Иван Петрович Павлов был величайшим российским ученым, уступая пальму первенства только Ломоносову. Выражение « собака Павлова»- это про него. Именно он был первым россиянином, ставшим лауреатом Нобелевской премии.
Павлов считался примерным семьянином, прожил с женой 55 лет, вместе они вырастили четверых детей. Но вот подробности его личной жизни десятилетиями были спрятаны под грифом «секретно». Почему молодой Иван Павлов не спешил сделать предложение будущей жене? Из-за чего он так разочаровался в жене? Чем поразила его в самое сердце сотрудница Мария Петрова? Почему личная жизнь нобелевского лауреата академика Павлова была под грифом «секретно»?
Жена.
В тридцатилетнем возрасте Иван Петрович познакомился с будущей женой Серафимой Васильевной Карчевской, которая была на 10 лет младше. Он работал на кафедре в Медико-хирургической академии, а Серафима была слушательницей Педагогических курсов. Девушка была милая, обаятельная, жизнерадостная и необыкновенно активная.
Одно время она принадлежала к кружку Андрея Желябова, революционера - народника, совершившего покушение на царя. Помимо этого она организовывала на курсах творческие встречи с участием известных писателей. Сам Федор Михайлович Достоевский подарил девушке свою фотографию с надписью. Вот как описала сама Серафима литературный вечер с участием Достоевского- цитирую: «По окончании чтения началось настоящее столпотворение. Публика кричала, стучала, ломала стулья и в бешеном сумасшествии вызывала: «Достоевский!" Я не помню, кто подал мне пальто. Закрывшись им, я плакала от восторга! Как я дошла домой и кто меня провожал, решительно не помню. Уже позже узнала я, что провожал меня Иван Петрович [Павлов]. Это сильно сблизило нас. Все время твердила я: «Да, он зажег сердца людей на служение правде и истине! Должна сознаться, что подобного душевного подъема я никогда потом не испытывала <…>.» Судьба была с ней сурова. Безденежье и голод, смерть жениха от туберкулеза. Серафима несколько раз закладывала шубу в ломбарде, чтобы купить билеты в театр. Вот такой интересной особой была Серафима Васильевна в молодые годы. Иван Павлов тоже обладал примечательной внешностью - и не только. Со слов Серафимы Васильевны :«Он был хорошего роста, хорошо сложен, подвижен, очень силен, любил говорить и говорил горячо, образно и весело! У него были русые кудри, длинная русая борода, румяное лицо, ясные голубые глаза, красные губы с совершенно детской улыбкой и чудесные зубы». Про их знакомство в кругу друзей она вспоминала так: «Поразил меня чей-то раскатистый смех, совершенно детский. Я подумала, что только чистая душа может так смеяться. Это смеялся Иван Петрович Павлов». Молодые люди стали встречаться и говорить, говорить до бесконечности.
Их роман развивался без особого воодушевления со стороны Павлова. Для него на первом месте была - наука. Путь его в науку был необычен. Выходец из семьи священника, Павлов поступил в духовную семинарию. И служить бы ему батюшкой, если бы на последнем курсе не попала ему в руки книга «Рефлексы головного мозга» профессора Сеченова. После этого Иван Петрович решительно оставил духовную карьеру ради естественного отделения физико-математического факультета Санкт-Петербургского университета. В те времена люди из научной среды обзаводиться семьями не спешили. В молодёжной среде царили братские отношения между юношами и девушками. Образованная молодёжь ценила главным образом дружбу и единство мыслей. Вот уже Серафима закончила педагогические курсы и получила диплом педагога-математика. Уставшая ждать объяснений девушка отправилась учительствовать в деревню. Тут Павлов и всполошился — а как же без нее?! Он стал часто ездить к Карчевской, несмотря на то, что у него иногда не было денег на обратную дорогу, и девушке приходилось покупать ему билет на свои деньги. И, наконец, Павлов сделал предложение руки и сердца. Сначала Серафима решила, что свадьбу необходимо отложить до тех пор, пока жених не станет обеспеченным человеком. Прошло время, но ничего не менялось. Девушка поняла - только тогда получится их безбедное существование, если она будет вести все финансовые дела молодого ученого. Серафима все более убеждалась, что ее возлюбленный – человек огромного таланта. Она решила посвятить ему всю свою жизнь, забыв про свои собственные мечты. А ведь она с детства тайно мечтала стать актрисой и даже хотела написать роман « Русские женщины». Родители Павлова как раз тогда подобрали ему богатую невесту. Но он был непреклонен и пошел наперекор их воле. В родном городе Серафимы Ростове-на-Дону в мае 1881 Иван и Серафима сыграли свадьбу. Иван Петрович не привез к торжеству ни гроша. Он не думал о таких мелочах...Кстати, Павлов звал всегда Серафиму Сарой- так было принято в её семье, чтобы не путать с матерью, которую тоже звали Серафимой. Серафима- Сара писала- цитирую: «Во время свадьбы Иван Петрович спросил меня: «О чем ты молишься? – О нашем счастье. – А я о твоем, – сказал он». Она вспоминала: «Что за чудный вечер был в день нашей свадьбы. Собрались только самые близкие наши друзья. В саду в беседке устроили танцы. Музыку изображал отец Киечки- моей подруги, ударяя ножом по бутылке, а все мы превесело танцевали. Никогда не забыть мне этого вечера. И Иван Петрович всегда вспоминал о нем с удовольствием». Её воспоминания о начале совместной жизни полны романтической возвышенностью чувств: «…Мы с Иваном Петровичем часто ходили по вечерам гулять на Донской бульвар. Он говорил, что мы вечно и дружно будем служить высшим интересам человеческого духа, что наши отношения прежде всего во всем будут правдивы… Наше поколение было увлечено идеей служение народу. Мы считали себя должниками перед ним, и это возбуждало наш энтузиазм». Семейная жизнь поначалу была трудной. Родители Павлова отказались помогать им материально. Квартиру снимать не было возможности. По возвращении в Петербург они поселились на казённой университетской квартире у брата Ивана - Дмитрия, работавшего ассистентом у знаменитого русского химика Менделеева. Бытом стала заниматься Сара, так как муж презирал все материальное- деньги, да и вообще этот самый быт. Однажды, еще в молодости, он собрался на стажировку в Германию и там купил себе костюм, чтобы читать в нем доклад. Когда он вошел в аудиторию - зал расхохотался: ведь Иван Петрович умудрился купить костюм ярко-желтого цвета. За это немецкие коллеги прозвали его «русской канарейкой». Чтобы хоть как-то обеспечить семью, ученый вынужден был дополнительно преподавать на женских курсах фельдшериц. Эту скудную зарплату он иногда не доносил до дома, а тратил на покупку собак для опытов, принесших ему впоследствии мировую славу. Наступило разочарование и Павлов решил было уйти из лаборатории. Но Серафима Васильевна убедила мужа не делать этого, и даже заняться докторской диссертацией, которая принесла ему не только признание в ученом мир, но и славу. В 1890 Павлов становится профессором и переходит на работу в Институт экспериментальной медицины. В их семейной жизни наступило материальное благополучие. Но вместе им было нелегко из-за его сложного характера. Иван Петрович был слишком прямолинеен и резок в общении. Он никак не считался с женой, когда они выходили на пешую прогулку и бедной Саре приходилось бегать за супругом, который по её словам « ходил так быстро, что обгонял извозчиков». Однажды из-за такой пробежки она потеряла ребенка. Драму они переживали вместе. Потом на протяжении 9 лет у них родилось пятеро детей. Старший сын прожил совсем мало, но остальных четверых детей супруги Павловы вырастили с любовью и обожанием. Подводя итог их совместной жизни, Иван Петрович написал: «Искал в товарищи жизни только хорошего человека, и нашел его в моей жене Саре Васильевне».
Прочие чувства угасли и незаметно супруги отдалились друг от друга. Жену ужасали эксперименты Ивана Петровича. Сара требовала от мужа прекратить «противные Богу» исследования, говоря про его опыты с животными, а для Павлова любовь к женщине и любовь к науке были неразделимы. Однажды, придя домой после какого-то особенно удачного доклада, Иван Петрович стал возбужденно рассказывать о нем сидевшей в кресле супруге и вдруг заметил, что она… спит! Вот с этого времени он ее разлюбил. В 1912 он встретил женщину, в которой эти две любви соединились воедино. Начался роман, который тянулся долгих 25 лет до самой смерти академика.
Любовница
Когда они встретились, ей было 37, ему 62 года. Он переживал вторую молодость. Здоровье его было превосходным: каждый день он полчаса делал гимнастику, обливался ледяной водой и везде ходил пешком. Он даже возглавил «Общество врачей – любителей физических упражнений и велосипедной езды». До 70 лет Павлов не знал усталости. В 1912 Мария Капитоновна Петрова стала работать в его лаборатории. Это была пышущая здоровьем, обаятельная и жизнерадостная женщина. У Марии тоже была семья- муж и сын. Её муж - священник Григорий Петров был самым модным столичным проповедником, блестящим оратором, даже сам Ленин не без зависти называл его "весьма популярным демагогом". Книги Петрова были духовно-нравственного содержания и пользовались бОльшей популярностью, чем книги Горького. Григорий Петров был депутатом Государственной Думы первого созыва.
Мария жила в огромной квартире на Невском проспекте, имела собственный выезд, а в гараже у них с мужем был один из первых в Петербурге автомобилей. Имелась также и прекрасная дача в Крыму. Мария заскучала и решила стать врачом, чтобы обрести независимость. После занятий с репетиторами она поступила в Петербургский Женский медицинский институт. По окончании института пошла работать в лабораторию к Ивану Павлову и сразила его в самое сердце при первой встрече. Она оказалась воплощением его идеала - высокая, статная, румянец во всю щеку - настоящая богиня плодородия.
Академик был так поражен статью и ловкостью Петровой, что в шутку предложил побороться. Оставшись наедине, легко уложил ее на лопатки и…. предложил ей поцеловаться. Однажды он позвал Марию вместе пройтись после работы. Они шли по проезжей части: на тротуарах эти два скорохода мешали пешеходам. И здесь она оказалась достойной спутницей. Вскоре такие прогулки стали постоянными. Поползли разговоры, затем Петрова получила оскорбительное письмо, собралась уходить... Вернувшийся с отдыха Павлов обрадовался, что она не ушла и предложил закрепить «примирение» поцелуем. И вложил в свой поцелуй столько страсти, что Мария ответила тем же. Вскоре они стали близки. Иван Петрович был твердо уверен: не надо стесняться чувств, если это истинная любовь к делу, и друг к другу. В такой любви не может быть пресыщения. Правда, когда Маша в любовном чаду отдалилась от науки, он разъяснил ей: что без научного единения любовь теряет смысл. Ведь любовь должна помогать науке. Павлов писал: «Всякое дело не идет без настоящей страсти и любви».
Для него это была самая настоящая запоздалая любовь. Муж Марии не препятствовал этим отношениям. Они давно уже предоставили полную свободу друг другу, хотя по прежнему жили вместе и сохраняли дружбу. Конечно, все узнала и Серафима Васильевна. Как-то на Рождество, устраивая гостей за столом, она усадила их рядом. Возле тарелки каждого гостья лежала кружевная салфетка, а под ней открытка, с подходящим к случаю изречением. Мария взяла открытку и прочла остроумную колкость, которую супруга Павлова позволила себе всего один раз :"И кому какое дело, что кума с кумом сидела?» Со временем Мария Капитоновна стала частым гостем в доме Павловых и на всех праздниках сидела справа от хозяина дома.
Жена вынужденно терпела её присутствие. Понятно, что дети Павловых относились к ней с неприязнью, а единственная дочь Павловых Вера называла её « Эта женщина». В 1944 на 70-тилетний юбилей Марии Капитоновны трое Павловых отказались подписать поздравительный адрес к юбилею. Петрова всегда была прекрасным ученым и талантливым врачом. В институте к ней относились по-разному. Так описал её в своих воспоминаниях Александр Леонидович Мясников:"Это была большого роста, плечистая, краснощекая особа, говорила громко, грубым голосом, смеялась, скаля свои крепкие зубы; одетая по-барски в манто, в элегантной шляпке дореволюционной моды, она олицетворяла собой своеобразную помесь здоровой деревенской бабы и культурной, бывавшей за границей барыни. От нее шел дух смеси французских духов и запаха павловского собачника..» Пока Павлов был жив, Мария Капитоновна находилась на особом положении. Несколько дней в неделю она пользовалась автомобилем "Линкольн", выделенном Павлову советским правительством, и даже зарплату ей привозили домой. Многие писали на ее доносы, но им не давали хода. Павлов был визитной карточкой советской науки, поэтому его любимая женщина находилась под надежной защитой. Существовало мнение, что она влюбила в себя старика и обирает его. На самом деле ее квартира с шикарной обстановкой досталась ей от бывшего мужа, который эмигрировал из Советской России, и она заботливо сохранила свое имущество после революции. В своих мемуарах Мария Капитоновна написала: «Мы с Иваном Петровичем, следуя изучаемым нами законам высшей нервной деятельности, хорошо знали себя и потому все 25 лет совместной жизни были счастливы во всех отношениях». Ходили разговоры, что у Павлова как-то спросила одна сотрудница его лаборатории, а может ли мужчина любить двух женщин. Иван Петрович ответил: «Если вы спрашиваете меня как физиолога, отвечу — может». В возрасте 87 лет академик Павлов неожиданно умирает. Вопреки его мечте дожить до 100 лет, судьба распорядилась по иному. Неожиданная смерть, хотя и старого, но ещё вполне крепкого академика, вызвала волну слухов о том, что его кончину могли «ускорить». Это произошло в 1936, накануне начала «Большой чистки». Уже тогда бывшим фармацевтом, а ныне наркомом внутренних дел СССР Генрихом Ягодой была создана знаменитая «лаборатория ядов» для ликвидации политических противников. Всем были хорошо известны публичные высказывания Павлова против советской власти. В 1918 он сказал на лекции в Военно-медицинской академии: «Если то, что делают большевики с Россией, есть эксперимент, то для таких опытов я пожалел бы дать даже лягушку». Пересказывают историю, что в последние часы жизни Иван Петрович велел собрать вокруг себя коллег-медиков. И, слабея, диктовал им собственные ощущения, чтобы те могли записать, что происходит с организмом при приближении смерти. Посторонних к учёному уже не допускали, и когда в дом заглянул очередной посетитель, ему вежливо сказали: «Академик не сможет вас принять. Иван Петрович занят — он умирает». Неизвестно, это выдумка или нет. Сам Павлов был готов служить науке до последнего издыхания. Мария Капитоновна Петрова продолжила его дело, работая под руководством академика Орбели. Она стала доктором медицины, профессором, заведовала кафедрой в институте им. Павлова, получила звание заслуженного деятеля науки РСФСР и даже стала лауреатом Сталинской премии в 1946 году. В годы войны она сделала пожертвования на строительство самолета под названием «физиолог Иван Павлов». Она скончалась в 1948 году. Еще при жизни академика, Петрова призналась ему:»Я хочу написать о нас всю правду». На что тот сказал: «Я не хотел бы доставлять кому бы то ни было боль. Пиши, но публикация этой истории возможна лишь после смерти моей жены». Она подумала и добавила: «И после моей смерти». В 1949 секретарь Ленинградского обкома партии Андрианов отправил на имя Георгия Маленкова, фактического заместителя Сталина, письмо, в котором сообщал, что в Государственную публичную библиотеку им. Салтыкова-Щедрина еще в 1947 был сдан на посмертное хранение пакет от Марии Капитоновны Петровой, «который в настоящее время находится в горкоме ВКП (б)». При этом добавил, что Петрова «свыше 25 лет была в интимных отношениях с Павловым». Бдительный товарищ Андрианов просил дать указания по поводу дальнейшей судьбы рукописи. Тщательно изученная партийным руководством, рукопись была отправлена в Центральный партийный архив под грифом «Секретно». Свою книгу воспоминаний издала и Серафима Васильевна Павлова. Она умерла в 1947, годом ранее, чем Петрова. И в ее книге все пронизано любовью в своему именитому мужу.