В Шанхае, этом самом капиталистическом городе коммунистического Китая едва ли не над каждым домом развеваются красные флаги. Вероятно, их развесили для того, чтобы напомнить, в какой стране расположен, ведь на китайский город он совсем не похож. Больше всего напоминает Нью-Йорк, местами – Париж и Лондон.
В прежние времена часы повторяли мелодию Биг-Бена, в нынешние - "Алеет Восток".
Первый съезд нашей бывшей партии проходил в Минске. Вспомнил, проходя мимо Дома-музея первого съезда Коммунистической партии Китая, проведенного тут в 1921 году, тайно. Мао был одним из участников. Сюда, похоже, не зарастает народная тропа. Говорят, те, кто постарше, искренне благодарны коммунистам – это ничего, что они столько от них претерпели в прошлые годы, зато новая жизнь им кажется раем. От экономического роста выиграли не только образованные и богатые, уровень жизни всех вырос в разы.
А те, кто помоложе, по крайней мере некоторые, иной раз ропщут. Один из тех, с кем я общался, лет 45-ти, говорил о коммунистах, с одной стороны, с почтением, а, с другой, с плохо скрываемой завистью - мол, куда нам до них. Вступить в партию, по его словам, можно только в вузе, потом шансов почти нет, да и то если хорошо учишься да имеешь хорошие отношения с преподавателями, стремишься им услужить, помогать по дому и т.п. Зато если примут, твоя жизнь обеспечена - высокооплачиваемая работа на госслужбе, дотации на приобретение автомобиля, бесплатные путевки, высокая пенсия. Не знаю, насколько это правда. От другого китайца, постарше, слышал противоположное мнение: партийность – вовсе не панацея, а госслужба совсем нелегка, приходится часто сдавать сложные экзамены.
Чиновник в Китае - больше, чем чиновник. Как полагают китаисты, в отличие от Запада, где чиновник — «социальный слуга», в Китае — это символ абсолютной власти.
На фото - комиксы, где детям преподносят «историю партии» (этим предметом нас когда-то мучили в вузах) в доступной им форме.
Но, повторю, город самый что ни на есть капиталистический. Взять хотя бы набережную Банд – сплошные банки, похоже на Англию. У входа в один из них стоят два каменных льва, один рычит, другой смотрит мирно. Их прозвали Стефен и Стит – как менеджеров банка, трудившихся в нем в колониальные времена, один - добрый, другой - злой.
Во Французском квартале стильные особняки, длинные аллеи платанов. Их посадили в 1980-е годы, те, что стояли в 19 веке, вырубили во время «культурной революции».
Во французском парке поставили памятник Марксу и Энгельсу — в качестве альтернативы некогда украшавшим парк изваяниям легкомысленных красавиц.