Власов. Человек, чье имя станет синонимом предательства. Он не только предал сам, но и угрозами, посулами привлек на сторону гитлеровцев тысячи военнопленных. Даже те, кто не последовал за Власовым, оказались скомпрометированы.
В первую очередь это коснулось попавших в плен бойцов и офицеров 2-й ударной армии, которой командовал генерал Власов до того, как перешел на службу гитлеровской Германии.
И все же многие из его бывших подчиненных продолжили борьбу с фашизмом в глубоком вражеском тылу без надежды, что про их подвиг когда-то узнают на Родине. Что их имена не будут связывать с именем генерала-предателя.
В ряду этих героев особое место занимает татарский поэт, старший политрук и военкор газеты “Отвага” 2-й ударной армии Залилов, который остался в истории как Муса Джалиль.
Целых четыре года Константин Симонов пытался опубликовать пронзительные стихи своего коллеги Мусы Джалиля, которые он написал в застенках тюрьмы. Раз за разом в публикации отказывали. Автор стихов обвинялся в измене Родине и пособничестве врагу.
Симонову, одному из самых влиятельных деятелей культуры, понадобились чрезвычайные усилия, чтобы восстановить справедливость и честное имя Джалиля.
Сегодня сборник “Моабитская тетрадь” переведен на 56 языков мира. А сам Муса Джалиль шагнул в бессмертие не только как поэт, но и как отважный подпольщик, который в самой безнадежной ситуации сражался и наносил урон врагу.
Муса родился в 1906 году в многодетной семье в деревушке Мустафино под Оренбургом. Семейство жило очень бедно. Муса жадно слушал рассказы старшего брата, когда тот возвращался из школы. Видя это, семья отправила сына учиться раньше положенного срока. В шесть лет.
Муса оказался настолько способным, что окончил начальную школу всего за один год. У Мусы оказалось много способностей: развитое воображение, твердая рука, развитый слух. Он мог стать художником или музыкантом. Но Мусу пленила поэзия. Его завораживали рифмы и ритмичные строки. Стихи стали рождаться легко, словно сами собой. Первые стихотворения появились уже с восьми лет.
Первое опубликованное стихотворение датируется 1919 годом, следовательно, Мусе было 13 лет. Закончив рабфак в Казани, Муса отправился на учебу в столицу и поступил на этнологический факультет МГУ по специальности критик. Параллельно работал редактором детских журналов.
Окончив университет, остался в Москве. Работал в Центральной татарской газете “Коммунист”. Параллельно издавался, причем очень часто.
В 30-е годы Правительство Советской Татарии приняло решение создать в ее столице - Казани Национальный театр оперы и балета.
При Московской консерватории открылась студия, которая готовила кадры для будущего театра. Гордость татарской литературы, Муса Джалиль не мог остаться в стороне. Начиная с 1935 года, Джалиль начал заведовать литературной частью театра и отвечал за репертуар. В тот период Муса познакомился со своей будущей женой Аминой.
В 1937 году у них родилась дочь Чулпан. Квадратных метров не хватало, зато было много надежд, радости, веры в светлое будущее.
-13 с небольшим метров. Огромная коммуналка. 31 человек, 11 комнат. И там же частенько жила его младшая сестра. В эту комнатку еще куча народу приходила. Ключ оставляли под ковриком.
Чулпан Залилова. Дочь.
В начале 1939 года, накануне открытия Татарского театра оперы и балета, семья переехала в Казань. Кроме того, поэта назначили Секретарем Союза писателей Татарии.
-Помню, как папа брал меня с собой на работу. Потому что мы не могли расстаться. Сажал меня в огромное кожаное кресло. И я ждала, пока папа освободится. Он рассказывал мне сказки. Мы катались на лодке по Казанке. Ходили в кукольный театр. Он очень много мною занимался.
Чулпан Залилова. Дочь.
Утром 22 июня 1941 года семья Залиловых собиралась поехать за город. Дома и по пути на вокзал много смеялись и шутили.
-Мы так весело ехали. И на перроне вокзала родители услышали о войне. Они настолько переменились в лице. Я ничего не понимала, но запомнила, потому что для меня это был шок.
Чулпан Залилова. Дочь.
Уже на следующий день Муса Джалиль пришел в военкомат записаться на фронт добровольцем. Его направили в лагерь под Казанью, определив в артиллерийский полк конным разведчиком. Перед самой отправкой на фронт Джалиль успел проститься с семьей.
Четырехлетняя дочь болела. Лежала в кроватке с температурой под сорок. Увидев отца в зимней военной форме, оживилась: -Папа. Где ты взял такую лохматую шапку?
Муса смотрел на дочь, стараясь запечатлеть каждую черточку любимого лица.
Позже в письме жене Муса признавался: "Я ведь верил и верю в наличие некоторого предчувствия. Не видя никаких особых причин своей грусти и переживаний в день расставания, с испугом начал сомневаться: не есть ли это предчувствие того, что я больше не увижу ни тебя, ни нашу дочку".
Залилова направили на Волховский фронт военкором газеты 2-й ударной армии “Отвага”.
Первая военная зима стала для высшего военного командования временем больших надежд, не подкрепленных возможностями.
После ошеломляющей удачи, когда в ходе контрнаступления в декабре 1941 года Красная Армия отбросила гитлеровцев от стен Москвы на 150-400 километров, Ставка сформулировала задачу: Гнать немецкие войска на Запад без остановки, заставить их израсходовать резервы еще до весны, когда у нас будут новые резервы, а у немцев их не будет.
С большими потерями к 25 января 2-я ударная армия прошла 75 километров и находилась в десяти километрах от города Любань. Перед ним оставался последний укрепленный пункт немцев. Все попытки 2-й ударной армии атаковать пресекались немцами огнем из ДЗОТов и авиаударами.
В конце февраля начались перебои со снабжением. В этот момент Германское командование сняло из-под Ленинграда четыре дивизии и нанесло удар. Советским бойцам удалось его отбить ценой больших потерь. Силы были на исходе. Муса Джалиль, как и остальные военкоры, проводил дни и ночи на поле боя, собирая материал, а потом печатал корреспонденции в немыслимых условиях, в сырых холодных землянках среди Ленинградских болот.
15 марта 1942 года немцы после кровопролитных боев отрезали 2-ю ударную армию от основных сил Волховского фронта. Провизия и боеприпасы не доходили. Эвакуация раненых была невозможна. Люди гибли от болезней, холода и голода. Несмотря на это, была предпринята третья попытка овладеть Любанью. Она не имела успеха.
А вскоре началась весенняя распутица. Траншеи залило водой. Командующий фронтом Мерецков неоднократно просил отвести 2-ю ударную армию в тыл. Но вместо этого Ставкой было принято решение расформировать Волховский фронт и включить его армии в состав Ленинградского.
Это решение стало роковым. Командующий Ленинградским фронтом генерал-лейтенант Хозин не смог обеспечить вывод 2-й ударной.
В окружении остались около сорока тысяч человек в строю и 12 тысяч раненых. Газета “Отвага” ни на день не прекращала работу. А Джалиль старался упомянуть как можно больше имен. Ведь газета - это уже документ, который помогал определить судьбу бойца.
21 июня в тяжелейших боях оказавшимся в окружении бойцам удалось пробить коридор шириной 250-400 метров. В него хлынули тысячи обессилевших людей. Утром 25 июня путь к спасению был окончательно перекрыт немецкими войсками. Журналисты армейской газеты “Отвага”, зарыв в лесу подшивки и оборудование, разделились.
Из тридцати сотрудников газеты выйти из окружения суждено было лишь семерым. Залилов получил ранение в плечо. Было ясно: ему уже не выбраться. Позже он писал: "Судьба посмеялась надо мной. Смерть обошла - прошла стороной. Последний миг и выстрела нет. Мне изменил мой пистолет". Затем рядом раздался взрыв гранаты, и Муса потерял сознание.
Доподлинно неизвестно, каким образом Джалилю, попав в плен, удалось скрыть свое воинское звание. Потому что коммунистов и офицеров чаще всего расстреливали сразу же. Он назвал чужую фамилию: Гумеров. И сказал, что он учитель.
Дальше была череда лагерей, пункты сбора военнопленных. Но в январе 1943 года старший политрук оказался в лагере для перемещенных лиц крепости Демблин в Польше.
И тут Мусу узнал предатель, который за миску баланды поспешил донести лагерному начальству. Он был убежден, что о его подлости никто не узнает, потому что Джалиля немедленно расстреляют. Однако в тот момент гитлеровцы начали вербовку военнопленных в национальные легионы.
Знаменитый поэт из Татарии представлялся им ценным трофеем. В лагерях военнопленных начались активные поиски готовых изменить присяге. Нацисты сулили представителям разных народов возможность создания нового независимого государства. Безусловно, выполнять подобное обещание они не собирались.
Муса Джалиль попал а лагерь под Берлином, в Устрау. Сюда немцы направляли представителей интеллигенции. Мусе Джалилю предложили возглавить газету “Легион”. Джалиль пылал гневом и не допускал мысли, что какие-то обстоятельства заставят его перейти на сторону врага.
Однако вскоре Джалиль узнал о событиях, которые изменили его настроение. В феврале 1943 года немцы бросили большие силы для разгрома партизан в лесах Белоруссии. В карательные операции впервые решили задействовать бойцов Волго-татарского легиона. Его формировали из татар, башкир, чувашей, марийцев и других представителей республик Поволжья.
21 февраля один из семи батальонов легиона 825-й в составе 930 человек прибыл под Витебск. Следующей же ночью, уничтожив немецких командиров с оружием в руках, большая часть легионеров перешла на сторону партизан. Гитлеровское командование было ошеломлено.
В остальных батальонах легиона начались чистки. Прокатилась волна арестов. Джалиль осознал: судьба не случайно хранила его. Так что, когда Муса встретил в лагере земляков-поэтов, он уже не думал о смерти. Вскоре Муса Джалиль был зачислен служащим Министерства оккупированных восточных территорий. Получил право свободно перемещаться по Берлину.
Вместе с товарищами писал статьи в газету Легиона на родном татарском языке, а также агитационные листовки. Он вкладывал в тексты смыслы, понятные только землякам. К тому моменту подполье действовало как в самом лагере легионеров, расположенном в польском городе Едлино, так и в рядах служащих министерства оккупированных восточных территорий, которая находилась в Берлине.
Но после восстания под Витебском связь между ними прервалась. Нужен был человек, который бы наладил эту связь. Мусе Джалилю удалось невероятное: уговорить чиновников Министерства восточных оккупированных территорий создать агитбригаду: культвзвод.
Официальной ее целью было обслуживание культурных потребностей легиона. В марте 1943 года Джалиль впервые поехал в лагерь в Едлине для набора артистов в хоровую капеллу. И привлек в подполье новых людей.
Вскоре музыканты отправились на гастроли в лагеря, где дислоцировались боевые батальоны легиона. С собой брали секретный реквизит. Работая на радио, они получали сведения от Совинформбюро. Их печатали на тех же машинках, на которых печаталась газета “Идель Урал”.
Эти листовки распространялись в лагерях. Большинство тех, кто разделял убеждения Джалиля, мечтали вернуться к своим. Однако немецкое командование учло свою ошибку и старалось не допускать опасной близости частей легиона к советским войскам.
Тогда подпольщики задумали невероятное: сохранив оружие, готовить массовый переход легиона через линию фронта. За 600 километров от линии фронта поднять восстание при небольшом вооружении было очень рискованно. Джалиловцы знали о смертельной опасности. Но были готовы доказать преданность Родине даже ценой жизни.
Последняя поездка Мусы в лагерь в Едлине состоялась в конце июля и длилась почти три недели. С собой он привез листовки с призывом к восстанию. Формировались отряды, были назначены командиры и даже определена дата восстания. 14 августа. 10 августа поэт выехал из Едлины в Берлин.
В Варшаве его уже встречали гестаповцы. 9, 10,11 августа в Едлине прошли массовые аресты. Затем аресты прошли в Берлине. Вся группа была арестована. Расследование велось несколько месяцев. Участники подполья подвергались пыткам.
Муса Джалиль знал, что его дни сочтены. Но он испытывал небывалый творческий подъем. Из обрывков газет, клочков бумаги он тайно мастерил маленькие записные книжки. В них изливал свои мысли, писал стихи. Когда говорят “Моабитские тетради”, представляется, что это тетрадь. На самом деле это два маленьких блокнота, сделанных из обрывков бумаг и фрагментов бланков.
В феврале 1944 года в Дрездене состоялся суд. Муса Джалиль и десять его товарищей были приговорены к смертной казни. Как это не звучит жестоко, гильотина была почетной смертью. На гильотину отправляли только самых опасных политических преступников.
Он был осужден за подрыв мощи Третьего рейха и за пропаганду против Германии. Исполнения приговора Джалиль и его товарищи ждали целых 6 месяцев.
25 августа 1944 года. За час до казни им дали возможность встретиться с муллой. Он почти без слов протянул им священную книгу мусульман - Коран, и все они, положа руки на книгу, попрощались с жизнью.
Не преклоню колен, палач, перед тобою, Хотя я узник твой, я раб в тюрьме твоей. Придет мой час - умру. Но знай: умру я стоя, Хотя ты голову отрубишь мне, злодей.
Увы, не тысячу, а только сто в сраженье Я уничтожить смог подобных палачей. За это, возвратясь, я попрошу прощенья, Колена преклонив, у родины моей.
Подпольная работа Джалиля и его товарищей привела к тому, что 826-й и 827-й Волжско-татарский легионы гитлеровцам пришлось разоружить из-за нежелания солдат идти в бой и перевести на дорожно-строительные работы. Они перебегали к французским, голландским партизанам при любой возможности. Это был крах этой идеи.
В 20-х числах апреля 1945 года части Красной Армии вошли в Берлин. Бойцам 79-го стрелкового корпуса удалось подавить сопротивление неприступной крепости Моабитской тюрьмы. Распахнув двери камер, они освободили узников. А затем устроили короткую передышку.
Вокруг царил хаос. Взрывом разметало тюремную библиотеку. Повсюду валялись книги. И вдруг на глаза одному из солдат попалась записка. “Я, известный татарский писатель Муса Джалиль, заключен в Моабитскую тюрьму как пленный, которому предъявлены политические обвинения. Скоро буду казнен. Если кому-нибудь из русских попадет эта запись, пусть передадут привет от меня моим товарищам. Писателям в Москве”.
Вскоре эта записка попадет в Союз писателей СССР. Но избавиться от клейма предателя окажется не просто. В 1942 году семья получила извещение, что военкор Залилов пропал без вести при выходе из окружения в районе Мясного Бора.
Однако в НКВД не исключали, что он мог попасть в плен и сотрудничать с фашистами. Жизнь Залиловых превратилась в ад. Жену Мусы вызывали на допросы, прежние знакомые сторонились. В 1946 году на Джалиля завели розыскное дело. А в апреле 1947 года имя Мусы Джалиля было включено в список особо опасных преступников. Его поэзия попала под запрет.
И все же правда оказалась сильнее навета. Одну из тетрадей со стихами, написанных в застенках Моабитской тюрьмы, в Союз писателей Татарии принес бывший военнопленный Нигмат Терегулов. Другую - в советское консульство в Брюсселе сокамерник Джалиля Андре Тиммерманс.
Тогда следственные органы не придали значения Моабитским тетрадям. А между тем на обороте одной из них Муса указал список товарищей, казненных вместе с ним. Отдельно под чертой, назвал имя предателя, который выдал их, сорвав восстание. Возмездие настигло того в 1950 году. Ямалутдинов был осужден и расстрелян.
Пронзительные стихи, написанные Джалилем в ожидании казни, стали распространяться в творческих кругах. В 1949 году попали в руки к одному из самых влиятельных деятелей культуры Константину Симонову. Он организовал их перевод и 4 года пытался опубликовать. Тщетно.
Вернуть доброе имя Мусе Джалилю, казалось, не удастся никогда. Однако расследование не стояло на месте. Удалось установить факт подпольной деятельности старшего политрука, узнать про дальнейшие аресты и героическую смерть.
В 1952 году дело в отношении Джалиля было прекращено. В 1956 году Муса Джалиль был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. А годом позже за сборник стихов “Моабитская тетрадь” стал Лауреатом Ленинской премии.
114 шагов. Именно такое расстояние разделяло камеры смертников до места, где была установлена гильотина. Муса Джалиль прошел его достойно. Не склонив головы перед фашистами.
25 августа 1944 года Муса Джалиль был казнен. Но его имя и его стихи продолжают жить. Он писал на татарском, но ощущал себя сыном многонациональной страны. Он гордился единством ее людей и верил в нее. История доказала правоту поэта. И потому строки его стихов бессмертны.
Дорогие читатели. Благодарю за внимание. Пусть каждый день Вашей жизни будет наполнен радостью и счастьем.