Кому память, кому слава, кому темная вода
Времена года возвращаются, и никуда от них не денешься. Зима, а за ней весна. Солнце то высоко, то низко, пшеница сперва зеленая, потом золотистая, а потом и нет ее. И у каждого года сил в запасе не меньше, чем у предыдущего.
Фантомовские книги редко проходят незамеченными, Фантом Пресс из немногих на российском издательском рынке, кто делает ставку на качество, выпуская немного, но лучшего. Их читают, обсуждают, обвешивают рецензиями - такое скорее норма, чем исключение. Однако у этой резонанс какой-то ажиотажный, а имея в виду потенциальную непопулярность темы: средневековая деревня, грязь, смрад, неуют, вечная сырость от реки, копоть, дикость нравов - так и вовсе немыслимый.
Отчего так? Не иначе, слово животворящее, о "Ветре западном" рассказывала Галина Юзефович, а все, чего она касается, тотчас обращается, нет, не в золото, в куда более ценную по нынешним временам материю - инфоповод. С одним "но" - разброс мнений прямо-таки диаметральный, от совершенного принятия до резкой неприязни со всем спектром промежуточных градаций. Мне трудно понять упреки в адрес книги, что не детектив, не средневековый, и картинки какие-то страшненькие, хотя признание в пережитом с ней литературном оргазме представляются вовсе клиникой.
Потому, предуведомление. 1. Не берите Саманту Харви если ожидаете встретить атмосферный интеллектуальный детектив со средневековым колоритом и местным Холмсом, вроде "Имени розы", возьмите какого-нибудь Перес-Реверте, да хоть "Фламандскую доску" 2. Настройтесь на то, что здесь будет физически ощутимый неуют. 3. Расследования как такового тоже не случится, но погрузиться в извилистый внутренний мир обитателей деревни Большое Дышло придется, оно вам надо?
Если на последний вопрос ответ положительный, то за мной, мой читатель. Смотрите, вот деревенька на берегу бурной реки. Вокруг плодородные земли и урожай бывает хорошим,и скот на заливных лугах нагуливает жирок. А все же дыра дырой, и от Цезаря далеко, и от, ну, от всего, в общем. Вот если бы выстроить мост, жизнь заиграла бы иными красками. Паломники потянулись бы через Оукэм к местным святыням, платья подорожную, здешний сыр и молочные продукты можно было бы взять на продажу в соседний город и благосостояние всячески улучшилось бы. И на местных перестали бы смотреть как на идиотов.
Они дважды принимались строить, но в разлив река все смывала. Дважды идейный вдохновитель, местная знаменитость, богач, балагур, музыкант с говорящим именем Томас Ньюман жертвовал на строительство значительные суммы, а ко времени описываемых событий, после второго смыва перегорел. Не хочет больше связыватьсяс этим безнадежным делом.
По времени все совпадает с Масляной неделей, которая для рассказчика этой истории, священника Джона Рива (ещё одно говорящее имя) стала временем расставания с любимой сестрой. Семью годами моложе него, Анни была не только самым близким, понимающим человеком, но ещё и вела их совместное хозяйство. Проза жизни, однако же куда приятнее возвращаться в теплый дом, где вкусная еда, где тебя ждут. А теперь сестрёнка ещё и часть вещей забрала, которых в их скудном бытии никогда в избытке не было. а впереди Великий Пост, и в боковой стене церкви образовалась дыра, надо думать, как заделать.
И вот тут пропадает Ньюман. То есть, священник почти не сомневается - утонул, вот и рубаха его приметная, ярко-зелёная полощется в реке, зацепилась за корягу. Что случилось, оступился поскользнулся и утонул, помог кто или вовсе самоубийство?
Знаете, по большому счету неважно, что случилось, важнее как смерть местного пассионария отразится на жизни остальных. А хорошего ждать не приходится. Для расследования прислан благочинный - церковный следователь, сколько понимаю. Несчастье, что бы ни явилось его причиной, бросает тень на всех жителей деревни, на весь этот бестолковый люд. Не убили, так довели до смерти, и козла отпущения непременно найдут, чтобы показательно наказать. Смерть на костре, а вы думали выговор с занесением в личное дело?
И ещё земли Ньюмана, без его деловой хватки, без умения противостоять любым посягательствам, очень скоро отожмет алчный монашеский орден, который давно на них зарится. И как тут прикажете осуществлять миссию духовного водительства?
Вот так все непросто в этой истории. А жизнь, меж тем, течет по однажды заведенному не нами кругу, и кажется, что всегда так будет. Но завтра все изменится.