Малиновый пиджак сидел на Гере как влитой. Он повертелся перед зеркалом, поправил золотую цепь и щелкнул пальцами - чисто конкретно, как учил Савелий. Получилось почти как у старших, только звук вышел чуть тоньше, пацанячий еще.
- Гера, хорош вертеться! Опаздываем уже, - Савелий нетерпеливо постукивал ключами от BMW.
- Щас-щас, последний раз гляну...
Гера еще раз осмотрел себя. Новенькие остроносые туфли блестели, как зеркало. Стрелки на брюках - острее опасной бритвы. А пиджак... пиджак был просто огонь. Настоящий рэкетирский.
- Герыч, твою мать! - рявкнул Савелий. - Я сказал - погнали!
В свои шестнадцать Гера впервые ехал на серьезное дело. До этого только на подхвате был - подержать, передать, присмотреть. А сегодня Савелий сказал - пора становиться мужиком.
BMW летела по ночной Москве, распугивая редких прохожих ревом глушителя. Савелий крутил руль одной рукой, второй доставая сигарету.
- Значит так, салага. Правила помнишь?
- Ага. Молчать, не дергаться, делать страшные глаза.
- Молодец, - Савелий выпустил дым. - Главное - не обосраться от страха. Там все будет как по нотам. Мы с пацанами уже год этот рынок доим, знаем каждую крысу.
Гера кивнул. Внутри все дрожало от предвкушения. Настоящее дело! Не просто пацанские разборки во дворе, а серьезная тема - рэкет на оптовом рынке.
Возле рынка уже стояли две девятки. Братва курила, привалившись к капотам. Увидев подъезжающий BMW, приосанились.
- О, Савелий! А это че за чудо в перьях? - заржал Витек по кличке Клык.
- Новенький. Учить будем, - коротко бросил Савелий.
Гера старался держаться уверенно, как учили. Расправил плечи, выпятил подбородок. Но все равно чувствовал себя пацаном среди матерых волков.
- Так, слушай сюда, - Савелий собрал всех в кружок. - План простой. Заходим к чурбанам, показываем, кто в доме хозяин. Гера, ты держишься за моей спиной и делаешь злое лицо. Понял?
- Понял, - Гера сглотнул.
- Клык, ты первый. Как обычно - с ноги дверь, мордой в пол. Толян и Череп - по углам. Погнали!
Они двинулись между рядами контейнеров. Ночной рынок был пуст и темен, только в некоторых окнах горел свет - там торговцы подсчитывали дневную выручку.
Возле контейнера с надписью "Фрукты-овощи" Савелий остановился:
- Здесь.
Клык примерился и с разворота впечатал ногу в дверь. Грохот разнесся по всему рынку.
- Всем лежать, суки! - заорал Клык, влетая внутрь.
Гера, как учили, держался за спиной Савелия. В контейнере горела тусклая лампочка. За прилавком сидели двое кавказцев - молодой и постарше. При виде ворвавшейся братвы они вскочили.
- Э, что такое? Зачем так? - начал было старший.
- Захлопнись! - рявкнул Савелий. - На пол, быстро!
Клык для убедительности перевернул ящик с яблоками. Фрукты с грохотом покатились по полу.
Торговцы медленно опустились на колени, держа руки за головой. Молодой что-то быстро бормотал на своем языке.
- Так-так-так, - Савелий прошелся между ними. - Что тут у нас? Денежки считаем? А с хозяевами поделиться?
- Какие хозяева? - пробормотал старший. - Мы честно торгуем...
- Честно? - Савелий схватил его за грудки. - А кто тебе разрешил здесь торговать? Кто крышу держит? Забыл?
Гера стоял, стараясь сделать самое страшное лицо. Сердце колотилось как бешеное. Он чувствовал себя героем боевика - крутым и безжалостным.
- Мы заплатим, заплатим! - торговец полез в карман. - Вот, все что есть...
- Медленно! - рявкнул Клык, передергивая затвор пистолета.
Гера вздрогнул. О том, что будет оружие, его не предупреждали.
Торговец достал пачку денег:
- Вот, триста тысяч... Больше нет, клянусь!
- Врешь, сука! - Савелий отвесил ему подзатыльник. - Где остальное?
- Нет больше, честное слово! Дети голодные...
- Ща проверим! - Клык начал выворачивать ящики.
Гера переминался с ноги на ногу. Ему вдруг стало не по себе. Одно дело - крутым рэкетиром себя представлять, другое - видеть настоящее унижение людей.
- О, что я нашел! - Клык выудил из-под прилавка еще одну пачку. - Да тут еще полляма!
- Ай-яй-яй, - покачал головой Савелий. - Обманывать нехорошо. Придется штраф платить.
Он с размаху пнул старшего торговца в живот. Тот согнулся, хватая ртом воздух.
- Не надо! - крикнул молодой. - Это все деньги! Там на товар...
- Заткнись! - Клык приложил его рукояткой пистолета.
Гера почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Это было совсем не похоже на крутой боевик. Это было обычное избиение беззащитных людей.
- Так, на первый раз прощаем, - сказал Савелий, пересчитывая деньги. - Но чтоб больше не прятал! И не забывай - каждый четверг ждем долю. Понял?
Старший торговец часто закивал, держась за живот.
- Пошли отсюда, - скомандовал Савелий.
Они вышли в ночную темноту. Гера чувствовал, как по спине течет холодный пот.
- Ну как тебе, салага? - хлопнул его по плечу Клык. - Круто, да?
- Ага... - выдавил Гера.
- Лицо-то какое сделал! - заржал Толян. - Прям блатной!
Братва загрузилась в машины. BMW снова понеслась по ночным улицам.
- Ты чего такой кислый? - покосился на Геру Савелий. - Первый раз всегда так. Потом привыкнешь.
Гера промолчал. Перед глазами стояло перекошенное от боли лицо торговца и испуганные глаза его молодого напарника.
- Слушай, Савелий... А может, не надо так? Они же просто торгуют...
- Чего?! - Савелий резко затормозил. - Ты что несешь?
- Ну просто... Они же ничего плохого...
- Ах ты сопля! - Савелий развернулся к нему. - Да ты знаешь, сколько эти чурки на нас зарабатывают? Пока мы их не взяли под крышу, они вообще обнаглели!
- Но мы же их просто...
- Заткнись! - рявкнул Савелий. - Еще слово - и пойдешь домой пешком. Ты теперь с нами или с лохами?
Гера опустил глаза. В горле стоял противный комок.
- С вами...
- То-то же, - Савелий завел мотор. - А теперь едем обмывать твое боевое крещение!
В рэкетирском ресторане было накурено и шумно. Братва праздновала удачный рейд. Водка лилась рекой, звенели бокалы.
- За нового бойца! - провозгласил Савелий. - Теперь ты настоящий член бригады!
Все выпили. Гера через силу проглотил водку - она показалась горче обычного.
- Эй, салага, не кисни! - Клык подвинул ему тарелку с закуской. - Жизнь - она такая. Или ты, или тебя. Закон джунглей!
Гера механически жевал, не чувствуя вкуса. В голове крутились мысли о сегодняшнем рейде. Он представил, как торговцы сейчас собирают разбросанные яблоки, подсчитывают убытки... Может, у них правда дети голодные?
Домой Гера вернулся под утро. Мать уже ушла на работу - она трудилась уборщицей в две смены, чтобы прокормить их с сестренкой.
Малиновый пиджак, еще утром казавшийся таким крутым, теперь противно липнул к телу. Гера содрал его и швырнул в угол.
В комнате сестры горел ночник. Восьмилетняя Машка не спала - играла с потрепанным мишкой.
- Гера! - обрадовалась она. - А я тебя ждала! Расскажешь сказку?
Он сел на край кровати. Машка прижалась к нему, как обычно.
- Не могу сегодня, - глухо сказал он. - Устал очень.
- А где ты был? Мама волновалась...
Гера промолчал. Что он мог ей рассказать? Как избивал людей ради денег? Как строил из себя крутого?
- Спи давай, - он поцеловал сестренку в макушку. - Завтра расскажу сказку.
В своей комнате Гера долго сидел в темноте. Завтра Савелий снова позовет на дело. И послезавтра. Теперь он в бригаде, отступать некуда.
- Или есть?
Утром он позвонил в дверь соседской квартиры. Открыл дядя Миша - бывший десантник, а теперь владелец небольшого спортзала.
- Чего в такую рань, Герыч? - зевнул он.
- Дядь Миш... Возьмете меня к себе? Ну, в зал. Работать.
- А школа как же?
- После уроков буду. И в выходные. Только возьмите, пожалуйста!
Дядя Миша внимательно посмотрел на парня:
- Что случилось-то? На тебе лица нет.
Гера помялся:
- Не могу сказать... Просто очень надо работу. Честную.
- Ну пойдем, поговорим, - дядя Миша впустил его в квартиру.
За чаем Гера рассказал все. Про бригаду, про рейд, про свои метания. Конечно, без подробностей - но суть была ясна.
- Так-так, - покачал головой дядя Миша. - В девяностые влез? Думал, та эпоха закончилась...
- Помогите выпутаться, а? Я... я не хочу так больше.
- Не все так просто, парень. Они же просто так не отпустят.
- Знаю... - Гера опустил голову. - Но я должен что-то сделать. Иначе... иначе совсем пропаду.
Дядя Миша задумчиво почесал затылок:
- Ладно, придумаем что-нибудь. Для начала - будешь работать у меня. График сделаем удобный, чтобы школу не бросал.
- Спасибо! - у Геры отлегло от сердца.
- Не спеши радоваться. Работа тяжелая - полы мыть, железо таскать, за порядком следить. И платить много не смогу поначалу.
- Да мне без разницы! Главное - честно.
- Это правильно, - кивнул дядя Миша. - А теперь слушай план...
План был рискованный, но другого выхода Гера не видел. Когда вечером позвонил Савелий, он сказал, что заболел. На следующий день - то же самое.
- Ты че, в натуре косишь? - разозлился Савелий. - Завтра чтоб был как штык!
- Не могу, температура под сорок...
- Ладно, хрен с тобой. Выздоравливай, салага.
Неделю Гера не выходил со двора - работал в зале дяди Миши, делал уроки, сидел с сестрой. А потом случилось неизбежное - его подкараулили.
- Ты че, крыса, забился? - прошипел Клык, прижимая его к стене. - От братвы бегаешь?
- Отпусти, - прохрипел Гера. - Я завязал.
- Чего?! - Клык с размаху ударил его в живот. - Ты как с братвой базаришь?
- Я сказал - завязал, - Гера согнулся от боли, но устоял на ногах. - Не мое это.
- Ах ты! - Клык замахнулся снова, но тут его руку перехватили.
- Проблемы? - дядя Миша вырос словно из-под земли. За его спиной маячили еще двое крепких мужиков из зала.
- Не твое дело, папаша, - процедил Клык.
- Мое. Парень теперь у меня работает. Официально.
- Да мне по... - начал было Клык, но осекся, увидев, как сжимается рука дяди Миши на его запястье.
- Слушай сюда, урка, - негромко сказал дядя Миша. - Я таких как ты в Афгане пачками мочил. Еще раз тронешь пацана - останешься без рук. Понял?
Клык дернулся, но хватка была железной.
- Понял, понял! Пусти!
- Передай своему Савелию - парня не трогать. Иначе у меня для него особый разговор будет.
Клык, потирая руку, торопливо ретировался.
- Спасибо, дядь Миш, - пробормотал Гера.
- Не за что. Только теперь держись - могут и серьезнее наехать.
Но обошлось. То ли авторитет бывшего десантника сработал, то ли Савелию просто не нужны были лишние проблемы - но Геру оставили в покое.
Жизнь постепенно налаживалась. Работа в зале оказалась непростой, но интересной. Гера втянулся в тренировки, начал заниматься с клиентами. Дядя Миша учил его не только железо таскать, но и с людьми общаться.
Деньги, конечно, были не те, что в бригаде. Но их хватало помогать маме и даже немного откладывать. А главное - теперь он мог спокойно смотреть сестренке в глаза, когда рассказывал сказки перед сном.
Через полгода в зал зашел тот самый торговец с рынка - старший. Увидел Геру, замер на пороге.
- Здравствуйте, - тихо сказал Гера, чувствуя, как краснеет.
Торговец долго смотрел на него, потом медленно кивнул:
- Здравствуй... Ты теперь здесь работаешь?
- Да. Администратором и тренером.
- Хорошо... это хорошо, - торговец помолчал. - Знаешь, я тогда видел твои глаза. Ты был не как они.
Гера опустил голову:
- Простите меня... за тот раз.
- Бог простит, - торговец положил руку ему на плечо. - Главное - ты сам себя простил. И правильный путь нашел.
С того дня торговец, которого звали Рашид, стал постоянным клиентом зала. Иногда они разговаривали после тренировок - о жизни, о выборе, о том, как важно оставаться человеком в любых обстоятельствах.
А малиновый пиджак так и висел в шкафу - как напоминание о том, что каждый может оступиться. Главное - найти в себе силы признать ошибку и начать все сначала.
---
Дорогие читатели, были ли в вашей жизни моменты, когда приходилось делать непростой нравственный выбор? Как вы находили в себе силы поступить правильно?
Поделитесь своими историями в комментариях! И не забудьте подписаться на канал - впереди еще много рассказов о том, как в самые темные времена люди сохраняли в себе человечность.
-------