Многие помнят нашумевшую несколько лет назад историю с так называемым «пьяным мальчиком», произошедшую в подмосковной Балашихе - тогда ребёнок погиб под колёсами автомобиля в собственном дворе. И в ходе положенной в таком случае судебно-медицинской экспертизы было установлено наличие в организме погибшего поистине «лошадиной» дозы алкоголя (от которой и взрослый мужик, как говорится, не вязал бы лыка). Однако эксперты настаивали на своём, и дело получило огромный общественный резонанс…
Как там было в действительности - неизвестно (возможно, в местном морге кто-то из санитаров или помощников, сам находясь в соответствующем «настроении», банально перепутал пробирки). Однако кончилось всё привлечением к уголовной ответственности именно медика, проводившего экспертизу. То есть вроде как с формальной точки зрения виновного нашли и память погибшего мальчика не порочили обвинением в алкоголизме. А вот другая похожая история, хотя и обошлась без жертв, может иметь другие неприятные и далеко идущие последствия. Итак, к сути…
Весной прошлого года кузбасские полицейские при несении службы остановили автомобиль, за рулём которого находился 17-летний подросток с явными признаками опьянения. Поскольку «прав» у него не было и быть не могло - патрульные привычно оформили все необходимые документы, провели проверку задержанного на алкоголь и отправили автомобиль на спецстоянку, а в отношении малолетнего пьяного лихача составили протокол по ч. 3 ст. 12.8 КоАП РФ - за «…управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения и не имеющим права управления транспортными средствами…».
Какого же было удивление инспекторов и их командира, когда мировой судья, которому передали это дело для рассмотрения по существу, не назначил привычно наказание (как это бывает чаще всего почти в 100 % подобных случаев), а… прекратил производство по делу за отсутствием состава правонарушения.
Причиной тому стала банальная формальность (и, увы, процессуальная ошибка инспекторов) - мировой суд «»вдруг» вспомнил, что привлекать к ответственности можно только «…в порядке и на основаниях, предусмотренных законом…». И для привлечения к ответственности фигуранта данного дела требовалось соблюдение особого порядка…
Дело в том, что (как уже выше указано), подростку на момент его «подвига» было 17 лет (то есть он достиг возраста, с которого наступает административная ответственность - 16 лет). Однако, поскольку 18-ти ему ещё не исполнилось - он считался несовершеннолетним. И тут суд сослался на ст. 25.3 КоАП, в которой говорится, что «…защиту прав и законных интересов физического лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, или потерпевшего, являющихся несовершеннолетними…, осуществляют их законные представители…» (то есть родители, усыновители или попечители).
Между тем, все процессуальные документы (начиная от протокола об отстранении от управления и до протокола об административном правонарушении) были составлены в отсутствие этих самых законных представителей. То есть с нарушением установленного порядка. Незаконно. И все вышестоящие суды (включая Верховный), куда последовательно подавал жалобы комбат, с мнением мирового судьи согласились…
Казалось бы, пустяк и формальность… Но пути судейской логики неисповедимы - то неоднократно лишают, когда именно с формальной точки зрения это невозможно. Здесь же наоборот - неукоснительно (как-то даже подозрительно чётко) соблюдены все процессуальные нюансы.