— Я знаю, что ты скучала по мне, малыш, — отчётливо слышу, как мой муж говорит кому-то другому, когда я тихо нажимаю на ручку двери его кабинета. Стоп. Я останавливаюсь, как вкопанная. Дверь бесшумно приоткрывается на небольшую щёлку, и я застываю на месте, не решаясь распахнуть её до конца. Потому что я вдруг понимаю, что я безумно боюсь. Боюсь увидеть, что же там происходит. Потому что малыш — это я! Это моё ласковое прозвище, которое мне дал Захар, мой муж. И поэтому я продолжаю стоять за дверью, потому что его слова, сказанные кому-то другому, парализовали меня, как яд курары. А Захар тем временем продолжает говорить кому-то своим хриплым низким голосом, который всегда так сводит меня с ума: — Только не говори, что не вспоминала обо мне все эти годы, как и я — о тебе. Ты забыла, как нам было хорошо вместе? Как мы занимались с тобой любовью? — его слова острой огненной молнией пронзают мой мозг. Мои руки и ноги стали ватными. У меня даже нет сил, чтобы толкнуть дальше эту проклятую