- Алло, да, я вас слушаю.
- Привет, это Дима.
Аня отодвинула кружку с чаем от себя. У неё перерыв на работе, она вышла в помещение для персонала выпить чаю или кофе. Здание, в котором она работала вторую неделю посменно, находилось в ужасном состоянии снаружи, но внутри очень тёплое, вестибюль и коридоры тёмные, на втором этаже электрического света нет совсем, освещался коридор двумя окнами, выходившими на улицу. Впрочем, на второй этаж Аня поднималась лишь раз.
Её офис был чистым и просторным, со средним ремонтом, столами в ряд, как на сельской свадьбе, по три монитора с гарнитурой с каждой стороны для 6-ти сотрудниц. Работали, конечно, не все, но четыре девушки стабильно, ежедневно выходили на работу. Предлагали услуги косметического и массажного салона. Естественно, бесплатно, т.к. сейчас проходит акция. Где эти салоны девушки-операторы знали лишь по бумаге. В конце шаблона были адреса по выбору в нескольких районах, вот туда операторам и надо было заманить людей из предоставленной базы номеров.
- Дима? – удивилась Аня.
- Да, я! – довольный, как ребёнок отвечал муж. – Ань, как ты там? Как Олеся?
- И не собираюсь отвечать! Ты нам никто! И разговаривать я с тобой не хочу.
- Погоди! Погоди, Ань.
Аня убрала трубку от уха и хотела отключиться.
- Аня, дай сказать, я предупредить тебя хочу…
Аня медленно вернула трубку к уху.
- А о дочери ты вспомнить не хочешь? Показаться ей на глаза. Или поучаствовать в её жизни, хоть как-то? Деньгами, например. Или ты думаешь, она воздухом питается?
- Ань, подожди, я сказать хочу…
- Я тоже! Ты забыл о дочери, не участвуешь в её жизни… Я буду лишать тебя...
- Ань, я отправлял Дашке деньги. Мне нельзя карту заводить и мобильник, я с чужого позвонил. Я на заработках в С…
- Где?
- Короче, Ань, тут роуминг. От вас уехал я в долгах, все меня разыскивали. Вот я и устроился на вахту – надули, еле ноги унёс. Потом второй, на стройку в Москву – ещё хуже. Сейчас вроде ничего. Потихоньку закрываю долги, Дашке я переводы почтой делал, потому что не знаю точного адреса твоей деревни. Вы там же с Олесей?
- Я не обязана тебе отвечать, ты изворотливый врун. Не верю ни одному твоему слову!
- И не надо… Ань? Я предупредить хотел, по поводу Дашки… она такая...
- Теперь на родную сестру наговариваешь? Как ты низко пал! – злилась на Диму Аня.
- Постой! У неё справка… она… ей нельзя…
Аня услышала непонятный шум в рабочем помещении, входную дверь просто вынесли и ворвались люди в форме, топот и крики на всё здание:
- Всем лежать! Руки за голову!
Аня с перепугу, нечаянно опрокинула свой чай на стол, не успев выпить и глотка из-за Димы. Отключила телефон и нырнула под стол. Сидела на корточках и дрожала, поджав ноги к груди, пока люди в форме обходили всё арендованное помещение. Перед ней возникли ноги в серых камуфляжных штанах и шнурованных берцах.
- Выходим! – потребовал голос над её головой. – Руки перед собой.
Аня гусиным шагом, выставив руки перед собой, в одной руке мобильник, осторожно выбиралась из своего спонтанного убежища, не ожидала от себя такой реакции. Мужчина в форме, в маске на лице, с автоматом в руках попросил пройти к остальным в рабочее помещение и сесть за стол.
Аня поднялась и побежала к остальным. Девочки молоденькие, как она, сидели тихо около своих мониторов. Все смотрели на неё перепуганными глазами, никто не понимал, что происходит. Ребята в форме, с оружием выворачивали шкаф с документами, требовали предоставить личные вещи девушек. Вошли ещё трое, но уже в обычной милицейской форме, в фуражках. Всё так быстро происходило, как в криминальных фильмах.
Один, видимо, старший по званию, медленно обошёл девушек, присел во главе стола, улыбаясь, раскрыл папку с бумагами и приступил. Кто? Откуда? Как тут оказались? Чем занимались? Какие услуги оказывали? Что знаете о руководстве и мошеннических действиях компании на которую работали.
Девочки хлопали глазами, испуганно переглядывались, рассказывали, кто, что знал. До Ани очередь не дошла, она самая новенькая, сидела, не шевелясь. Мобильник перед ней, на столе зазвонил. Все присутствующие в помещении, кроме тех, кто совершал обыск, испытующе смотрели на Аню.
- Это вам? – спросил мужчина в форме, во главе стола, указав ручкой на стол.
- Да, - дрожащим голосом ответила Аня.
- Возьмите трубку, - вежливо улыбаясь, дружелюбно, будто в гости зашёл, сказал сотрудник. Аня покачала головой – нет.
- Почему?
- Незнакомый номер.
- Тем более берите, - улыбался он ещё шире. – Взяла трубку! – рявкнул он, мгновенно перевоплотившись в злого милиционера.
Аня подняла трубку: опять Дима что-то бормотал про работу, долги, про сестру. Аня не отвечала, она даже не слышала, что он говорит, просто держала трубку у уха. Мужчина в форме, медленно поднялся из-за стола, подошёл к ней, встал за спиной плавно, без резких движений забрал трубку из рук перепуганной девушки. Представился: имя, фамилия, звание.
- Кем приходитесь? - спросил он в телефон. - Как вас? – наклонился он прямо к уху Ани.
- Анна Алексеевна, - пробиваемая мелкой дрожью ответила она.
- Анне Алексеевне кем будете? А, вот как, муж.
Разговор по телефону длился недолго, сотрудник отключил мобильник и медленно положил его на стол перед Анной Алексеевной. Гибким, павлиньим шагом, он направился к своему месту – во главе стола, но, сделав три шага, остановился, как раз у рабочего места Ани и уставился на визитку под монитором.
- Чей это компьютер? – спросил он у всех за столом. Перепуганные девушки, повернулись к Ане. – Ах, ваш! – потирал он руки, в предвкушении.
- Мой.
- И визитка ваша? – потянулся он за маленьким прямоугольником бумаги, чувствуя на губах сладкий привкус премии или нового звания, настолько довольным, но спокойным было его лицо.
- Да.
- Директор "Капитолия", лично принимала вас на работу?
- Что? - не поняла вопроса Аня.
- Капитолина Викторовна принимала вас в этот офис?
- Нет.
- Как нет? – рассматривал он каждую буковку на визитке. У него в машине такая же. – А кто же?
- Парень какой-то. Потом я его не видела. Каждое утро нам раздаёт задание и чек-лист Матвей. Проводит пятиминутку и уходит.
Девочки за столом хором подтвердили.
- Кто такой этот Матвей?
- Не знаю. Представился один раз управляющим сети салонов «К…»
Одобрительный, подтверждающий женский шепоток пробежал в их маленькой компании за столом.
- А с директором "Капитолия", вас что связывает?
- С кем?
- С Капитолиной Викторовной?
- Она подвезла меня однажды до города, из села …..
- Так вы неместная?
- Нет.
Следователь покрутил визитку в руке уже безрадостно, с лёгкой тенью разочарования на лице. Он подошёл и попросил документы у Ани, она протянула ему паспорт, он долго вчитывался в прописку, в фамилию девушки. Ах, если бы у Ани была фамилия отчима, её бы отпустили, ещё и извинились, но тут обычная деревенская глупындра. Следователь задал ещё пару вопросов, поняв, что Аня мелкая пешка, велел её первую сопроводить в отделение. С остальными продолжил незатейливую, располагающую беседу. Одна из девушек ему очень хорошо знакома, не первый раз уже попадается то в ночном клубе, то в тату-салоне. Она как меченная по жизни попадала из одной передряги в другую. Почти как Аня, только Анна в начале пути.
Книги автора: "Из одной деревни" и "Валька, хватит плодить нищету!" на ЛИТРЕС
Аня сидела в коридоре отделения полиции третий час. Никто с ней разговаривал, не спрашивал к кому она. И так понятно, она же у кабинета капитана С. За дверью тоже никого не было. Ожидание, томление, немножко голод и волнение побрасывали Анне адреналина в кровь. К тому же она опоздала на вечерний автобус. Вернулась ли Даша? Она не знала. Кто забрал, Олесю из садика? - тоже не знала. Господи! Что подумает бабушка, когда ей приведут правнучку.
В отделение суета, люди в форме снуют из кабинета в кабинет. Люди в обычной одежде, если входили в любой из этих кабинетов, уже не выходили обратно, пропадая без вести. Аня просто не замечала, как уходили одни и приходили другие.
В дежурной части при входе постоянно звонил телефон, разговоры, опросы, алкаш за решёткой. Аня устала ждать, откинула голову назад и закрыла глаза на несколько минут.
- Эй, ты что расселась? – громогласно раздалось над головой. Аня чуть не подпрыгнула, узнав голос – Капка — норковая шапка.
Аня открыла глаза. Опять эти злотые зубы.
- Ну что? Куда вляпалась? Господи, отца твоего Кондратий разобьёт, узнай он, что ты здесь. Чего уставилась? Вставай.
- Мне сказали ждать.
- Вставай, говорю, и поехали.
Капитолина отвернулась от Ани и направилась по коридору на выход. Сотрудники, попадавшиеся ей на глаза, кивали, один поздоровался, обратившись к ней по имени-отчеству. Капа остановилась, повернулась к Ане.
- Тебе домой не надо?
- Надо, у меня дочка.
- Э-э-э-эх и рожают же такие! - постучала она указательным пальцем по своему виску. – Ты явно не Катькина дочка. Подкидыш.
Аня поднялась, оглядываясь на проходящих мимо неё людей в форме, пошла за односельчанкой, а потом просто побежала за ней, без оглядки. Капа лишь махнула на выходе ребятам в дежурной части и сказала:
- Эта деревенская простота со мной.
Никто ей не ответил, казалось, на неё даже не смотрели, достаточно было голоса. На улице, Аня быстрым шагом шла за крупной женщиной в обтягивающих штанах, в мокасинах на тонкой подошве, сверху кофта тёмно-зелёного цвета – всё вразнобой. Ещё и волосы бордовые, впрочем, в сумерках, под фонарями он казался темнее.
Капа села в свой внедорожник, припаркованный у соседнего здания, Аня без приглашения направилась на пассажирское место, взглянув по пути на свою обувь – чистая. Она буквально выпрыгнула на место рядом с водителем и хлопнула дверью. Капитолина ничего не сказала, завела машину и поехала. По городу двигались молча, но выехав на трассу, Капа не придавила на педаль газа, а наоборот держала среднюю, низкую скорость: 90-100 км/час. И сразу начала:
- Рассказывай! Месяца не прошло после нашей встречи, а уже из отдела тебя вытаскиваю. Хорошо, в обезьянник не посадили.
- Как вам удалось? Меня вроде на допрос доставили.
Капа звонко рассмеялась, блеснув в свете встречных фар своими изумительными зубами.
- Куда тебя допрашивать? Ты себя видела? На тебя три статьи повесь, ты не заметишь.
- А всё-таки как?
- Не твоего ума дело! За мою долгую жизнь я всех тут знаю и меня каждый, кто надо. Так чем вы там занимались? В бордель заманивали?
- Нет, нет! На процедуры в косметический салон.
- А ты сама была в том салоне?
- Мне не по карману.
- А другим?
Аня пожала плечами.
- Ладно промолчу. Потом по телеку всё узнаешь. На кредиты людей разводили ваши косметологи и массажисты из дворников. Довезу тебя до дома и забуду. Больше не звони мне!
- А я и не звонила.
- Точно, капитан. Ладно. О моём предложении о работе забудь, таких блаженных мне не надо. А так иди в садик работать или в школу какую. В пекарню или в магазин.
- Я работала в пекарне.
- По тебе видно тесто в голове. Короче, Маш…
- Я Аня.
- Лёшке привет передавай, а мамке твоей я сама расскажу о твоих приключениях, пусть приезжает и забирает.
- Она не приедет.
- Почему?
- Я против её воли пошла.
- Хах! Я так всю жизнь делаюи что? Мать есть мать.
- Моя не такая.
- Вот и моя… - с сожалением выдохнула Капа.
- Слушайте, у вас замечательная мама! – осмелев, повернулась к Капе Аня. – Я расспросила у бабушки, она мне рассказала, и я вспомнила Прасковью Ивановну, да?
- Ну, да.
- Никогда не думала, что у неё есть дочь. Видела только сына, дети у него уже взрослые, старше меня.
- Да большие.
- Никто о вас не говорил ничего.
- И не надо.
- А зачем вы мотаетесь на хутор каждую неделю, а то и по два раза? – стиснув зубы, спрашивала Аня, ожидая, услышать историю ненависти к матери не любившей свою дочь.
- Как зачем? Болеет мама, сейчас не ходит почти, только с ходунками. Вон лекарства ей вожу, подгузники, еду, медсестре надо заплатить. Меня-то мамка к себе не хочет подпускать, чужого человека, пожалуйста. Никиту, брата моего, пускает, обнимет, поцелует, а меня нет. Но здоровье уже не то, меня выставить.
- И вам не обидно? Не больно?
- Раньше было, а теперь уж нет. Она же мать мне.
- Она вас ненавидит, не принимает!
- Много ты понимаешь в свои 20 лет. У них своё в голове, у нас – своё. Разберёмся.
- Вы со своими детьми так не поступите, никогда?
Капа молча выворачивала руль, съезжая на сельскую дорогу без фонарей и встречных машин.
- Вы своих детей любите? Всё для них делаете?
- У меня нет детей.
Теперь Аня замолчала, выпрямилась на своём сидении и перебирала пальцы на руках в темноте, чувствуя, что обидела женщину сейчас, куда больше родной матери.
- Спасибо, - тихо сказала она.
- Ну вот, а я думала, ты и слова такого не знаешь, - улыбалась Капа. – Не за что! Я своих не бросаю.
- Я же вам никто.
- Знаешь, сколько вот таких посторонних людей я повстречала в своей жизни? Всё не случайно. А сколько отрезала от себя кровных, как пуповину. Короче, ты не поймёшь.
Капа поворачивала к дому Лёшки – пасечника, на бездорожье.
- А можно обратиться?
- Давай, - ответила Капа, подъехав к самым воротам, осветив тёмный двор и дом фарами.
- Вы же оказываете юридические услуги.
- Ну-у-у, смотря какие.
- Развод. Помогите с разводом и алиментами.
- Ба! Такую простоту не можешь провернуть, - рассмеялась Капа.
- Там всё сложно. Муж у меня детдомовский.
Капитолина резко замолчала.
- А ты пробовала? Поди даже не пыталась? Нет, Аня, сама выбирайся.
- Я же немного прошу, вас все боятся.
- А я тебе говорю, нельзя их обижать, они и так судьбой наказаны. С ними я не связываюсь, разве что подарки в детский дом вожу по праздникам. Десять раз подумай, прежде чем дочь, отца лишать.
- Какой он отец, даже не вспоминает о ней, в долгах весь, работает где-то, прячется от кредиторов, даже телефона своего нет.
- Это не самое страшное. Не сидит же? А вот ты сегодня чуть не пошла по глупости на первый срок.
- Я-я-я-я?! – вылупилась на неё Аня.
- А кто я? С меня хватит. Так что от тюрьмы и от другого не зарекайся. С мужем разбирайся сама. Попробуй без эмоций, по-взрослому и без родни. Ты же вышла за него почему-то? Вспомни. Ну, а если уже не хочется вспоминать бросай и заводи нового.
- Но я даже не знаю, где он.
- Как объявится. Давай, иди уже. Надоела. Дитё твоё с кем сегодня?
- Наверное, у бабушки Любы.
- А, ну туда не буду подъезжать. Не понравится ей, что я тебя катаю. Побаиваются меня.
Аня сжала губы, открыла дверь и вышла, не стала она рассказывать, как бабушка предостерегала её от Капки- облезлой шапки. Да она, кажется, и сама всё о себе знает.
- И уезжай отсюда, - пригнувшись, сказала Капитолина в открытое окно. – К отцу езжай или к матери, ты ж не сирота.
Аня кивнула одобрительно. Не заходя во двор, она поторопилась к бабушке за Олесей. Выслушала она, конечно, от неё очень много. Дедушка Матвей то и дело просил не ругать сильно внучку – дело ж молодое. Аня снисходительно слушала, одевая и застёгивая дочь, даже не обижалась на них. Перед уходом обняла бабушку Любу.
- Спасибо, что вы есть у меня.
Любовь Григорьевна отпрянула от неожиданности.
- Вот ты ненормальная! Что-то случилось сегодня?
- Нет.
- А твоя эта, Даша уже пристроилась! Знаешь к кому?
- Нет, ба. Пускай. Давно пора, - ответила Аня и, взяв дочку за руку, вышла на крыльцо, потом и за двор на дорогу. Дедушка вышел за ними и светил фонариком выше по дороге, освещая девчатам путь домой.
Через два дня, рано утром, первым автобусом Аня с дочкой уехали из деревни. Ничего родным не сказали, будить не стали. Выйдя на автовокзале в начале восьмого утра, держа дочку за руку, Аня пыталась дозвониться кому-то. Олеся капризничала, она хотела есть, она хотела в садик.
- Алло, мам.
- Да.
- Это Аня. Мне нужна помощь.
- Набегалась? Говори.
продолжение ______________