Ольга только-только открыла входную дверь, как услышала, что кто-то громко храпит на диване. Конечно, это был Славик — младший брат её мужа Лёши, временно поселившийся у них в однокомнатной квартире.
Только вот «временно» растянулось почти на месяц. Ольга честно старалась поддержать Лёшу, когда он попросил её приютить Славика, мол, бедняга временно поругался с женой, вот-вот помирятся, а пока заночует на пару дней. Тогда это звучало вполне разумно и безобидно...
Но на третий день Ольга уже начала подозревать, что «временное гостеприимство» обернулось чем-то вроде лагеря для беглецов от супружеского долга. Славик ходил по квартире в своих старых спортивных штанах, ел всё, что Ольга готовила для Лёши.
А каждый вечер устраивал эмоциональные монологи о том, как тяжела его мужская доля и какие все женщины меркантильные и бессердечные. Лёша только слушал, поддакивал, иногда даже жалел брата, а Ольга молчала… до поры до времени.
Но на четвёртую неделю Ольга поняла, что молчание затягивается. Она уставилась на скопившуюся посуду и увидела, как Славик, распластавшись на их единственном диване, во сне дёргает ногой.
— Лёш! — позвала она мужа, когда он вернулся с работы. — Мне кажется, что пора поговорить.
Лёша посмотрел на неё усталым взглядом.
— Оль, ну ты же знаешь, он сейчас в тяжёлой ситуации. Ну вот найдёт он работу, помирится с Викой, и всё, уедет.
— И когда это «всё» произойдёт? — вздохнула Ольга, уже не сдерживая недовольства. — Он ест, он спит, он даже носки бросает прямо на пол! У нас одна комната на всех! Лёш, квартира не для вашей родни! Понимаешь? Это, блин, однушка в ипотеку!
Лёша промычал что-то невнятное, но как обычно кивнул, решив отложить разговор на завтра. Однако Ольга решила, что этот «завтра» должен наступить прямо сейчас.
На следующий день она не стала ждать, пока муж уговорит Славика съехать, и пошла напрямик. Дождавшись момента, когда Славик сидел за кухонным столом, печально ковыряя вилкой в остывшем завтраке, она подошла к нему.
— Слав, а как там твоя жена Викуля поживает? — с добродушной улыбкой поинтересовалась она, подливая ему ещё чай.
— Ой, Оль, не напоминай, — Славик вздохнул и тут же закатил глаза. — Виктория моя... какая же она сложная! Звоню ей каждый день, говорю: «Я простил тебя, я готов вернуться». А она мне: «Ты работу найди, возвращенец! Простил он меня...» Вот что за бабы пошли, а? Холодные, жестокие!
Ольга решила действовать.
— Знаешь что, Слава, мне кажется, Виктория права. Только ты почему-то решил, что работать — это не про тебя. Тебя что, с ложки кормить должны?
Славик заморгал.
— Ну я ж не совсем так…
— А как? Месяц живёшь тут на всем готовом, а Виктория там твоя сама разбирается с делами. Думаешь, она тебе не рада? Просто ты слишком привык, что можно спрятаться от проблемы, как страус, спрятав голову в песок, и жить на халяву.
Славик ощутимо занервничал и быстро сменил тему.
— Оль, ты, конечно, права, но вот работа — это ж не так просто, понимаешь? — замялся он. — Я вот подумываю, может, в таксисты…
— Так и подумывай у себя дома. А то что, ты тут ещё год будешь думать? — отрезала Ольга, не выдержав. — Я уже звонила Вике, она готова поговорить. Если постараешься — даст тебе шанс вернуться.
Славик слегка побледнел и начал что-то лепетать о «неподходящем моменте». Но Ольга была непреклонна.
— Слава, вот и закрыли тему, — решительно сказала она, — если ты к выходным не решишь, где будешь жить, я решу это за тебя. Эта однокомнатная квартира для нас с Лёшкой, а не для твоих житейских каникул. Дай Вике знать, что ты нуждаешься в ней, что она тебя нужна и ты без нее уже не можешь.
Всё это время Лёша с удивлением слушал её из коридора.
Он понял, что его жена впервые проявила жёсткость. И что странно — она права. И Ольга, оглянувшись на него, добавила:
— Лёша, надеюсь, ты не против. Нам нужно тоже немного личного пространства, так ведь?
Он только кивнул, восхищённо глядя на неё.
На следующее утро Славик собрал свои пакеты и покинул их с обещанием вернуться… только уже в свою собственную квартиру.
А Оля и Лёша ещё долго смеялись, вспоминая это «временное» проживание и урок о том, что иногда говорить «нет» — это не жестокость, а важный вклад в спокойную семейную жизнь. Отстаивание своих интересов и границ.