Не всем понятно будет желание человека бродить по окрестным кладбищам, в поисках неухоженных и забытых могил. Но для меня это не только способ почтить память усопшего, разбудить воспоминания, но и источник неизвестной мне информации, бывает, что и источник открытий. Так за последний год я смогла побывать на 11 кладбищах, в том числе труднодоступных и недействующих, найти более трёх десятков захоронений со своими фамилиями, в том числе прадеда и прапрадедов по прямой линии, и привести некоторые захоронения в порядок с помощью родственников. На большей части кладбищ из этого списка я была впервые, а о существовании некоторых и не догадывалась. И мои наблюдения говорят о том, что все они имеют свои особенности, очень локальные особенности, даже если находятся друг от друга в пределах 2-х километров.
Подступиться к Пронскому городскому кладбищу я не решалась очень долго, однако смогла и его осилить ближе к осени. Теперь здесь – в центре кладбища стоит небольшая часовня. И ничего не напоминает о кладбищенской каменной Всесвятской (Всех Святых) церкви, выстроенной в 1824 году. Она была причислена к Казанской соборной, что стояла на площади, и не имела особого причта. Разобрана и окончательно исчезла в середине XX века.
Мне было известно, что кладбищу этому не менее 200 лет. Однако, в этот раз я шла не за своими фамилиями, а за историей города. И тем не менее, две из них я всё-таки там нашла – Бесенковы и Бабкины. Какую информацию здесь можно найти на каменных плитах кроме имени и дат жизни? Вот почитайте некоторые из надписей:
· Под сим камнем погребено тело Пронскаго Купеческаго брата Стефана Стефанова Васильева, скончавшагося 1857 года мая 12 дня;
· Потомственный почётный гражданин Михаил Васильевич Шумилин, скончавшийся 10 июля 1914 года, имея от роду 80 лет и прослужив городу безвозмездно 60 лет;
· Здесь покоится тело попечителя сего храма Пронскаго Купца Егора Петровича Васильева и супруги его Степаниды Васильевой… Памятник поставлен… внуком его Пронским Купцом Василием Ивановичем Васильевым в 1882 году 14 июля;
· Здесь погребено тело протоиерея Пронской Соборной церкви Николая Никитича Краснова, скончавшагося 21 декабря 1894 года, 65 лет от роду, священствовал 38 лет…
Можно найти возраст, если нет даты смерти, нередко писалось сословие, каким родом деятельности занимался человек при жизни, а также, кем был установлен памятник для него и когда. Эпитафии заслуживают отдельного внимания. Давно уже мы не пишем ничего подобного, прощаясь со своими близкими.
Пронское городское кладбище по факту является действующим и по сей день. Однако 90 лет назад городские советские власти пытались его закрыть, о чём свидетельствуют документы, сохранившиеся в ЦГАМО:
«21 июня 1934 года Президиум Пронского РИК постановил: 1. В связи с тем, что существующее кладбище для захоронений умерших имеет перегрузку почвы трупным материалом, учитывая, что это кладбище расположено рядом с базарной площадью и находится в черте центральной усадьбы зерносовхоза, принимая во внимание докладную записку санитарного врача, считавшего необходимым перенесение кладбища в другое место, более отдалённое от жилых помещений. Президиум постановляет: в соответствии с Инструкцией постоянной комиссии при Президиуме ВПИК от 10.12.1931 года, кладбище, находящееся рядом с базарной площадью и центральной усадьбой – ЗАКРЫТЬ.
2. Для нового кладбища отвести земельный участок /бывший парк Андриевской/ на площади 2.5 г.»
Сообщили верующим о принятом решении. Костяк группы, радеющих за сохранность кладбищенской Всесвятской церкви и выступающих против закрытия кладбища, на тот момент состоял из четырёх человек: Попов, Томилин, Мышева Анна Михайловна, Сорокина Ольга Михайловна. Они и начали открытую борьбу против расторжения договора с общиной и передачи здания церкви в Распоряжение РОНО для использования её «под культурные цели». Времени на обжалование решения РИК у них не было. Нужно было срочно собрать единомышленников и отправить протокол решения в Комиссию по вопросам культа.
«Заявление. Постановлением Пронского Районного Исполкома закрыто кладбище в городе Пронске, в чём уведомил Пронский РИК Приходской Совет Пронской религиозной общины постановлением своим от 29 июня сего 1934 года, причём он уведомил, что даётся 2-х недельный срок для обжалования, после чего постановление его вступит в законную силу. Религиозная община просила дать ей разрешение на созыв общего собрания на 1 июля сего года для обсуждения закрытия кладбища, но Пронский РИК назначил собрание на 18 июля, и в распоряжении религиозной общины остаётся только 4 дня, этот срок мал для составления протокола и отсылки его, вследствие этого протокол собрания может опоздать и Постановление РИК вступит в законную силу, вследствие сего, мы – нижеподписавшиеся члены уполномоченные сего общества настоящим просим Постоянную Центральную Комиссию по вопросам Культов продлить срок, назначенный Пронским РИКом 8 июля сего года до 18 числа сего июля месяца, что даёт возможность Религиозной общине представить протокол общего собрания верующих граждан с нужными приложениями…»
Комиссия по вопросам культа, реагируя на жалобу активистов, направило письмо в Пронский РИК, с тем, чтобы получить ответы на следующие вопросы: как именно планируется использование здание церкви, имеются ли средства и проект на переоборудование помещения, как давно она не функционирует, проводилось ли техническое обследование состояния здания и пр. Вместе с тем, просит выслать материал по реальному состоянию кладбища, и указывает на то, что без запрашиваемого материала кладбище и церковь остаются в ведении верующей общины до принятия особого решения.
Прочтите доклад предсобрания о значении кладбища, написанный от руки: «Т. п.1 Постановления Пронского РИКа, в коем говорится о перегрузке трупами кладбища, группа верующих считает неверным на том основании, что при упомянутом кладбище имеется свободный участок земли, числящийся при кладбище, обсаженный деревьями и обрытый канавой. 2. Что же касается расположения кладбища вблизи базарной площади тоже неверно, т.к. в данное время базарная площадь удалена от старого кладбища и ближе будет к вновь отведённому месту для кладбища. 3. По вопросу о нахождении старого кладбища в расположении центральной усадьбы Зерносовхоза. То в настоящее время Зерносовхоз расформирован по району на 6 совхозов, и в Пронске осталась только ремонтная мастерская, находящаяся от кладбища на расстоянии более чем 300 метров. 4. В санитарном отношении старое кладбище расположено в отдалённости от города и в данном случае не угрожает никаким опасностям, тогда как вновь отведённый участок под кладбище расположен в 300 метрах от базарной площади и в 150 метрах от селения Затинной слободы. Кроме того, вновь отведённый участок представляет из себя свалочный пункт, где зарывались трупы павшего скота и сваливались нечистоты. В довершение вышеизложенного, вновь отведённый участок представляет из себя овраги и рытвины, каковые подвергаются постоянному обвалу и размытию от дождей и весеннего таяния снега, благодаря чему происходят частые обвалы и промывины. В добавление к протоколу просим наше существующее кладбище не закрывать.»
В поисках нужной мне информации, я несколько дней фотографировала найденные надгробия, возвращаясь к ним в надежде прочесть повреждённые следами времени надписи, разобрать фамилии, звания, даты… Некоторые камни сохранились почти идеально, простояв более 100-150 - ти лет, другие читаются сложнее и представляют из себя груду каменных фрагментов одной плиты. Какие-то остались нетронуты определённо на своих местах. Но есть и те, что вынесены за ограду, повалены, разбиты, снесены с разных участков в одно место и оставлены там, как бесхозные. Купцы, мещане, служащие, учителя, крестьяне… люди, жившие здесь и служившие городу Пронску. Возможно, что разрушенные плиты были смещены с мест захоронений именно во времена описываемых событий 34-го. В любом случае, теперь уже невозможно определить их точную принадлежность относительно захоронений. Но и они сами по себе являются объектами исторической ценности, и несут уникальную информацию о прончанах. Разве не должны мы попытаться сохранить их сегодня? Всесвятскую церковь уже не смогли.
Из доклада общины: «Православные, в церковный совет 21.06.1934 года отношение с постановлением Пронского РИКа о закрытии нашего кладбища. 1. Принимая во внимание то обстоятельство, что упомянутое кладбище, совместно с находящимся в нём храмом, причислены к Соборному Казанскому храму. Кладбище и храм построены в 1820-м году. Внутренность храма представляет из себя образец древнего русского художества, каковыми в настоящее время наука дорожит и охраняет их. Кроме того, кладбищенский храм необходим в тех случаях, когда умерших ставят до погребения в ожидании родственников и близких умершего, проживающих в отдалённости. Кроме того, вокруг упомянутого храма расположен хороший парк, рассаженный в 1826 году, в настоящее время парк представляет заповедник. А все заповедники, как известно, строго должны быть охраняемы центральной властью. В географическом отношении, а ровно и в санитарном, кладбище не представляет никаких неудобств. Т.к. оно расположено в отдалённости от селения. Учитывая всё вышеизложенное, что даёт нам право верующим группам ходатайствовать перед Центральной Властью об оставлении кладбища вместе с храмом за группами верующих, каковые не распались и до сего времени охраняют вверенное им государственное имущество, состоящее из кладбища, парка и храма. Председатель собрания А. Попов.» Вот таким простым языком, неумело на клочке бумаги, люди строили свою защиту, отчаянно пытаясь отстоять кладбище и церковь. Мне сегодня понятны их чувства.
5 октября 1934 года состоялось заседание Пронского РИК, на котором было принято решение, ссылаясь на совершенное отсутствие складских помещений в Пронске, здание бывшей кладбищенской церкви передать в распоряжение Пронского Заготзерно сроком на два месяца, предложив ему произвести ремонт помещения. К этому времени церковь уже не действовала. Странное решение, как мне видится, ссыпать зерно в здание бывшей церкви, находящееся в центре кладбища на земле «имеющей перегрузку почвы трупным материалом». Однако…
«Октября 14-го дня сего 1934 года мы были приглашены в Пронский РИК, где нам прочли Постановление РИКА о закрытии храма на нашем городском кладбище Всех Святых и самого кладбища. Хотя мы и подписались в слышании постановления о сём РИКА, но мы заявили представителю РИКА, что будем ходатайствовать пред ВЦИКом о том, чтобы храм Всех Святых и самоё кладбище было оставлено нам верующим в нашем распоряжении, а закрытие храма и перенесение кладбища в другое место не имеет законного основания; кладбище и храм в нём находятся за чертой города и на значительном расстоянии от него; одна треть кладбища ещё не занята покойниками, и в этом отношении может ещё спокойно обслуживать население ещё несколько лет. То место, хотя отводится для кладбища РИКом состоит из бугров, находится в нескольких саженях от селения Затинной слободы и оскорбительно для религиозного чувства верующих, ибо служило местом для вывоза навоза и нечистот из города. Храм находится среди кладбища. Существует для отпевания в нём умерших от заразной болезни и служения заупокойных литургий по ним во дни повиновения их, с апреля месяца и до октября. Если у РИКа есть нужда в ссыпке хлеба, то мы соглашаемся отдать храм на тот срок, который укажет РИК нам, но отдать храм и кладбище совсем, протестуем против этого в силу вышеуказанных причин. Требуемый ремонт в храме, мы с наступлением весны постараемся произвести. О решении вашем просим уведомить нас. Храм взят и засыпан зерном. Уполномоченные религиозной общины кладбищенского храма и кладбища. 16.10.1934 г.»
Городское кладбище давно находится в центре, но мы все привыкли, и этот факт совершенно не беспокоит местных жителей. Единственное, что хотелось бы исправить – это привести в порядок старые каменные надгробья, на которых ещё не стёрты временем имена, и оставить всё на своих местах. Потому что однажды мы так же можем оказаться «за оградой» … А за городом строится новый погост. Впрочем, когда ни будь и он окажется в центре.