Продвигаясь вперед в чтении диалогов Платона, мы продолжаем знакомиться с методом Сократа и теми противоречиями, которые возникают перед античным философом.
Как и большинство других диалогов, «Гиппий меньший» ставит перед нами проблему знания: в каком отношении находятся многомудрие, мастерство и добродетель?
В диалоге собеседники приходят к парадоксальным выводам: «достойному человеку свойственно чинить несправедливость добровольно, а недостойному – невольно», «добровольно лгущие лучше, чем обманывающие невольно».
Вывод выглядит предельно логичным, если мы следуем из посылок, которые установили собеседники. Во-первых, хитрец – это обманщик или лжец, пользующийся разумом и изворотливостью. Лжец относится к людям мудрым и способным, т.е. могущим делать то, что им угодно. Он знает определенный предмет и с высоты этого знания способен выбирать правду или ложь. Это делает одного и того же знатока одновременно и честным, и лжецом.
Но может ли знание какого-либо искусства сделать человека достойным? Ведь знание арифметики или астрономии не есть знание справедливости и блага. Сам выбор в пользу правды или лжи это проявление иного вида знания - знания добродетели.
Во-вторых, достойнее тот, кто совершает поступки добровольно, а не невольно. Подтверждение этому находится в аналогиях из опыта, техники и рассудочного знания. Так, стрелок, намеренно стреляющий мимо цели, лучше стрелка, промахивающегося невольно. Вторая посылка вынуждает нас с помощью аналогий отождествить область техники и морали. Однако достойный мастер или геометр и достойный человек - это не одно и то же. Стать добродетельным, научиться добру и справедливости нельзя внешним способом, подобно тому как это происходит в ремесле и науке.
Парадоксальность выводов диалога происходит из того, что добродетель была рассмотрена таким же способом, как и отдельные искусства. То, что верно в технэ, не подходит для добродетели.
Таким образом, «Гиппий меньший» ставит перед нами следующие вопросы: в чем различие многомудрого и достойного человека? Приобретается ли добродетель тем же способом, что и мастерство? Может ли человек, знающий подлинное благо и справедливость, поступать вопреки им? И что за наитие заставило Сократа прийти к таким парадоксальным выводам?
47 - Платон - Гиппий Меньший / История философии