Кажется, все может иметь смысл, если мы верим в возможность и ценность этого. Сама по себе игра ума несёт в себе удовольствие и смысл. Но осознание бесцельности или безуспешности дела, создает ощущение тревожности, которое отталкивает от него. И если бы не существовало опыта, что убеждал бы в необходимости цели и успеха, то всякое занятие могло бы иметь смысл, и мир был бы бесконечным источником удовольствия игры.
Наш опыт формирует убеждения, которые направляют ум. Однако в моменты, когда мы не способны действовать по убеждениям, или в минуты отдыха, избавляющего от тирании убеждений, мы начинаем играть свободно. Но даже в такие моменты мы можем потребовать, чтобы наше занятие, по крайней мере, приносило пользу. Тогда, с помощью воображения или пробы, из всех занятий мы выбираем те, которые были бы достаточно интересны и полезны. Тут, можно говорить о неявных убеждениях, когда мы не можем ясно осознать, но интуитивно чувствуем не противоречит ли происходящее желательному развитию событий, тому, каким мы видим будущее, не создает ли в воображении чего-то тревожного. И, здесь, мы можем не отдавать себе отчета в мотивах собственного поведения.
Если кто-то говорит нам, что мы совершенно неверно понимаем смысл какого-то произведения, или, что наши убеждения ошибочны, то, что мы будем чувствовать при этом? Сначала мы подумаем, что этот человек ошибается, что он не имеет права голословно заявлять о ложности наших открытий. Затем мы будем испытывать подозрение, что он пытается опорочить нас, имея злой умысел, или что он совершает зло и несправедливость, из-за глупости и дурного нрава. И даже если, затем, этому человеку удается показать ошибочность наших убеждений, то мы, тем не менее, будем осуждать его. Мы будем думать, что он не имел права бесцеремонно нарушать наш уклад, выставлять нас в дурном свете; что ему никто не давал права совать нос в чужие дела и указывать на ошибки, что он мог бы изъясняться более объективно и деликатно и т. п. Нам будет не нравиться, что это человек создает предпосылки возможных проблем, которых можно было бы избежать. Поэтому мы будем упрямо сопротивляться любым доводам, или начнем действовать агрессивно, чтобы заставить его замолчать или признать свою неправоту. И так далее. Если во всем этом процессе, беспокойство будет доминировать над ощущением возможной пользы, то сопротивление будет неизбежно.
Тоже самое мы можем испытывать, воспринимая какие-либо другие события, которые противоречат нашим убеждениям. Но мы далеко не всегда ясно формулируем свои убеждения, они могут оставаться смутными, интуитивными. Кроме того, и сами события могут проявляться неявно, создавая предчувствия, предположения, домыслы. Но желание ясно понять происходящее будет побуждать к поиску объяснения, которое можно сформулировать, необязательно истинно, но убедительно для того, чтобы избавиться от ощущения неопределенности, сформировать четкую позицию, сконструировать предмет убеждения, на этот счёт. И именно здесь решающую роль играют способности разума, опыт, мировоззрение и ценности. Думаем ли мы, что что-либо имеет смысл и представляет какую-либо ценность, или же убеждены в том, что это бессмысленно и несет вред, зависит только от нас. Каждый поступок, каким бы значительным он ни был, зависит от личного понимания его смысла.
Продолжение в статье: https://dzen.ru/a/ZzkGu4zlRxQstfRA?share_to=link