Я был самым старшим ребенком в семье, потом родились братья-погодки.
Сергей и Николай, затем : Надежда, Валентина и, наконец, младшие, близнецы Анатолий и Константин. Итого детей - семеро! А вместе с матерью, отцом, бабушкой и дедушкой наша семья состояла из одиннадцати человек! Теперь сложно представить, как такая орава садилась за стол.
А в детстве всё воспринималось как должное. Семья была дружная, старшие опекали младших, у каждого были обязанности по дому. Девочки помогали маме и бабушке, мальчишки с самого раннего детства под наблюдением отца ловко орудовали хозяйственными инструментами. Родители очень любили нас, но не баловали, а еще своим примером показывали, что главное в доме - это мир, лад и помощь друг другу. Когда мы все выросли, каждый год весной дружно приезжали к родителям помогать на огороде. В основном мы сажали картошку. Вечером долго не расходились.
Соскучившись друг по другу раговаривали по душам, а потом не могли уснуть. Не выспавшись, мы всё равно вставали с рассветом, чтобы за день всё успеть.
Вот и в этом году приехали оба моих брата, Сережа и Коля, да сестры Надя и Валя с мужьями. Только самые младшие, братья близнецы Толя и Костя в этом году не смогли приехать. Но мы на них не в обиде, и без них рук хватало. Помнится, я так быстро и ловко копал, что моя жена Настя едва успевала кидать в ямку очередную картофелину. Да и Сережа с Колей умело управлялись с лопатами, как будто этим всю жизнь занимались. Мужья Нади и Вали тоже очень старались, хоть никогда в жизни этого не делали, городские они. Мать с отцом были счастливы: и дети хорошие, и невестки, и зятья. Никого просить не надо было. Сами приехали, все вместе. Наши родители имели только среднее образование, но понимали, что если у детей есть способности и желание, то им нужно учиться дальше. Поскольку я был старшим, то первым уехал из дома после окончания школы. Решил, что если ехать учиться, — то только в столицу. ЕГЭ тогда еще не было, сдавали выпускные экзамены в школе, затем вступительные в институт плюс учитывался средний балл аттестата.
Поступил я без особых проблем, и даже получил место в студенческом общежитии. На помощь от родителей я рассчитывать не мог, а стипендии на жизнь не хватало, поэтому пришлось искать способ подзаработать. После лекций я работал на стройке или на разгрузке товаров. В общем, крутился, как мог. Была у меня, конечно, и другая жизнь: дискотеки, девушки, а летом — стройотряд. На четвертом курсе я влюбился без памяти. Настя была москвичкой из интеллигентной семьи, ее родители были преподавателями в музыкальной школе. Мы стали встречаться. А перед защитой диплома я привез ее домой, чтобы познакомить со своими родителями. Решил сделать своим родственникам, а прежде всего Насте, сюрприз: предложил ей стать моей женой у себя дома прямо за праздничным столом. Настя очень разволновалась и вдруг бросилась на шею почему-то не мне, а моей маме. Вот уж мы все дружно смеялись тогда!
Сыграли свадьбу. Невеста моя была чудо как хороша! И красавица, и от радости прямо светилась вся. Я тоже был очень счастлив. На свадьбу родители Насти подарили нам небольшой дом с участком в Московской области. Для начала семейной жизни это было — неплохо. Все-таки свое отдельное жилье, а впоследствии можно было оставить его как дачу. Нужно было только сделать капитальный ремонт, и мы включились в работу сразу же. В течение года наш дом был отремонтирован. А тут случилось еще одно радостное событие: Настя забеременела.
Но вместо того, чтобы обрадоваться, она вдруг почему-то расстроилась:
— Кирюша, ведь у нас с тобой столько долгов после ремонта, а на ребенка деньги нужны...
- Настенька, любимая, ты даже не представляешь, как я рад твоей беременности! Ты только представь, какой он у нас будет красивый!
— А может, не он, а она? — улыбнулась жена.
— У нас родится сынишка, - уверенно сказал я. — Вот увидишь! Через некоторое время УЗИ действительно показало, что будет мальчик.
Весной Настя родила сына. Назвали его Иваном, в честь моего деда. Уж как мы были рады! А кроме того, я еще был очень горд тем, что продолжил фамилию. Иногда думал: «А если бы девочка родилась? И тут же над собой смеялся, потому сразу приходил к выводу, что любил бы ее, наверное, еще сильнее... Мне очень пригодился опыт, который я приобрел в детстве, помогая маме с младшими братьями и сестрами. В общем, всё было у нас хорошо, вот только моей зарплаты явно не хватало. А о Настиных декретных и говорить нечего, тогда это были сущие гроши. Ведь никакого материнского капитала в то время еще не существовало... Однажды, гуляя с маленьким сыном в парке, я встретил бывшего однокурсника Гришу, Разговорились, Гришка мимоходом спросил, сколько я зарабатываю. Узнав, он был в шоке:
— Кирюха, да на эти деньги невозможно жить. Ты же у нас в группе был самым умным. Думали, ты нас всех переплюнешь. А ты..Так ведь молодых специалистов не очень-то и берут...— начал я, но приятель меня перебил:
— Слушай, Кира, завтра я поговорю о тебе с директором. У нас как раз есть вакансия.
Гриша выполнил свое обещание, поговорил обо мне с шефом, и спустя две недели я вышел на новую работу. Конечно же, я изо всех сил хотел доказать начальнику, что он во мне не ошибся, поэтому всегда соглашался поработать сверхурочно, часто мотался в командировки и за себя, и за других. Жена сначала очень обрадовалась: мы довольно быстро расплатились со всеми долгами, купили в отремонтированный дом новую мебель. А через год-полтора Настя стала то и дело говорить, что она меня практически не видит, и что сын наш скоро забудет, как выглядит его папа.
— Понимаешь, Настенька, за всё приходится платить, тут ничего не поделаешь... — пытался оправдываться я. — Если дети не видят отца, а жена мужа, значит, надо менять работу. Кирюшенька, — настаивала жена.
Я начал было искать новое место, но тут выяснилось, что у нас будет второй малыш. О какой смене работы могла идти речь? К тому же Настя, вышедшая на работу после первого декрета, теперь опять будет вынуждена сидеть дома с двумя маленькими детьми. Родился второй сын Алеша. К сожалению, он часто болел, и жена с ним просто выбилась из сил. Но это было еще не самое страшное. Выяснилось, что наш младший сын страдает эпилепсией.
Это стало для нас с Настей неожиданным и страшным ударом. Мы старались окружить Алешу любовью, чтобы он как можно меньше чувствовал, что болен. Моя жена всегда была очень хрупким и нежным созданием, и я знал, как тяжело ей бороться с этой проблемой. О том, чтобы Алеше посещать детский сад, не могло быть и речи.
— Незнаю, Кирюш, как бы я справилась без тебя... — часто говорила Настя, прижимаясь ко мне. Конечно, я старался делать всё, чтобы жене было хоть немного легче, и она очень ценила это. Но в какой-то момент я заметил, что мне становится всё труднее решать наши семейные проблемы. Как-то вдруг я начал сильно уставать, а утром мне стоило невероятных усилий встать с постели.
Но самым тревожным было то, что в последнее время я всё чаще чувствовал резкую боль в груди. Она довольно быстро проходила, поэтому я не ходил к врачу. «Как-нибудь в другой раз», — говорил я сам себе. Или думал: «Вот только закончу этот проект, тогда сразу и схожу в поликлинику». В общем, всегда находилось много более важных дел, и визит к врачу откладывался на неопределенное время. Однажды погожим весенним вечером я возвращался с работы. Было настолько тепло, что я даже снял пиджак. Вдруг я стал задыхаться и остановился в поисках опоры. Облокотился о подвернувшееся под руку дерево, чтобы не упасть. Проходивший мимо пожилой мужчина остановился и спросил:
— Молодой человек, вам плохо? Чем я могу вам помочь? Где у вас лекарство?
— Мне очень плохо... душно... — Может, вызвать скорую помощь? Я кивнул головой, потому что не было сил ответить, мне не хватало воздуха...
Внезапно я почувствовал, как моя левая рука онемела, а я сам, кажется, осел на тротуар. Сильная и резкая боль пронзила буквально всё тело. И вдруг...
Я смотрел на себя как будто со стороны. Видел, как приехала машина «Скорой помощи», а потом было ощущение, что я легко двигаюсь по длинному темному туннелю к свету. Он давал чувство покоя и счастья, а вдали я видел руку, словно приглашающую меня.
Я не чувствовал ни боли, ни страха. Меня окружала только любовь. Мир вокруг был яркий и солнечный, как в детстве.
Не было ни жены, ни детей. Я попрежнему любил их, но это было для меня уже не так важно, как прежде. Дома тоже не существовало, и все проблемы будто растворилось. Я остался один, наедине со своей душой и с тем опытом, который обрел за время жизни. Никакого желания возвращаться у меня не было, но всё же что-то не давало мне двигаться к свету в конце туннеля. Потом начались видения. Я встречался с люльми из прошлого, пытался обсудить с ними какие-то нерешенные вопросы, но они меня подталкивали и заставляли идти дальше.
Мне было легко, но чувство какого-то невыполненного долга одолевало меня, и я старался двигаться вперед. Чем ближе я был к свету, тем яснее слышал зовущие меня по имени голоса...
Потом показалось, что у меня спрашивают, хочу ли я вернуться домой . «А зачем? — думал я. — Здесь ведь так хорошо... Что же мне делать, остаться или вернуться?» Меня снова обступили знакомые люди, ушедшие в мир иной давно или недавно. Я был так увлечен разговором с ними, что сначала даже не понял, что меня зовут мои дети, жена и мама. Зовут громко и четко. И тогда я сказал сам себе, что должен вернуться.
Очнулся в реанимации... Открыв глаза, увидел заплаканных и встревоженных маму, жену и детей.
И они действительно звали меня... Ко мне сразу же вернулась боль. А вместе с ней пришло ясное понимание, насколько иллюзорна наша земная жизнь, и что важен - только опыт, с которым мы остаемся в самом конце своего жизненного пути. Мне показалось, что я вернулся из очень долгого путешествия, которое помнил до мельчайших подробностей. Оно ощущалось даже более близким и понятным, чем, реальность. С этого момента моя жизнь разделилась на «до» и «после». Теперь я согласен с теми, кто считает, что смерть тела — это просто изменение формы сознания, переход его из одного измерения в другое. Уверен, что пока мы живы, можно спокойно, без всякого надрыва со всем справиться.
Я полностью пересмотрел все свои ценности и взгляды на жизнь и окружающий мир. Я больше не боюсь смерти: ведь я был там, «за гранью», и это оказалось совсем не страшно. Также я понял, что главное — жить в любви к себе и близким, делать добро или, по крайней мере, иметь это намерение. Чтобы в момент ухода не остаться с чувством, будто жизнь прожита бесполезно, в несчастье, вражде и зависти.
Ссоры и выяснения отношений и раньше были у нас с Настей редки, а теперь я исключил их навсегда, теперь любые сложности в жизни воспринимаю как новые задачи, которые обязательно имеют решение.