В психологии описан эффект "зловещей долины": если мы видим существо, которое обликом и поведением похоже на человека, но чуть-чуть отличается от него, это существо вызывает в нас крайне неприятные чувства.
Не может ли аналогичный механизм работать и для сюжетов?
Вспомним классический рассказ Харлана Эллисона "У меня нет рта, а я хочу кричать". Герой этого произведения добивается своих целей способами, возрастающими по сложности, и не достигает этих целей. Впечатление рассказ производит совершенно безнадёжное - кто хочет, может убедиться.
Но Эллисон хотя бы писал рассказ ужасов. А вот чувства, возникающие после чтения рассказов Джеймса Балларда объяснить гораздо труднее. Это одни из самых жутких текстов, которые я читал в своей жизни — притом что никаких явных сюжетных ужасов в них, подчас, не выводится. Но поведение и мотивация героев там совершенно нечеловеческие, и это пугает.
Думается, что тягостное чувство, возникающее от многих произведений современного искусства (в первую очередь, литературы и кинематографии, где совсем отказаться от сюжета не получается), вызвано не тем, что они выявляют какие-то скрытые чувства и комплексы зрителя — как то мнится авторам, — а этим эффектом столкновения с не(до)человеческим. Некоторые мастера, очевидно, прибегают к нему сознательно (здесь мне на ум сразу приходит Ларс фон Триер). По большей же части творцы просто играются с построением сюжета и, незаметно для себя (они ж своё произведение любят), сваливаются в зловещую долину. А потом удивляются — что это люди их не смотрят и не читают.
"Извините, — может сказать их несостоявшаяся аудитория, — мы не быдло, просто рука сама к осиновому колу тянется. Ничего личного — только психология".
2019