну вот, что смогла, пока работала. Болезнь подкосила, а то бы... Человек я простой, может что не так написала, но от души. Прощайте мои дорогие."
Судя по дате, которая была внизу письма, оно было написано около двух недель назад. Наверное мать чувствовала приближение конца жизни, вот и написала его. Стыд охватил Виктора, больная мать оставила ему деньги в наследство, чтобы он только помирился с Олей. Он открыл книжку: "семьсот восемьдесят шесть тысяч, двадцать четыре копейки". Когда он себе почти ни в чём не отказывал, она во многом себе отказывала, чтобы скопить такую сумму. Стыдно, как стыдно, заставить мать копить для него деньги, видимо она подозревала, что он воспротивится тому, чтобы Оле достался дом, бедная мама.
Мама просила вспомнить то время, когда они все были дружны и он вспомнил, вспомнил всё до мелочей. Он готов был порвать любого за Олю, любого, кто обил бы её, но не усмотрел, прозевал своего лучшего друга, который соблазнил Олю и скрылся в неизвестном направлении, якобы на заработки уехал. Оля ждала и плакала и он, наверное убил бы Толика, если бы тот вернулся, так жалко ему было Олю.
Оля родила Серёжу и мать ни словом, ни жестом, ни мыслями не упрекнула Олю, а через полгода Виктор женился на Зое. К тому времени он был завидным женихом.
Отец Виктора и Оли скончался от пьянок, но дом в котором они раньше жили, он не пропил, а оставил в наследство Виктору. Мать и Оля приняли это как должное, а он обрадовался, продал дом в городе и купил здесь, в селе, новый двухэтажный дом с гаражом, ещё и на машину деньги остались, в общем жених хоть куда.
Зою он любил и Зоя его любила, зажили дружно, дети родились Танюшка и Павлик и шло всё ничего, пока мама не заболела. Рак у неё обнаружили и стала она прямо на глазах таять. Чувствовала мама , что недолго ей осталось, вот и решила дарственную на дом Оле отписать. А куда Олюшке с дитём деваться, коль делёжка дома начнётся? Видела Серафима, невестка хороша- то, хороша, но мимо себя не пронесёт, жадная до денег и неизвестно как на это Виктор отреагирует. Они с Зоей больше двенадцати лет вместе, а как говорится:
"муж -голова, а жена-шея, куда шея повернётся, туда и голова поворачивается."
Так и вышло, когда Серафима сообщила о своём решении, первой возмутилась Зоя:
-Не честно всё это. Мои родители поделили дом на нас с сестрой, а вы... Дом надо продать и разделить деньги поровну.
Виктор молчал, он согласен был с женой, тем более, у Ольги только один сын, а у него двое детей.
-Витя? -мать вопросительно посмотрела на сына,-Как же? А куда Оле с Серёжей деваться?
Почему- то за него отвечала Зоя:
-Купят себе меньший дом.
-Да за что купят- то? Дом старый, он мало стоит, на те деньги Оля ничего не купит. Витя? Ты -то что молчишь? Разве ж вы с Зоей нуждаетесь, чтобы сестру из дома выгнать? Мы с Олей слова не сказали, когда отец только тебе одному дом подписал.
Тогда он был на стороне Зои. Он смотрел в пол и не хотел поднимать глаз, чтобы взглянуть на мать. Слышал, как плакала, шмыгая носом Ольга и почему- то ему не было её жаль, сама виновата, что Серёжу нагуляла, потому замуж так и не вышла. А теперь он должен пожинать плоды её безрассудства?
-Мам, Зоя права,- немного помолчав, ответил Виктор.
-Ну нет,- взбунтовалась мать,- Я что своими руками своего дитя из дома прогоню? Нет, Витюша, дом отпишу на Олю.
-Зачем тогда ты нас сюда позвала, если всё уже решила?- спросил Виктор, поднял глаза на мать и прочитал в них боль, не боль от болезни, боль души.
Видимо мать не ожидала такого от него услышать.
-Пойдём, Витя, -засуетилась Зоя,-Уже всё ясно. Что тут обсуждать?
Они ушли с Зоей. По дороге домой, да и дома Зоя всё время возмущалась:
-Как это так, разделять своих детей? Мать и разделяет, уму непостижимо.
-Мать где-то права,- пытался оправдать слова и помыслы матери Виктор,- Ей жалко Ольгу. Мы то с тобой в шоколаде, а она...
-А кто ей виноват, что она в подоле принесла, да скинула дитя на мать? А теперь и наша семья страдает из-за твоей сестрицы. Она о них думает, ну твоя мать, а кто о наших детях будет думать? Вот я и думаю, нам лишняя копейка не помешала бы. Надо было бы предложить, чтобы Ольга нам сплачивала за вторую половину дома.
-Чем она будет сплачивать? Теми копейками которые за учительство получает?
-Ничего, Сергей растёт, он бы нам сплачивал.
-Пустое, мать ей дарственную подпишет. Ты бы как в таком случае поступила?
-Я за честность, я по честному бы поступила. Не обижайся, но ноги моей не будет в их доме и тут привечать я их тоже не собираюсь.
Никто к ним не рвался и не навязывался, Оля пару раз приходила, сказала, что мама слегла, не встаёт, что ждёт Виктора. Он к матери не шёл, а Зоя так высказала Оле, что Ольга больше не появлялась в их доме.
-Чего ты сюда ходишь? Дом загребла и ходишь, ни стыда, ни совести. Мать слегла? Так тебе дом подписан, вот и ухаживай за ней.
-Ухаживаю, просто она меня посылает, чтобы Витя к ней пришёл, так бы я к вам не пришла.
-А Витя, что? Мужик за матерь ходить будет?
-Да нет, конечно же, просто, чтобы зашёл, поговорил с мамой.
-Наговорились уже, спасибочки. Не ходи сюда, незачем. А Вите я не хозяйка, не идёт к вам, значит вы что-то не так сделали.
Мама звонила ему на телефон, а он не отвечал. Звонки матери его волновали и раздражали, потому он сменил номер телефона и ему на время стало легче, что нет звонков от матери, как будто нет их с Ольгой в его жизни, а значит нет проблемы, которую устроила мать. Раздор устроила и права Зоя, лучше жить вот так, не зная что у них и как. У них с Зоей своих житейских проблем хватает с лихвой, ну а если дом Ольге отписан, пусть она этот дом и отрабатывает.
А сейчас что изменилось со смертью матери? Он что изменил своё мнение? "Мнение", какое странное слово, безликое, бездушное. Когда случилось, что мнение начало убивать его душу?
Виктор повернулся лицом к окну. Полная, яркая луна светила неживым светом, оттого всё вокруг казалось неживым, он сам без той души, которая в нём раньше была становился неживым. Похоже луна заставляла напомнить ему о том, что он позабыл, напомнить, что он пока ещё жив и всё можно изменить, кроме смерти мамы. Против смерти все бессильны , но она зачастую заставляет нас переосмыслить то, что недавно казалось само собой разумеющееся.
Он вдруг понял, чтобы всё стало на круги своя, ему нужно было пережить смерть матери, самого дорогого ему человека. Говорят, сыновья навечно связаны с матерь пуповиной. В какую минуту он обрубил пуповину? А мать своими молитвами пыталась восстановить её и лишь её смерть вновь крепко накрепко привязала его к матери.
Несмотря на яркую луну ночью, утро выдалось хмурым. Угрожая грозовым дождём, набежали тучки. Пришла читалка и вновь вокруг гроба собрались соседи.
Виктор в обнимку с Ольгой стояли у гроба матери. Оля плакала, как в детстве, уткнувшись в грудь брата, а он осознавал насколько она слаба и как она в нём нуждается.
Много людей пришло проводить Серафиму, значит, хорошим человеком была их мать, светлым, правильным, да только вот жизнь прожила она сложную. Ей бы жить, да жить ещё, да устала она от этой жизни, вот и ушла.
-И что, ты простил Ольге дом?-через неделю после похорон спросила Виктора Зоя.
-Простил? А нечего было прощать. Когда отец мне дом подписал, она мне и слова не сказала.
-Так, значит на попятную ...
-Всё, Зой, запомни, она моя сестра, родной по крови человек, запомни это.
-И что?
-А то... Если ты женщина умная, то не будешь меня против сестры настраивать.
-А если неумная?
-Тогда нам с тобой не по пути.
-Что разведёшься?
-Не исключаю.
-Так дети у нас, Витя.
-Тогда тебе лучше успокоиться на этот счёт.
Хорошо, не сказал он Зое о сберкнижке, которую оставила ему мама, а то бы душу вынула из- за этих денег и не дала бы ему распорядиться деньгами по своему усмотрению.
Часть этих денег он потратит на памятник матери, который собирается поставить на годовщину её смерти, а остальные отдаст Оле. Деньги сестре с Серёжей нужнее, ведь мать копила эти деньги, отрывая от их общего с Олей бюджета и он уверен, Оля всё знала и матери слова поперёк не сказала, потому Оля, как и мама человек светлый, свет она источает и руки у Оли мамины, маленькие, почти детские, он только на похоронах это заметил.
Ну вот и вся история Серафимы и её детей, дорогие мои читатели. Жду ваши отклики на главу рассказа. С уважением, ваш автор.