Продолжаем цикл от Михаила Евгеньевича.
Работу конструктора боевого оружия можно охарактеризовать одной фразой: Per aspera ad astra – Через тернии – к звездам. Недаром Евгений Федорович Драгунов так сформулировал свое напутствие молодым конструкторам: «Никогда не опускать руки при неудачах и не впадать в преждевременный восторг от первых успехов».
Успех (или неуспех) конструкции определяется двумя основными факторами:
1. Грамотно сформулированными тактико-техническими требованиями; насколько правильно заказчик определит «сценарий» боевого применения оружия: цели, дистанции стрельбы, кто будет им пользоваться. Причем требования эти должны быть реальными: образно говоря, нельзя требовать от оружия в массо-габаритных параметрах пистолета, чтобы оно поражало танк.
2. Правильным выбором конструктором концепции оружия. Речь идет именно о концепции, принципиальных решениях. Конструкция, безусловно, дорабатывается и в процессе разработки, и при постановке на производство, и по опыту эксплуатации.
Как в этих аспектах выглядит АН-94?
Пункт 1: тактико-технические требования (ТТТ).
Они формируются, исходя из тактики боя, а тактика формируется, исходя из военной доктрины государства, которая описывает сценарий будущей (или предполагаемой) войны. Когда мы учились на военной кафедре (1968 – 1970 гг), то нас знакомили с военной доктриной СССР. Согласно ей, будущая война прогнозировалась как полномасштабная война с применением оружия массового поражения, между двумя военными блоками – НАТО во главе с США и Организацией Варшавского Договора во главе с СССР.
При таком сценарии обученная армия будет уничтожена в первые 4 – 6 недель (максимум за 2 ½ месяца) после начала военных действий. И в бой пойдут малообученные (или вовсе необученные) солдаты. Вот, собственно, отсюда и появилось это требование: полуторакратное превосходство по эффективности стрельбы по сравнению с АК-74 с малообученными солдатами. А как его добиться – это на усмотрение конструкторов. Верхний предел по сложности не оговаривался (возможно, потому что не представляли, насколько будет сложнее оружие).
Не сомневаюсь, что найдется немало любителей поиронизировать над тупыми совками в руководстве Советской Армии и СССР.
Но давайте посмотрим, как эволюционировала военная доктрина (если её можно назвать таковой) в современной России. Как-никак, Российской Федерации уже почти 35 лет, половина продолжительности жизни СССР.
1992 год. Президент и Верховный главнокомандующий с трибуны Конгресса США заявляет, что виновником всех мировых конфликтов был коммунизм, мы с ним покончили навсегда. Получается, что все нам теперь друзья и братья. «Боже, благослови Америку!» Для чего нужна армия? Понадобилась через год, чтобы штурмом, с применением бронетанковой техники взять одно офисное здание в центре столицы.
Далее оказалось, что враг у нас всё-таки есть. «Международный терроризм». Но что это такое – никто не мог толком, связно объяснить. Для борьбы с ним, казалось, достаточно небольшой профессиональной армии. И бороться с ним предполагалось, естественно, в одном строю с «цивилизованным миром».
24 февраля 2022 года. Возникший противник имеет сопоставимую с Российской по численности, уровню боевой подготовки и оснащению армию. Вдобавок накачанный идеологически личный состав. И развернувшиеся военные действия во многом близки к сценарию, который был описан в советской военной доктрине. Воюет против нас по сути дела коалиция западных держав, НАТО. Правда, пока без прямого участия вооруженных сил; участие НАТО ограничивается поставками военной техники, финансовой и дипломатической поддержкой. Занимающий высокое положение в государственной иерархии Д. А. Медведев уже достаточно откровенно высказывался о возможности применения ядерного оружия на европейском ТВД. Так что те, кто формулировал советскую военную доктрину в 1960-е годы, достаточно верно предвидели нынешние события. Пожалуй, главный минус – не было поставлено ограничение на предельный уровень сложности оружия.
Пункт 2: концепция конструкции. Выбор схемы со смещенным импульсом отдачи с учетом заданных требований по полуторакратному превосходству над АК-74 и отсутствием ограничений по уровню сложности конструкции был, по-видимому, верным решением. И. Я. Стечкин пошел по тому же пути. Попытки В. М. Калашникова достичь искомого результата на основе схемы со сбалансированной автоматикой успехом не увенчались.
Задача №1 – обеспечить подачу патрона из неподвижного штатного магазина автомата АК-74 в ствол, откатывающийся вместе со стреляющим агрегатом. На первых образцах (НА-2, НА-4, АС) магазин откатывался вместе со стреляющим агрегатом. И только в 1986 г. на образце АСМ совместили, казалось бы, несовместимое: неподвижный магазин с подвижным стреляющим агрегатом. Это обеспечили за счет разделения досылания патрона из магазина на два этапа: половина перемещения при откате подвижной системы и половина – при накате, традиционно. Досылание на участке отката осуществляется выталкивателем; реверс движения – за счет гибкой связи через ролик с затворной рамой. Использование такого технического решения, пожалуй, уникально для стрелкового оружия. Евгений Федорович скептически отнёсся к нему и даже высказывался с определенной иронией. Но – механизм работает, свою функцию выполняет. И даже великие конструкторы порою ошибаются. У Стечкина на ТКБ-0146 («Абакан» в варианте ЦКИБ) при заряжании и разряжании было необходимо два раза взвести подвижную систему.
Задача №2 – обеспечить высокий темп при стрельбе короткими очередями. В АН-94 до предела уменьшен ход подвижных частей; отсутствует классический перебег затвора за магазин. Это позволило осуществить упомянутое выше разделение досылания на два «такта»: откат – накат. Ударный механизм второй и последующие выстрелы производит по «пулеметной» схеме – выстрел в момент запирания затвора; движение курка выключается из циклограммы работы. Темп при стрельбе короткими очередями (по 2 выстрела) составляет 1800 выстр/мин.
Задача №3 – обеспечить минимальный, по возможности, откат стреляющего агрегата, чтобы «Абакан» вписывался в габариты АК. Одно из конструктивных решений, позволивших выполнить это условие – высокоэффективный дульный тормоз вихревого типа.
Был решен и ряд других задач, но, чтобы не вдаваться в подробное описание и увеличивать объем поста, лучше дам ссылку на публикацию Михаила Дегтярева в журнале «Калашников»: «АН-94 «Абакан» - это просто!», которая сделана на основе материалов разработчика.
С учетом изложенного – считаю, что концепция в рамках поставленной задачи была выбрана верно.
У меня есть три, на мой взгляд, ярких примера:
Адекватно сформулированные ТТТ и верная концепция конструкции – винтовка СВД.- Отсутствие внятных ТТТ и абсолютно провальная концепция – АК-12 в варианте В. В. Злобина. Конструктор поставил на первое место кучность; надежность – это второстепенное.
- Недостаточно продуманные ТТТ, но при этом адекватная поставленным задачам концепция – автомат АН-94.
В первом примере – винтовка служит верой и правдой седьмое десятилетие, и подходящей замены пока не видно, несмотря на регулярно появляющиеся в СМИ сенсационные заявления о появлении «чудо-оружия», которое отправит СВД в шихту.
Второй пример – конкурсные испытания едва не закончились проигрышем ижевцев. К счастью, в «портфеле» ижевских конструкторов были подходящие резервные варианты. А «генерального конструктора» (такой у него был официальный титул) без лишнего шума выставили с «Концерна».
Третий пример – АН-94 производился малыми сериями, производство прекращено около полутора десятков лет назад. К «Абакану» Никонова отношение у меня двойственное: я восхищаюсь высоким техническим уровнем и оригинальностью решений, но при этом сознаю, что они ожидаемо оказались невостребованными. Но хочется надеяться, что обретенный опыт, конструктивные наработки пригодятся в будущем.
С момента принятия на вооружение автомата АН-94 было достаточно много публикаций и самых различных оценок. Но я хотел бы остановиться на 20-минутном видеоролике, выпущенном «Калашников Медиа» к 70-летию со дня рождения Никонова (!), с многообещающим названием «АН-94 в руках спортсмена: обзор и сравнение с АК-74». Спортсмен, взявший в руки АН-94, в Сети известен под ником «Жора Нефтескважинский». Насколько авторитетно мнение «стрелка-практика» (то есть, занимающегося т. н. «практической стрельбой») - у меня на этот счет есть некоторые сомнения. В этом виде стрелкового спорта, претендующего на то, что он прививает полезные для солдата навыки, отсутствует одно существенное условие: в реальном бою мишень ведет встречный огонь и на солдате много чего понавешено. Далее, «Жора» впервые взял в руки автомат Никонова. Уж спортсмену-то надо знать, что любое оружие требует привыкания. С АК-74 он обращается постоянно, у него уже отработана техника стрельбы. А здесь претендует на какие-то серьезные выводы относительно оружия, с которым он не имеет никакого опыта реального использования.
Но ПиаР-мэны и -вумены из «Калашников Медиа» - они-то о чем и чем думали? Они, что понятия не имеют, что Никонову «Концерн «Калашников» обязан «Сайгой-12» и «Сайгой-20»?
А «биатлоны», начиная с БИ-7-2 и до настоящего времени, плюс охотничьи карабины на этой базе – все имеют в основе разработанный Никоновым узел затвора.
Прикиньте, господа эффективные менеджеры из столичного региона, сколько на конструкциях Никонова заработал «Концерн»!
Ранее я уже высказывал свое мнение, что конструктор-оружейник, который довел свою разработку до принятия на вооружение армии (по тем критериям, которые использовали в СССР) – это выдающийся конструктор. Геннадий Николаевич Никонов – выдающийся конструктор-оружейник. Может быть, последний выдающийся конструктор в шеренге ижевских.