"Благодаря" школьной программе, нам представляется, что русская литература девятнадцатого века - это некая демонстрация. Началась с одиночных пикетов несогласных, потом пикеты превратились в ручей, в реку... Дворян поддержали разночинцы, присоединились народники - и вот уже половодье прогрессивных сил. А силы реакционные? Да кому интересны оставшиеся где-то на обочине?
Это уже потом, если появится желание вникнуть, с удивлением убедимся, что "реакционные писаки" тоже не были обделены талантами. А главное, порой усомнишься, к какому лагерю отнести и бесспорных классиков. Уж если и Чехов не призывает к борьбе, а просит относиться к действительности справедливо? Да, он далеко не в восторге, но... настоящее всё же гораздо лучше омерзительного прошлого. Значит, всё же коллективно умнеем...
Имя Бориса Алмазова известно сегодня разве что литературным гурманам, а между тем в начале двадцатого века это имя в антологиях русской поэзии стояло в ряду бесспорных классиков, где-то между Пушкиным и Тютчевым. Не забывали, хотя к тому времени поэта давно в живых не было.
Не из аристократов - провинциальный дворянин из-под Вязьмы. Но отец, Николай Алмазов, в 1812 году был сослуживцем Грибоедова и его другом. Благодаря этой дружбе и вошёл в круг людей образованнейших, литераторов. Но жалование не позволяло красивой жизни в столице, пришлось вернуться в имение и заняться хозяйством. Однако для сына, рождённого в 1827 году, мыслилось будущее, какое сам изберёт. А чтобы появился выбор, необохдимо образование. Самое лучшее.
Московская гимназия, Московский университет, дружба с Островским, Писемским, Аполлоном Григорьевым... Круг интересов определился, друзья сами предложили ему сотрудничество в журнале "Москвитянин".
Журнал считался махрово-реакционным, его девизом был "Православие-самодержавие-народность". Подписчики - те, кого вскоре назовут буржуазией - крупное купечество. И всего-то человек триста. В реалиях николаевской эпохи - класс прогрессивный, восходящий, но столь малочисленный, что и классом назвать трудно.
Тираж подрос, когда редактором стал Погодин, журнал принял направление славянофильское. Авторский состав - Гоголь, Глинка, Даль, Загоскин... и Островский, конечно.
И вот, среди этого блестящего круга появляется фельетонист Эраст Благонравов. Его пародии, хотя и направленные против "либералов", нравились даже самим "либералам" - авторам "Современника":
Дар прекрасный, дар широкий -
Крепостные мне даны!
Но почто по воле рока
Быть отпущены должны?
Кто? зачем? к какому черту
Мне дворянство даровал?
Тело приучил к комфорту,
Ум гордыней обуял?..
Соблазнясь паспОртов крайней дешевизной,
Все спешат расстаться с дорогой отчизной,
Все спешат оставить родины пределы...
При таком движеньи черни самой низкой
Я ль останусь дома, дворянин российский??
.... сильно промотавшись,
Всюду натаскавшись, весь поистаскавшись,
Износившись телом, утомлен душою,
Свидеться решуся с родиной святою.
Но весь куш, что спрятан мной на путь возвратный.
Сбуду на дороге я в игре азартной
Немцам - и пешечком поплетусь к Карлсбаду:
Там, изнеможенный, прямо в ванну сяду
И, усевшись в ванну, в сильном нетерпеньи
Буду ждать доходов с моего именья.
Иные уже просили написать на них пародию: поняли, что краткие-меткие рифмы - это реклама, а реклама лишней не бывает. Так что случались экспромты и о друзьях:
Мрачен лик, взор дико блещет,
Ум от чтенья извращен,
Речь парадоксами хлещет....
Се Григорьев Аполлон!
Кто ж его в свое изданье
Без контроля допустил?
Ты, невинное созданье, -
Достоевский Михаил!
Тот, кто может писать фельетоны в стихах - находка для любого журнала, независимо от "направления". И Борис Алмазов успевал печататься в десятках изданий. Но мало ли было сатириков, способных работать в режиме автомата!
Алмазов же сумел, как-то не отвлекаясь от литературной подёнщины, создать портрет своего времени. Столь живописный, что отрывки из его поэмы "Социалисты" печатались у нас в сборниках русской сатиры и в самые социалистические времена.
Была та смутная пора, / Когда Россия молодая,
В трескучих фразах утопая, /Кричала Герцену ура!..
Всё пробудилось, всё восстало / И всё куда-то понеслось -
Куда, зачем - само не знало, - Но всё вперед, Во что б ни стало,
Спросонок пёр ленивый росс.
Чиновники, семинаристы, Кадеты, дамы, гимназисты,
Квартальные, профессора, Грудные дети, фельдшера,
Просвирни, даже генералы - Всё поступило в либералы.
Бывало, если гимназиста, Лет эдак в девять прогрессиста,
Слегка начальство посечёт,
Уж он на власти гневом пышет, На суд журнальный их зовёт
И в «Колокол» доносы пишет,
И благодушный Огарёв На целый мир подъемлет рёв.
Бывало, кто без уваженья Смел о разврате говорить,
Ему не жить – «Он враг прогресса, просвещенья»,
Все дружным хором закричат: «Он враг младого поколенья!»
Жизнь поэта совсем не была богата событиями. Женился на своей ученице Соне Ворониной - давал барышне уроки литературы, да и влюбился. Романтично? Но любовь оказалась настоящей, многолетней. Четырнадцать детей, из которых выжили семеро, и подступающая нужда: литературой такую семью не прокормишь.
А не поступить ли на доходное место? Друзья предлагали, находили, но в конце концов вынуждены были признать, что Алмазов - человек богемы. К службе не способен.
Не пережил смерти жены - ушёл вслед за ней. В сорок девять лет.
Но иные его сатиры кажутся написанными сегодня...
Чем несовременна эта школа?
... И по учебным заведеньям
Везде свирепствовал прогресс,
И каждый школьник смело лез
В борьбу со старым поколеньем,
И самый мудрый педагог
С мальчишкой справиться не мог.
И поменялися ролями
Ученики с учителями...
И вот уже учителя стараются понравиться юнцам. Если не переменить убеждения, то хотя бы усвоить их новомодные словечки: преподаватель похитрей "объясняя умноженье и говоря о букве Ять, старался в речь свою вставлять он политические мненья. Не то беда: его сейчас освищет дружно целый класс!"
Настроения в обществе? Пожалуйста!
... На Руси теперь у нас
Почётней, лучше во сто раз
Прослыть ужасным либералом,
Чем быть храбрейшим генералом!
Что либерала ремесло
Весьма легко, приятно, хлебно,
И даже многих вознесло
Оно в "ерархии" служебной!
А вот и про наши славные СМИ:
"... Романисты, публицисты,
И прочих званий аферисты
Под фирмой истинной морали
Либерализмом торговали,
И торговали с барышом!
... Главнейшей целию бывало
Во что б ни стало, как-нибудь
Своим геройством щегольнуть.
Казаться смелым и опасным,
Сограждан удалью пленить,
Страдальцем истины несчастным,
Начальства жертвою прослыть.
Короче, показаться КРАСНЫМ.
Отвага эта никогда
Ему не делала вреда,
Не подвергала даже риску,
А привлекала лишь подписку!
Подписку! А теперь ещё и лайки, смайлики и прочие "одобрямсы". Всё повторяется!