Последнее время Нина постоянно тревожилась. Ее муж стал быстро худеть, осунулся. Вроде, отсутствием аппетита не страдает, но не поправляется.
- Саш, ты бы съездил в поликлинику, пусть тебя обследуют, флюорографию сделают. Лекарство какое-нибудь пропишут.
- Никогда не ходил по врачам и не пойду. Что суждено, то и будет.
- Ты хоть бы раз прислушался к моим просьбам. – В такие минуты он применял так называемый защитный способ, начинал зевать, как будто его клонило в сон.
- Это у меня от нервов, - отвечал с равнодушным лицом. Нина всегда вспыхивала, как спичка.
- Нервы у меня, а у тебя их нет.
- Пусть будет так, как ты говоришь, - Александр решил не спорить с женой, вышел на улицу. Курить он бросил пять лет назад. А так хотелось в такие минуты затянуться, но стрельнуть не у кого. По соседству живет одинокая женщина, сын к которой приезжает очень редко. Выходить на дорогу и ждать, когда кто-нибудь пройдет, не хотелось.
Прожив с женой больше тридцати лет, казалось, ко всему привык, крупных конфликтов между ними никогда не было. Обычно ссорились так, по мелочам. Он работал заведующим гаражом. Казалось, пришел домой, и никаких дум о работе. Так нет, сядет и задумается, кого завтра в город отправить, а кто заменит Федора на молоковозе. У того жена, как корова, каждый год «телится». Он уже и не помнит, да, по его мнению, уже никто не считает, сколько у мужика сидит на шее. Но больше десятка точно.
Нина как будто ждет того момента, когда муж поднимет глаза кверху.
- Опять?
- Да я только чуть прикинул, чтоб с утра не бегать, как заполошному. Михалыч каждый день проводит планерку, а мне отчитываться.
- Ты сейчас слышал, что я тебе говорила? – Александр, прикусив нижнюю губу, посмотрел на жену. – Да, да, ты меня никогда не слышишь. Говорю, Тонька у Федьки одиннадцатого собирается рожать. Бедный мужик, неужели не может своей бабе запретить это делать. Чего только нет в аптеках.
- Чего тебе Тонька сдалась, ты бы лучше о дочери подумала. Восьмой год замужем, а внуков у нас нет.
- Дочь увидел, молодец, прозрел отец. – Нина начинала нервничать в этот момент и ходить кругами по комнате. – А сын тебя не беспокоит. – Вот как раз за сына у Александра душа больше болела. Ушел в примаки, да еще какие. Взял в жены женщину с ребенком. А мог бы жениться на Ленке. Ну и что, что продавщица, ярко красится. Сейчас все девки разукрашенные ходят.
- А не ты ли подтолкнула Игоря к женитьбе на Оксанке. Надо же, главная бухгалтерша, а ногти ты ее видела? Бедный сын, он там не только в примаках, но и в батраках.
Александр никогда не считал себя заядлым рыбаком, но все снасти всегда были на ходу. Как только с Нинкой разругаются, хватал удочки и на речку. Как-то решил сына пригласить с собой, хоть будет с кем поговорить. Видит же, что Игорь совсем перестал улыбаться. Зашел вечерком к сыну, вернее, к снохе, чтоб уговорить Игоря составить ему компанию, так Оксанка, как будто с цепи сорвалась, набросилась на обоих.
- Вы, как порядочный отец, вместо того, чтоб сына от дела отрывать, пришли да помогли.
- Он у меня не без рук, в свое время я его всему научил, без меня справится. Отдохнуть-то мужику дай.
-Он еще не заработался, - Оксанка скривилась. Александр осмотрел забор, сам удивился, какой сын у него мастеровой, все под линеечку, ни к чему не придерешься. – Ему еще ворота варить, так уходите и не мешайтесь под ногами. – Он в тот день ушел, а душа-то болит. Пришлось на следующее утро пораньше прийти на работу, чтоб захватить Игоря на месте.
По должности у него сын агроном. Но нагрузили на него и воду. Отвечает за водоснабжение всего поселка. Сейчас этим ООО надо на всем экономить, чтоб налогов меньше платить. Издалека заметил, как Игорь садится в свой «Патриот», стал махать руками, думал успеет. Пожалел, что пошел пешком. Почему-то посчитал, что ходьба ему больше сил придает.
Позвонить? Надо куда-то спрятаться, иначе Михалыч по головке не погладит. Он как только увидит у кого-нибудь в руках телефон, сразу звереет. Придется спрятаться. За мастерской есть скамейка, куда рабочие курить ходят, сейчас она еще пуста. Александр только свернул за угол, успел достать телефон и прислушался.
- Ты Митрофан ерунду не городи. – Митрофаном все звали Андрея, слесаря, фамилия у него Митрофанов.
- Я тебе честно говорю. Моя вчера где-то откопала. Оксанка внебрачная дочь Михалыча. А я все думаю, почему она на работу приходит, когда захочет, уходит, когда ей понравится. И бабе все с рук сходит. Говорят, Игорю платит большущую зарплату, только чтоб он не бросил Оксанку.
- Так жена у тебя и про Игоря что-то накопала? Тебя послушать, Сашка не отец Игорю?
- Стоп, мужики. За дверью следите, чтоб завгар не заявился.
- Не дрейфь, он сначала бежит на планерку, там больше часа сидят, - Митрофан поозирался вокруг.
- Бабка мне это рассказывала, но предупредила, чтоб я ни гу-гу. Но теперь-то ее нет в живых, да и Сашкиной матери тоже.
- А его-то мать при чем? – не унимались мужики. Любопытство их зашкаливало. Александр тоже припал к стене, к трещине, которая зигзагами шла по задней стенке мастерской. Он уже сколько раз говорил Михалычу, что ее надо пеной хотя бы залить. Зимой-то слесарям холодно. Хоть и отапливается помещение, а все тепло наружу уходит. Сейчас благодарен начальнику, который все откладывает на потом.
- Так вот слушайте, только не гогочите. Бабка соврала, значит, я тоже. У Нинки, Сашкиной жены, была подруга, вместе они учились на воспитателя в городе. По-моему, ее Веркой звали. Девки обе видные. Михалыч-то в то время женат был, а вот его друг Юрка, еще не успел. Сашка в городе, в сельхозе учился, на механическим. Но с Нинкой уже встречались. Видать, все между ними уже было. Раз он так скоропалительно женился.
- Митрофан, ты не перескакивай с одного на другое. По существу говори.
- Ладно. Дело было на майские праздники. Без Сашки никак нельзя, кто помнит, знает, что он тогда куда-то ездил. А его зазноба с Веркой решили вдвоем посидеть в совхозном саду. Девки вина набрали, от того, видать, им голову и снесло. Сидели, песни пели.
Вот два мужика к ним и прибились. Бабка моя в то время как раз козу потеряла, бродила по кучерям, все Маньку свою искала. Издалека увидела красное платье, подумала, что это флаг висит. Потихоньку стала подкрадываться, а там увидела такое, что про все забыла.
Нинка была, Нинка. А подруга ее с Михалычем в другом месте любовью занимались. Бабуля моя деру оттуда, испугалась, догонят, огреют сзади чем-нибудь, и распрощается она с жизнью.
- С одного разу обе забеременели? Бабка у тебя точно из ума выжила.
- А вы вспомните, Сашка только засватал, а через месяц уже свадьба была. И когда у них Игорь родился? Бабка хоть и старая, а двести восемьдесят дней отсчитала и пометила в своем календаре. Не поверите, день в день.
- А Сашкина мать при чем? – Митрофан рассердился, потому что мужики загомонили, раздавался смешок.
- Не буду ничего говорить. Скоро планерка кончится. – Александр посмотрел на часы. Да, попадет ему за опоздание. Но он должен дослушать до конца.- Бабка моя же сама ей все рассказала, когда и с кем видела ее сноху. Вот тетя Тая ей запретила кому-либо об этом говорить. Так и сказала, чтоб ни одна живая душа не знала. А то моя бабка накличет на себя беду.
Александр обошел здание с другой стороны, голова шла кругом. А ему оправдываться еще за опоздание. Скажет, что болела голова, ходил в аптеку за таблетками.- Вот попробуй тут поправься, когда такое всплыло наружу. Тут не только есть, и спать не захочешь. Вот как все эти годы Нинка смотрит мужу в лицо? Еще и строит из себя порядочную, осуждает женщин, которые таскаются с мужчинами. Потом рожают.
Значит, были с Веркой подругами и детей своих переженили. Вот только бы еще знать, от кого Оксанка родила. Не пойдет же он к Митрофану. Казалось, теперь про Игоря отцу надо забыть, а голова у него еще сильней разболелась. Неужели Юрка не знает, что у него сын растет?
Весь день Александр мучился вопросом, что ему делать? Он не мог смотреть в глаза мужчинам. Столько лет жил оленем с ветвистыми рогами. Над ним смеялись, а он все это принимал за доброе отношение людей к нему.
Так хотелось Александру, чтоб рабочий день тянулся сутки, дома его ждет неприятный разговор с женой, отодвинуть его на задний план невозможно, он все равно должен состояться. А вот с Игорем? Тут серьезно надо подумать. Он все равно останется его сыном, любимым.
Домой вернулся подавленный, хозяйство небольшое, пара коз, утки и куры. На управку хватало полчаса, а сегодня более часа ходил из сарая в сарай. Нина не выдержала. Из окна увидела, что с мужем что-то не так. Он, действительно, болен, его срочно надо уговорить съездить в больницу.
Перехватила Александра с ведром воды, которое он нес козам.
- Саш, давай я сама отнесу, а ты иди полежи. Устал, по лицу вижу. Что-то оно у тебя с каждым днем серее и серее становится. Завтра Игоря уговорю. Он отвезет тебя к врачу, дальше тянуть нельзя.
- Молчи, бесстыжая, всю жизнь мне врала. На задних лапках перед моей матерью прыгала, а признаться совести не хватило? – Нина смотрела на мужа округленными глазами от удивления. Что имеет Саша в виду?
- Игорь-то не мой сын. И мать моя, оказывается, знала, поэтому издевалась над тобой. А ты все терпела. Даже мне ни разу не пожаловалась.
- Саша, - но муж ей не дал договорить.
-Мать, оказывается, меня так любила, что от дурных вестей отгораживала. А ты под ее дудку плясала.
- Саша…- жалобным голосом протянула Нина.
- Замолчи, я сказал. – Александр тут же вышел за двор, чтобы немного остыть. Нина же села на ступеньку крыльца и заплакала. Она не могла понять, откуда муж узнал эту тайну. Свекровь же ее заверила, что об этом ни одна живая душа не знает, а кто знает, тот не проболтается, потому что она его припугнула, чуть ли не смертью пригрозила.
Женщина догадывалась, что их разговор с мужем по-настоящему еще не состоялся. Она будет нести бред, что они с Веркой перебрали в тот день. На самом деле, они не настолько были пьяны, чтоб пуститься во все тяжкие. Просто, когда Михалыч стал обхаживать Нинину подругу, та ей подмигнула, чтоб она оставила их вдвоем. Пришлось Нине Юрку потянуть за собой.
Она знала, что Верка давно охотилась за Егором, в то время он еще не был Михалычем. Да и мужчина был к ней неравнодушен. После знакомства он часто ездил в город, подруга хвалилась про бурные ночи. Они тоже с Сашкой уже были близки. А как получилось с Юркой…
Они пробирались через валежник, Нина зацепилась каблуком за сучок и упала. Мужчина начал ее поднимать, но не устоял на одной ноге, потому что вторую держал на весу, некуда было ее поставить. Упал прямо на Нину. Дальше все было, как в тумане. Новое красное платье ей пришлось выбросить, потому что оно трикотажное, все было в затяжках.
Женщина думала, что отец ее ребенка Сашка. Как только он приехал, она сразу же сообщила о задержке. На следующий день они пошли в сельсовет, подали заявление. Их расписали через месяц. В роддом муж ее увез сам, досрочно, потребовал, чтоб Нину положили в больницу. Он боялся за жену и малыша, потому что его мать нагружала Нину непосильными делами, мог случиться выкидыш.
Сашка же обрадовался сыну, каждый вечер на мотоцикле приезжал в больницу, стоял под окнами роддома. Сына он сам называл. Все же было прекрасно. Свекровь же, напротив, желчью исходила. Одно время чуть не выгнала Нину из дома с младенцем на руках.
- Еще байстрюков мне в доме не хватало. Только ради сына оставлю, вижу, как он за тобой тянется, не хочу ему портить жизнь. Но и ты с сегодняшнего дня все взваливаешь на себя. – Нина не понимала, какой байстрюк, за что свекровь ее со света сживает.
- Перестаньте, зачем унижаете меня, Игорек-ваш внук, - Свекровь сначала позеленела, потом ее лицо покраснело от ярости.
- Тебе хватает совести мне перечить? Дмитриевна из ума еще не выжила. Ты только родила, а она мне сказала, что все сошлось.- Таисия Николаевна пересказала ту встречу около магазина с Гороховой.
- Тайка, надо же такое, твоя сноха день в день родила. Вот су.чка, чужого ребенка хочет повесить на твоего сына.
- Дмитриевна, ты мне толком расскажи, когда мой Саша оленем стал. – Вот Горохова ей все рассказала и про красное платье, которое она приняла за флаг, и про календарь, который не выбросила, а спрятала в ящик стола.
- Ну и что ты теперь скажешь? – свекровь буквально наседала на Нину. В тот день она боялась за сынишку, которого у нее могут вырвать из рук и выбросить на улицу.
- Таисия Николаевна, я буду делать все, что прикажете, только Саше ничего не говорите. – Нина готова была встать на колени, но в руках у нее был Игорек.
- Лишь ради сына буду молчать. И старухе прикажу, чтоб держала язык за зубами. – Нина уговаривала мужа уйти от свекрови и жить отдельно, своей семьей, но тот не захотел оставлять мать одну. Вот так женщина и жила двадцать лет рабыней, и нельзя было пожаловаться мужу на истязания свекрови.
Гороховой давно нет, свекровь тоже два года назад похоронили. Значит, был кто-то третий, кто знал эту тайну? Впрочем, женщина сразу отмахнулась от этой мысли. Ей не хотелось, чтоб Сашка отвернулся от сына. А все Верка. Хотя ее вина в этом тоже есть. Еще в училище договорились, что, если у них будут разнополые дети, то они их обязательно поженят, чтоб породниться между собой.
Оксанка-то в Михалыча уродилась, такая же настырная, добивается всего, чего захочет. Училась в университете, связалась с преподавателем, надеялась, что своей беременностью уведет мужчину из семьи, но преподаватель оказался крепким орешком. И Верка со слезами чуть ли не в ноги упала подруге.
- Нин, мы сами во всем виноваты, как будто заклинание наложили на детей уговором. Ну давай сведем их. – Нина повелась, попросила Игоря повстречаться с Оксанкой, а там, что получится. Сама не понимает, что заставило сына жениться на главной бухгалтерше. Молит бога только об одном, чтоб общих детей у них не было. Надеется, что сыну надоест постоянное унижение, он оставит жену. Сейчас мать готова к тому, чтоб Игорь женился на продавщице.
Александр все-таки стрельнул сигарету, затянулся от души и тут же закашлялся. Понял, что дымом себя не успокоит, только своему здоровью навредит. Тут же скомкал ее и выбросил. Как поступить в такой ситуации правильно, не придумал. Это же стыд, позор, какого мужчина никогда не испытывал в жизни. Знает одно: Игорь его сын, он его воспитал, и никто не заставит Александра отвернуться от сына.
Он достал из кармана телефон, немного обрадовался, что еще не заходил в дом, потому что Сашка его всегда клал на тумбочку в прихожей, чтоб случайно не обронить. Искать в контактах долго не пришлось. Сын ответил сразу.
- Игорь, давай махнем на выходных в Большую Таловку на озеро. Мужики хвалились, что лещ пошел, - на другом конце слышалось прерывистое дыхание. Александр испугался, уж не заболел ли его сын. – Ты температуришь?
- Нет, Оксанка сказала, что теща приезжает, да и дел дома невпроворот.
- Засунь ты все дела и тещу в одно место своей жене, мужик должен отдыхать, иначе загнешься раньше времени. Твоя ненаглядная бросит тебя, - Игорь согласился, только попросил, чтоб отец никому не распространялся о рыбалке.
До вечера пятницы дни тянулись утомительно. Хоть Александр не держал зла на жену, все давно быльем поросло, но первым заговорить не мог. Вот они с Ниной ходили бирюками. А это так тяжело. Каждый искал себе занятия, чтоб не соприкасаться и не возобновлять тот разговор, который так и остался не законченным, будто повис в воздухе и мешает им дышать.
Долгожданный день наступил. Мужчины подъехали к месту, когда солнце погружалось в воду, робкие облака опалились, порозовели, впитывая в себя последние отблески зарева. Река пахла свежестью. Лес, окружавший озеро, - нагретой хвоей. Они достали снасти, выбрали место для палатки, поставили ее. Игорь принялся за костер, а отец решил поставить на ночь раколовки.
Но в озере плескалась рыба, он тут же бросился за удочкой. Не успел забросить крючок, как поймал увесистого красноперого окуня.
- Отец, ну и везучий ты, - Игорь подошел совсем близко, опять Александра смутило его дыхание.
- Тут, сынок, не только везение, но еще и умение нужно. Присоединяйся, - сам сменил приманку, забросил крючок еще дальше. Так до темна они с Игорем поймали около десяти увесистых рыбин. До того были возбуждены удачным уловом, что спать не хотелось.
- Сынок, у тебя с легкими что-то? Почему ты так тяжело дышишь? – Игорь не хотел говорить всей правды, которую услышал от жены в порыве гнева. Именно в тот вечер, когда она набросилась на отца. Ее резкий голос до сих пор звучит в его ушах.
- А ты знаешь, почему отец тебе не помогает? – Он тогда даже усмехнулся.
- Потому что устает и на работе, и дома.
- Вот и не угадал. Он тебе вовсе не отец. Мамка говорила, что твоего Юркой зовут, по закону ты должен быть Юрьевичем, а не Александровичем.
- Жаба гложет, что у нас с батей все нормально, а ты со своей матерью в контрах живете?
- Вот мамка приедет, она тебе расскажет правду. Если сильно тебя это заинтересовало, можешь спросить у своей матери.- Ни у кого Игорь не собирался ничего расспрашивать. А отцу в этот вечер признался, что его гложет, не дает спать, есть.
- Игорь, ты все эти бредни выбрось из головы и никого не слушай. Зависть людей берет, вот и придумывают не весть, что. Ты мой сын, мне-то лучше знать, - Александр встал с пенька и сел на корточки с Игорем. – Ты меня понял. А людям? Им лишь бы языком молоть. Ты моя кровь и плоть.
Пусть даже если это будет не так, но в данный момент Сашка почувствовал такую силу, которая поможет ему оставить все невзгоды за спиной. Он будет жить так, как было раньше. Нина искупила свою вину перед свекровью, не каждая женщина вытерпит тиранию. Кто не ошибается, не совершает глупости, не казнить же его за это.
К Нине он привык, и никакой другой женщины ему не надо. И как только перестанут мужчину терзать эти мысли, он посвежеет, начнет поправляться. Нина будет благодарна мужу, который и ее вернул к жизни, а то, было, она тоже начала чахнуть.