Есть такой распространенный драматургический сюжет – несчастная любовь.
И масса романов, повестей, театральных пьес, а в последние сто лет человеческой истории, и кинофильмов, об этой самой несчастной любви нам рассказывает.
Он ее любит, а она его – нет. Или, наоборот, она его любит, а он ее не любит. Или, например, сперва она его любит, а он ее нет, а потом – бац! - он ее тоже полюбил, но она уже, глядишь, полюбила другого, а этого разлюбила… Как в пушкинском «Евгении Онегине».
А поскольку несчастная любовь заставляет человека страдать, и многие ее переживают и в жизни тоже, то все мы с удовольствием про все это читаем и смотрим – хотя бы для того, чтоб убедиться, что плохо от несчастной любви не только нам…
Что особенно интересно, происходит сие на фоне представления существенного числа людей о любви как о некоем Даре Божьем, вроде сундука с золотом. По мнению этих людей «любовь» - то, что «находят», после того, как долго «ищут». Любовь, стало быть, где-то лежит, под кустом, и терпеливо ждет, пока юные следопыты ее найдут, а потом радостно хрюкает, и бросается им на шею. Такой вот жизненный квест, коим старательно занимаются многие люди – в основном, конечно, воспитанные и идеологизированные в рамках иудеохристианской картины мира. У них там все «Дар Божий», который дается «свыше», и любовь – в том числе.
Сие тем более странно, что сам Христос, как помнят те, кто его все же правильно понял, несмотря на тысячелетние усилия попов и раввинов, говорил о любви как о психоэмоциональном навыке.
То есть, точно так же, как говорит о любви современный психолог.
Итак, любовь – это не сундук с золотом, на поиски которого на СЗ следует потратить все свое свободное и рабочее время, а психоэмоциональный навык, с которым не рождаются, но который приобретается и развивается самим человеком в течение всей его жизни. Условный рефлекс, как сказал бы И.П.Павлов, нобелевский лауреат, и создатель учения о высшей нервной деятельности…
Иными словами, любви учатся, как учатся танцу, например.
Представление о любви, как о «чуде» или «Даре Божьем», свойственно, конечно, главным образом, женщине, и именно на эту ЦА и ориентируются драматурги и поэты, воспевающие любовь – в том числе, и несчастную… Как говорил Артур Кларк, «Хорошо развитая технология неотличима от волшебства». Иными словами, если некий человек начнет показывать простейшие физические опыты из курса общеобразовательной школы дикарям, как это делал симпатичный персонаж романа Марка Твена «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура», то он довольно быстро приобретет среди них статус главного мага и колдуна, имеющего очевидные связи с Высшими Силами…
Примерно такое же впечатление на девственный ум производит и демонстрация в его присутствии психоэмоционального навыка под названием «любовь». Во-первых, девственный ум (не путать с девичьим) решает, что видит чудо. Во-вторых, он предполагает, что сие чудо адресовано персонально ему, и им же самим и вызвано. «Он меня любит!..», горячо и радостно восклицает девственный ум, интонационно подчеркивая слово «меня». Иными словами, он предполагает, что человек так хорошо танцует в его присутствии только потому, что танцует лично для него… А в других обстоятельствах он, стало быть, плохо танцует, или не танцует вообще. Короче, дело не в способностях его, как танцора, а в исключительности и уникальности меня, как зрителя. А стало быть, – ура! – квест пройден, и я нашла под кустом то, что так долго искала: танец. Вернее, нашла свою любовь…
Такая вот странноватая для психолога картина мира, изобилующая элементами эгоцентризма и когнитивными ошибками.
Однако психологическая реальность, построенная на понимании любви как навыка, состоящего в содействии развитию объекта любви, всю эту средневековую магию отметает, и объясняет счастливую любовь весьма просто.
Если в паре оба танцора учились танцевать, и поэтому теперь умеют танцевать, то танец получится прекрасным.
Если в паре хорошо умеет танцевать только один партнер, то танец, в общем и целом, тоже может получиться: при условии, что второй партнер адекватен по поводу происходящего. Иными словами, если он понимает следующее:
- Я танцевать, к нашему общему сожалению, не умею (мама и папа не научили), но мой партнер, к нашему общему счастью, умеет.
- Моя задача состоит в том, чтоб не мешать. Не наступать на ноги, не выкидывать коленца, не дергать попой, и ни в коем случае не пытаться вести в танце…
- Если я буду внимательно и настойчиво повторять за партнером его движения, и вникать в логику его поведения, то у меня есть шанс сравнительно быстро и успешно научиться танцевать. То есть – любить.
Таким образом, в двух вышеописанных случаях происходит счастливая любовь.
А вот несчастная любовь, как уже легко предположить из рассказанного, часто случается тогда, когда никто из партнеров танцевать не умеет. И оба они, быстро отдавив друг другу ноги, и врезав за сие друг другу по физиономии, расходятся. Второй возможный вариант – это если один танцевать умеет, и пытается это делать, а второй только думает, что умеет… Тогда они тоже расходятся, причем, как сие ни парадоксально прозвучит, расходятся как раз по инициативе неумехи, а не танцора… «Эффект Даннинга-Крюгера», знаете ли: чем меньше компетентность человека в некоем навыке, тем более он склонен переоценивать свою компетентность. И неумеха, проклиная танцора, бросает его, а потом еще долго расчесывает рану своей «несчастной любви», рассказывая самому себе и окружающим, с каким немузыкальным медведем его свела трагическая судьба…
Хотя, на самом деле, плохому танцору мешает сами знаете, что. И это отнюдь не яйца, ибо в 3-х из 4-х ситуаций отношения разрывает как раз партнерша, а вышеупомянутый эффект Даннинга-Крюгера.
В этой связи у читателя возникает естественный вопрос, который психологу часто и задают. Ну хорошо, если один танцевать умеет, а второй – нет, и понимает это, то этот второй может потерпеть, и тоже научится. И тогда будет счастливая любовь.
А вот если оба не умеют?.. Но при этом оба понимают, что не умеют?.. Можно им в пару вставать?..
Можно, кивает психолог. Даже им-то как раз и нужно. Возможно, им сие даже нужнее, чем всяким там танцорам, умеющим и в темноте, как у Ларса фон Триера, и с волками, как у Кевина Костнера, и вообще везде и со всеми танцующим.
А вот неумеющие – да научатся.
Через практику.
Если оба будут исходить из того, что живем мы все в первый раз, поэтому все мы всему, что умеем, учимся. И что не уметь – не западло, если готов учиться любви, а не искать чуда под случайным кустом, как сундук с золотом…
«Заповедь новую даю вам – да любите друг друга».
Спасибо, тренер.
Попробуем…
Автор: Олег Герт
Психолог, Скайп-консультации
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru