Как уже говорилось, Красная Армия на протяжении Гражданской войны пополнялась самыми необычными контингентами, включая «вчерашних врагов» — зеленых повстанцев, белых офицеров и окраинных националистов.
Сегодня хочется привести в пример биографию одного из самых известных красных «военспецов» — полковника-генштабиста старой армии Николая Евгеньевича Какурина.
Почти всю «большую гражданскую войну» он провел в лагере различных противников большевиков. Начинал в 1918 году у петлюровцев, де-факто являясь одним из организаторов армии УНР.
Потом служил небезызвестному гетману П. П. Скоропадскому, да не абы кем, а помощником военного министра.
Затем Н. Е. Какурин вступил в Галицкую армию, которая позднее вошла в состав белых деникинских ВСЮР. Но... вскоре оттуда вышла и перешла к большевикам. Да, вот такое было время: не то что отдельные люди меняли сторону по несколько раз, так себя вели и целые армии.
В общем, полковник старой армии Н. Е. Какурин успел послужить аж четырем антибольшевистским силам — УНР, гетману Скоропадскому, галичанам и белым. Лишь весной 1920 года Николай Евгеньевич оказался у красных.
А что сделали красные... они сперва назначили Н. Е. Какурина начальником штаба дивизии, потом — доверили ему командование 10-й стрелковой дивизией, а ещё немного погодя — «повысили» аж до командарма.
Вступивший в РККА только в 1920 году Н. Е. Какурин успел отличиться в кампаниях против поляков, тамбовских повстанцев и басмачей. Довольно долго фактически являлся «правой рукой» будущего маршала М. Н. Тухачевского.
Кстати, возможно, именно сей факт в итоге привел Н. Е. Какурина к не самому веселому финалу, а не «бело-петлюровско-гетманское прошлое».
Но до того Николай Евгеньевич ещё успел стать большевиком (опять же, один из немногих офицеров-генштабистов, вступивших в партию) и написать немало трудов о Гражданской войне.
Последние по сути до сих пор являются некой «базой», на которую надо ссылаться при составлении историографического обзора.
Судя по всему, проведший большую часть «фронтовой» Гражданской войны в других лагерях Н. Е. Какурин пошел на службу в РККА добровольно и служил там за совесть (хоть кто-то и может его обвинить в «карьеризме»).
И здесь интересно то, как сам Николай Евгеньевич обозначил причину такого решения:
«Твердых оформленных политических убеждений, которые можно было бы назвать советскими, у меня тогда еще, по совести говоря, не было, но, предлагая свои услуги для борьбы на польском фронте, я, как теперь себя анализирую, исходил, по существу, из прежней установки и видел в Красной армии, наконец, ту армию, которая явилась для меня действительной русской армией, значит, я тогда действовал еще из чисто патриотических убеждений...» (с) Н. Е. Какурин. / А. В. Ганин. Генштабисты антибольшевистских армий в красном плену. 1917 — 1922 гг.
Да, Советско-польская война заметно повлияла на настроения даже антибольшевистского офицерства в белых армиях.
Согласно свидетельствам современников, даже ярые врангелевцы в 1920 году нередко провозглашали тосты за успехи РККА в войне против поляков.
Борьба с басмачами и установление советской власти в Закавказье тоже играли схожую роль. Офицеры видели, что именно большевики и их РККА сумели взять под контроль большую часть бывшей Российской империи.
Что же касается подавления различных антибольшевистских выступлений, будь то Кронштадт или Антоновщина, — то и здесь «бывшие противники» вполне себе искренне поддерживали большевиков.
С точки зрения офицеров подобные «зеленые движения» были ещё более разрушительными и не могли принести успех, тем более в обстановке, когда белые армии повсеместно исчезали с карт или доживали последние дни.
Отдельно нужно отметить крайне негативное отношение многих повстанцев к «военспецам» (да и просто «спецам» из «бывших»).
Немалая часть «народных красных командиров» полагала, что «бывшим» нельзя давать никаких сколько-нибудь важных должностей (Восстание Сапожкова как один из наглядных примеров).
А если мы говорим о «зеленой партизанщине», хоть в той же Сибири или в «махновии»... то там нередко дело оборачивалось попытками реально физически истребить всех «бывших господ» (и тех, кто на них похож).
То есть многие бывшие противники большевиков имели возможность убедиться воочию, что регулярная РККА и власть большевиков — это ещё не самый жесткий для них вариант.
Николай Евгеньевич Какурин после 1922 года перешел на военно-преподавательскую работу, фактически «курируя» историю Гражданской войны.
Опять же, такой вот парадокс: историю Гражданской войны доверили писать человеку, который большую часть конфликта провел во враждебных красным лагерях. С другой стороны, зато Н. Е. Какурин знал, о чем писал — «всех повидал». Цензура, конечно, имелась, но не такая жесткая, как в последующие десятилетия.
И все-таки блестящая карьера бывшего «петлюро-гетманца» Н. Е. Какурина в РККА завершилась обвинением в антисоветской деятельности и десятилетним сроком. Во время отбывания коего он и умер, в 1936 году...
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, нажимайте на «колокольчик», смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на моем RUTUBE канале. Недавно я завел телеграм-канал, тоже приглашаю всех!