Родной берег 51
Дуся почти каждый день спешила к бабке Марфе. Только дежурство в больнице не позволяло навестить брата и сестру. И все равно Дуся находила время и бежала к больной.
Девчонки быстро нашли общий язык и даже сдружились. Настя чувствовала в Дусе родственную душу и была уверена, что и по факту они с девушкой станут родственниками. Настя видела, какими глазами брат смотрит на Дуську. Ревности у неё не возникало. Дуська была начисто лишена хитрости и вредности. Да, присутствовала деловитость и даже некая бойкость. Но они шли к Дуськиной беззлобности и простоте характера.
Обе девчонки любили Витьку. Только одна – по-сестрински, а вторая – женской любовью. И за обеих Витька чувствовал ответственность. Он тоже любил. И сестру, и Дуську. И не сомневался, что обе должны быть рядом. Конечно, говорить о женитьбе было рано. Но в перспективе в своем решении был уверен.
- Настя, Дуся предлагает, чтобы в Мурманск я один поехал, а ты осталась у бабки Марфы. Окончательно поправишься.
Насте такой поворот событий не нравился. Оставаться она не хотела.
- Потерпи еще немного, я скоро поправлюсь, - просила она. Виктор согласно кивнул. Ему тоже было спокойнее видеть сестру рядом. Потому речь об этом больше не заводили.
Настя начала вставать, пошел процесс восстановления. Когда возвращался с работы Витя и приходила Дуся, комната оживала. В доме становилось веселее и громче. Бабка Марфа тоже приободрилась и жалела, что брат с сестрой скоро уедут.
Движение поездов набирало активность и Витя уже был уверен, что до Мурманска они с Настей доберутся без проблем.
Солнце поднималось всё выше, не жалея заснеженному краю своего тепла. В один из таких ярких и искрящихся дней Дуське было особенно грустно. Витя и Настя уезжали. Вещи были сложены, всё тысячу раз оговорено, продукты в дорогу приготовлены. Как ни уговаривала себя Дуся, сердце ее рвалось на части. Она старалась хранить лицо, но слезы предательски текли сами собой.
Бабка Марфа тоже хлюпала носом и велела «золотику» долго не задерживаться на краю земли, а возвращаться обратно и строить приближающуюся мирную жизнь. Бабка чувствовала Витькину заботу и терять ее не хотела. К тому же, ей было жалко внучку, которой предстояла разлука с любимым. Лидия Николаевна похлопотала, ребят определили в теплый вагон и довести обещали бесплатно. Ведь Витька теперь числился работником железной дороги.
Дуся долго махала вслед удаляющемуся поезду. Возвращаться в опустевший бабушкин дом совсем не хотелось. Везде, где бы она ни находилась, без Вити было одиноко и тоскливо. В конечном итоге, Дуся пошла на работу, там всегда было чем заняться, даже вне смены.
Для Дуси потянулись тусклые длинные дни, наполненные страданием и тоской. Евдокия скучала, плакала, но что-то изменить не могла. Оставалось только ждать. Витя обещал писать. И хотя она знала, что он будет на месте не скоро, Дуся уже ждала писем.
Чем дальше продвигался поезд, тем становилось все холоднее. На станциях Виктор выходил из теплого вагона и даже этих минут хватало, чтобы почувствовать приближение сурового климата.
Мурманск встретил колючим морозом и всепроникающим ветром. Витя благодарил в душе бабку Марфу и Лидию Николаевну, которые снабдили ребят толстыми безрукавками и меховыми варежками.
Брат с сестрой оказались на земле Крайнего Севера, и встречала она их совсем не ласково. Хотя для самого города это была обычная погода, к которой чужаки привыкали долго и тяжело.
Картина, открывшаяся взору, пугала. Железнодорожная станция была разрушенной, со следами пожара. Кругом наблюдались следы бомбежек. Попутчик в поезде говорил, что постоянные бомбежки почти разрушили город до основания. Но даже такой, раненый и разрушенный, он не поддался врагу.
Станция была рядом с портом. Этот факт радовал. Но когда стало понятно, что порт растянулся на такое расстояние, что не видать ни его начала, ни конца, Витька растерялся. Однако, выбора не оставалось: дядю Пашу следовало найти во что бы то ни стало.
- Давай не будем говорить, что дядя Паша нам папка. Вдруг документы станут проверять, а они у нас на другую фамилию. Обман откроется и веры нам больше не будет, - приводила доводы Настя. Виктор был вынужден согласиться. Рисковать доверием совсем не хотелось.