В прохладном сумраке ночи ты видишь костер, чей свет мягко разливается по земле, прогоняя тьму и согревая всё вокруг. Пламя тянется к звездам, будто древние стражи, оберегающие эту встречу. Я — Ника Нефёдова, шаман и рассказчица, и я приглашаю тебя присесть у огня, на время оставить свои мысли и окунуться в этот свет.
Ты не случайно здесь. Я вижу, что на душе твоей тягость, как вечерний туман, обволакивающий тихий лес. Быть может, ты давно ищешь ответы на вопросы, что бродят в тебе, словно тени. А может, тебе просто нужно услышать голос того, кто понимает.
Я расскажу тебе одну историю, старую, как сама земля. Присаживайся ко мне поближе.
Давным-давно, в краю, где небо сливается с землей, и ветер говорит на языке древних, жил шаман по имени Орлан. Мудрым его считали не за годы, а за способность видеть мир иначе, видеть в тенях и шепоте ветра то, что было скрыто от других. К нему приходили за советом, когда сердце человека тяжело оплетали тревоги и неведомая тьма, и он знал, что эти состояния — не просто болезни, а знаки утраченной связи с душой.
Однажды к Орлану привели молодую девушку. Глаза её, как ночное озеро, были пусты, словно давно погасли, а плечи согнулись под грузом невидимого. Она не слышала пения птиц, не чувствовала тепла солнца, а вся её жизнь была, как в тумане. «Орлан, — обратилась она, — скажи, что за зло поглотило меня? Почему каждый день — как сон, и всё кажется чужим?”
Шаман пристально посмотрел на неё, долго молча слушая, словно бы в ее молчании было больше ответов, чем в словах. Затем он произнес:
— Тревога и печаль, что ты чувствуешь, подобны воде в реке, что перестала течь. Когда поток блокируют камни, вода застаивается, мутнеет и теряет свою чистоту. Так и в тебе застыла энергия, ведь ты утратила контакт с тем, что зовется твоей душой. Ты перестала слышать её голос, забыв об её зовущей песне, потеряла связь с природой вокруг, с самой землей, из которой черпается сила.
Орлан повел девушку к древнему озеру в лесу и попросил её взглянуть на своё отражение.
— Ты видишь только свою тень, но за ней — гораздо больше. Вода в озере — это ты, и тревога твоя — это волны на его поверхности. Когда ты утратила контакт с собой, волны стали сильнее, а тьма — гуще. Ты чувствуешь её, потому что душа твоя, как это озеро, стремится пробудиться, вернуть себя.
Шаман взял камень и бросил его в воду, наблюдая, как круги расходятся по озеру.
— Так и тревога движется в тебе, — продолжил он. — Когда ты принимаешь её, слышишь её послание, не отгоняешь, но стараешься понять, она, как круги на воде, расширяется, а затем уходит. Блоки, как камни, могут быть убраны, и энергия снова станет чистой и легкой, если ты позволишь себе вернуться к своему внутреннему голосу, вспомнить, кто ты есть, и почему твоя душа жила когда-то в гармонии с этой землей.
Слушая Орлана, девушка осознала, что ее боль — не враг, а древний дух, который стучит в дверь, прося ее вернуться к себе. С того дня она каждое утро приходила к озеру, слушала тишину леса и училась слышать в этой тишине свой собственный голос. Тьма отступила, и её душа снова начала петь, как птицы на рассвете, пока тревога, как утренний туман, не исчезла, оставив её сердце лёгким и светлым.